Укрепление слабой позиции

Чем больше в компании частных инвесторов, задающих неудобные вопросы, тем выше должна быть ее эффективность

Укрепление слабой позиции

В 2019 году в юрисдикции Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) зарегистрирована новая неправительственная организация — Ассоциация миноритарных акционеров — Qazaq Association of Minority Shareholders (QAMS). Разговор с исполнительным директором QAMS Данияром Темирбаевым о целях и задачах ассоциации в стране, где, мягко говоря, не все понимают, кто такой миноритарий, и имеют небольшое представление о его правах, перерос в попытку ответить на «проклятый» вопрос: почему в стране так и не создан нормально функционирующий фондовый рынок, который мог бы вовлечь тысячи граждан в софинансирование экономики, дав им взамен возможность заработать.

Рейтинги и реальность

— В прошлом году Всемирный банк в своем докладе Doing Business поставил Казахстан на первое место по уровню защищенности прав миноритариев. Но практически постоянно возникают конфликты между менеджментом и розничными инвесторами, как в последний раз с миноритариями «Казахтелкома». Откуда такое противоречие?

— Рейтинг Всемирного банка Doing Business — это по сути индекс легкости ведения бизнеса в той или иной стране. Речь идет о нормативно-правовых условиях создания и дальнейшей деятельности компаний. Это значит, что в той или иной стране могут быть хорошие законы и подзаконные акты, но не факт, что они исполняются. Обратите внимание, что в рейтинге Doing Business за 2018 год Казахстан по легкости ведения бизнеса обогнал 17 стран ОЭСР, в том числе Францию, Нидерланды, Италию, Японию и т. д. А ведь это клуб развитых стран, в который мы пока только хотим войти и делаем первые шаги в этом направлении. По логике инвесторы этих стран должны выстроиться в очередь, чтобы инвестировать в экономику Казахстана. Однако что-то не видно интереса к нашему рынку зарубежных инвесторов, прежде всего портфельных. Более того — даже местные инвесторы в последнее время выходят из казахстанских активов.

Что касается защиты прав миноритариев, можно согласиться с выводами Всемирного банка о том, что правовые условия у нас созданы. Все-таки Казахстан можно отнести к числу стран, которые продвинулись в развитии корпоративного права, в том числе в сфере защиты прав миноритарных акционеров. Но среда, в которой реализуются принятые нормы, включая правоприменительную практику, может быть токсичной. Это как сталинская конституция: она была очень демократичной, но почему-то миллионы людей сидели в лагерях. То есть правила и нормы у нас созданы, но нет необходимой среды, в которой инвесторы, если и не выстраивались бы в очередь, то хотя бы проявляли интерес к нашему рынку.

 Накопилась правоприменительная практика, которая позволяет говорить о том, что миноритарии готовы отстаивать свои интересы вплоть до судов

Исследования и рейтинги от международных финансовых организаций хороши и полезны, но принимать их надо не бездумно. Власти нужно концептуально определиться: мы в Казахстане хотим формально продвигаться в различных рейтингах, которые украшают кабинеты чиновников, или же мы по существу хотим создать такие условия для бизнеса, чтобы он мог преобразовать экономику страны? У меня складывается такое впечатление, что все эти рейтинги в виде табличек и схем пока украшают только сайты госорганов, но к реальности отношения не имеют.

— Насколько я понимаю, цель вашей ассоциации — защита прав миноритарных акционеров. Почему в этом возникла необходимость?

— Цель ассоциации — не только защита прав миноритариев, но и содействие развитию фондового рынка в стране. Долгосрочный интерес частных инвесторов, миноритарных акционеров казахстанских компаний в том, чтобы локальный фондовый рынок развивался, росла его ликвидность, капитализация, увеличивалось количество интересных для инвестиций эмитентов, а также повышалась прозрачность корпоративного сектора. Это все составляющие успешного развития рынка ценных бумаг. Сама идея создания сообщества миноритариев вынашивалась с 2008 года, и сейчас она дозрела. В Центральном депозитарии Казахстана уже открыто более 119 000 брокерских счетов физических лиц. Кратное увеличение количества розничных инвесторов произошло во многом благодаря проведению народных IPO. С 2012 года прошли размещения пакетов акций КазТрансОйла, КЕГОКа и Казатомпрома. Появились держатели этих акций, у которых стали возникать вопросы, связанные с корпоративным управлением, прозрачностью, финансовой отчетностью и так далее.

Таким образом в стране возник класс розничных инвесторов, которые ищут альтернативы сбережению денег на депозитах банков или инвестициям в недвижимость. Поэтому они рассматривают инвестиции в ценные бумаги, в том числе и на локальном рынке. И здесь Национальный банк не должен упустить возможность создать благоприятные условия для локального портфельного инвестора, чтобы он не уходил на зарубежные рынки, а оставался здесь и приносил пользу нашей экономике. Для этого необходимо достаточное количество интересных эмитентов, инвестиционных идей, больше прозрачности, доверия и соблюдение прав миноритариев. Наивно думать, что зарубежный капитал придет в Казахстан в условиях бегства из страны локальных инвесторов. Прежде чем вложиться в казахстанские бумаги, иностранные инвесторы обязательно выяснят, как чувствуют себя местные инвесторы, акционеры. И если не очень хорошо, то вряд ли хотя бы один серьезный инвестор или крупный хедж-фонд придет на казахстанский рынок ценных бумаг. Инвестор, какой бы он ни был, крупный или небольшой, иностранный или локальный, всегда ищет возможности там, где выгодно и есть доверие.

— Вы считаете, что 119 000 человек — это достаточное количество частных инвесторов по масштабам Казахстана?

— Не все эти брокерские счета активные. Но даже это количество — немалый показатель для нашей страны, которая, к слову, по развитию розничных инвестиций на фондовом рынке прочно удерживает второе после России место в странах Евразийского экономического союза. Хочу обратить внимание на то, что не случайно на нашем рынке присутствует такой крупный российский брокер, как «Фридом Финанс». Они видят, что в Казахстане есть потенциал — класс розничных инвесторов, но нет достаточного количества интересных инструментов.

Не такие уже независимые

— В мире существуют независимые директора, которые обычно контролируют соблюдение прав инвесторов. Это один из элементов корпоративного управления. Все наши публичные компании — и квазигосударственные, и частные публикуют принципы корпоративного управления, приглашают независимых директоров. Почему этот институт не работает?

— У нас неоднозначная ситуация с институтом независимых директоров. Почему неоднозначная? Нельзя сказать, что все плохо в этой сфере. Напомню кейс с корпоративным конфликтом между миноритариями и менеджментом компании «Разведка Добыча КазМунайГаз». Независимые директора-иностранцы (потом их заменили на более сговорчивых), как того требует закон об акционерных обществах, работали в интересах всех акционеров, включая миноритарных. И эти независимые директора поддержали держателей простых акций компании в их корпоративном споре с менеджментом КазМунайГаза касательно цены выкупа бумаг. Конфликт разрешился достаточно благополучно для миноритариев, в правовом поле. Это пример хорошей работы независимых директоров. Но так бывает не всегда. Во многих казахстанских АО независимый директор — это номинальная единица. Он просто числится в компании и получает свою зарплату и большие бонусы. Вопиющий случай: этим летом в правлении КазТрансОйл был избран родной брат действующего члена правления компании. Это никак не соотносится с лучшей мировой практикой корпоративного управления. Налицо конфликт интересов. Я лично был удивлен: как служба внутреннего аудита, совет директоров, независимые директора компании могли такое пропустить? Наша QAMS обратилась в Агентство по противодействию коррупции, в «Самрук-Казыну» и национальный совет по корпоративному управлению при НПП «Атамекен», чтобы они обратили внимание на этот прецедент.

— Да, ведь мы не зря приглашаем иностранных специалистов, они являются носителями корпоративной культуры и должны внедрять в Казахстане лучшую мировую корпоративную практику.

— Исходя из своего опыта взаимодействия с эмитентами, инвестирования в ценные бумаги я пришел к печальному выводу (надеюсь, когда-нибудь эта ситуация изменится): в Казахстане даже весьма сомнительные решения могут получить поддержку и юристов, и служб внутреннего аудита, и комплаенс. Найдутся люди, которые подведут обоснование под любое плохое решение.

Фото предоставлено QAMS

Лобби для акционеров

— Вы зарегистрированы на территории МФЦА. Это была инициатива сверху или личная идея?

— Как я понимаю, это к вопросу, кто стоит за нашей организацией. Когда у меня спрашивают, стоит ли за ассоциацией тот или иной влиятельный чиновник или Фонд Первого Президента, или любое другое лицо или организация, я всегда отвечаю «да». Почему-то так у нас в стране заведено, что если начинаешь отрицать что-либо, то все сразу думают: говорит «нет», значит действительно так и есть. На самом деле QAMS — первая в Казахстане лоббистская организация, которая этого не скрывает. Мы лоббируем интересы людей, которые владеют акциями казахстанских эмитентов. В этом есть необходимость, поскольку в стране пока сложилась такая корпоративная практика, когда публичные компании воспринимают миноритариев как назойливых мух, мешающих откусить кусок пирога. Нужно понимать, что частный инвестор всегда будет отстаивать свои права, потому что инвестирует собственные деньги. Да, он готов принять на себя рыночный риск, но не хочет мириться с нарушением его прав и интересов. Законодательство многих стран, включая Казахстан, защищает права миноритариев, поскольку, имея небольшой пакет акций, они не могут принимать участия в управлении компанией и влиять на корпоративные решения. Этим могут воспользоваться мажоритарные акционеры, менеджмент компаний. Поэтому корпоративные решения не всегда бывают даже в интересах самой компании. Бывают случаи, когда происходит откровенный вывод активов, заключаются невыгодные или же заведомо убыточные сделки, осуществляются дорогие приобретения активов и так далее. Частный инвестор, как правило, стремится к эффективности, поскольку, в отличие от менеджмента компаний или представителей государства как акционера, рискует собственными деньгами.

Встречное движение

— На ваш взгляд, насколько справедливо решение по последнему конфликту — миноритарных акционеров и компании «Казахтелеком»?

— Я не могу обсуждать судебные решения, тем более сейчас, когда идет судебное разбирательство по иску к «Казахтелекому» одного из участников ассоциации. Но могу сказать, что, судя по судебным спорам (можно поднять все кейсы за последние десять лет: Банк ЦентрКредит, Разведка Добыча КМГ, Альянс Банк, БТА, Казахтелеком), в Казахстане класс миноритарных акционеров есть. Накопилась правоприменительная практика, которая позволяет говорить о том, что миноритарии готовы отстаивать свои интересы вплоть до судов. Нужно понимать, что миноритарные акционеры всегда будут действовать правовыми методами, они не могут использовать административный ресурс или применять какие-то криминальные схемы — они всегда будут обращаться в суд, у них нет другого пути, в отличие от эмитентов, особенно с государственным участием, которые всегда могут воспользоваться административным ресурсом и методами давления.

— В МФЦА принята английская судебная система. Смогут ли здесь защитить свои права казахстанские инвесторы или только иностранные?

— Возможности использования преимуществ английского права — это одна из причин, почему мы зарегистрировались в юрисдикции МФЦА. Мы просто решили посмотреть, как работает английское общее право. Надо учитывать один важный момент, который мы для себя выяснили: чтобы истец и ответчик могли разрешить свой спор в суде МФЦА, необходима добрая воля обеих сторон. Если ответчик не согласится рассматривать дело на принципах общего английского права, то у истца нет никакой возможности пригласить его на площадку МФЦА. В этом ключевое отличие от казахстанской судебной системы, где ответчика обязывают явиться в суд. Смогут ли частные инвесторы или корпоративный сектор Казахстана воспользоваться юридическими возможностями МФЦА? Наверное, смогут, если, например, внутренние документы «Самрук-Казыны» будут обязывать все компании группы разрешать споры с контрагентами и инвесторами, включая миноритариев, на площадке МФЦА. Это вопрос к самому Фонду национального благосостояния, согласятся ли там на рассмотрение судебных споров на принципах английского общего права.

Наивно думать, что зарубежный капитал придет в Казахстан в условиях бегства из страны локальных инвесторов

— Какими инструментами защиты прав миноритариев владеет ваша ассоциация?

— Прежде всего QAMS — лоббистская организация, как я уже говорил. Мы представляем интересы миноритарных акционеров, в том числе в государственных органах. Наш основной инструмент — вовлечение в процесс принятия важных решений по развитию рынка ценных бумаг. Мы можем участвовать (я надеюсь, что нас привлекут в различные рабочие группы Национального банка, Министерства национальной экономики и других госорганов и структур) в обсуждении вопросов, касающихся развития корпоративного права, защиты прав миноритариев, фондового рынка и так далее. Еще один инструмент — представление интересов миноритариев в отношениях с эмитентами: участие в общих собраниях акционеров, обращения в органы управления эмитентов, а также регулирующие органы. Третий инструмент — информационная активность, особенно в социальных сетях. Мы создаем контент, который привлекает внимание к фондовому рынку новых участников, в том числе посредством образовательного контента. Одна из составляющих деятельности ассоциации — образовательная программа, повышение финансовой грамотности с тем, чтобы расширялся класс розничных инвесторов в Казахстане.

Государство, стань капиталистом

— Как вы оцениваете потенциал рынка ценных бумаг как альтернативного инструмента — по отношению к банкам — для «сбережения и приумножения» средств населения?

— Ценные бумаги — это инструмент инвестирования, а не сбережения. Это другой класс активов, и риски здесь гораздо выше, чем, к примеру, по депозитам в банках. Если вы готовы принимать на себя эти риски, добро пожаловать на фондовый рынок. Инвесторы сюда приходят «покупать риск», чтобы получить большую доходность, чем по другим активам. Потенциал рынка ценных бумаг зависит от многих факторов. Но я бы хотел акцентировать внимание на таком ключевом вопросе, как потребность корпоративного сектора в капитале. В Казахстане сейчас дефицит хороших корпоративных клиентов, которым нужен капитал на рыночных условиях, неважно какой, заемный или долевой. В экономике стагнация. Проблема в том, что, наверное, с 2008 года государство пошло по пути субсидирования экономики, поддерживая неэффективные действующие компании, создавая существенные рыночные искажения. Зачем занимать на рынке по рыночным ставкам или привлекать долевой капитал, если бизнес может получить кредит по субсидируемой от государства ставке? Эффективности в этом нет никакой, а рыночных искажений много. Но государство не может постоянно раздавать подарки — когда-нибудь и, возможно, скоро ниточка порвется. То есть важные решения для развития фондового рынка в стране находятся вне рынка — во власти. Власть должна определиться, будет ли она и дальше субсидировать экономику за счет средств Национального фонда, тратить деньги налогоплательщиков на неэффективные проекты. Либо она создаст рыночные механизмы и будет способствовать тому, чтобы они заработали в Казахстане. И тогда бизнес будет стоять в очереди за капиталом.

Ключевым моментом также является то, что власть должна определиться и с квазигосударственным сектором: если она хочет, чтобы госкомпании продолжали быть дойными коровами экономики, участвовали в решении социальных вопросов, то эти компании вполне могут справляться с такими задачами будучи, скажем, дирекциями при министерствах и ведомствах. В этом случае речь уже не идет об эффективности корпоративных структур, увеличивающих доходы, капитализацию и так далее — то, что привлекает инвесторов.

Приведу пример. В декабре 2012 года государство вывело на IPO КазТрансОйл, у компании появились десятки тысяч частных акционеров. Акции компании до последнего времени были интересны для инвестиций в силу высокой дивидендной доходности. В декабре 2018 года в рамках сдерживания инфляции принимается новая редакция закона о естественных монополиях, в соответствии с которой КазТрансОйл при транспортировке нефти на внутренний рынок уже с 2020 года фактически будет вынужден работать с нулевой рентабельностью. Это притом, что доля тарифов КазТрансОйла в розничной цене на нефтепродукты не превышает один процент. Конечно, такой финт от государства отразится на доходах компании, возможностях выплачивать дивиденды. И реакция инвесторов была ожидаемой — акции КазТрансОйла уже несколько месяцев торгуются на трехлетнем минимуме. Таким образом, государство двумя руками делает противоречащие друг другу вещи: одной рукой преобразует компании с государственным участием в публичные корпоративные структуры, нацеленные на рыночную эффективность, рост капитализации, другой рукой заставляет их выполнять роль дирекций при министерствах по субсидированию рынков (причем в данном случае конкурентного рынка).

В Казахстане государство очень сильно вовлечено в экономику, что мешает развиваться частному бизнесу. Необходима реальная, а не декларативная приватизация государственных активов, причем не 10–15 процентов акций, а как минимум, блокирующих пакетов квазигосударственных компаний из списка IPO. Эти компании должны стать публичными, другого пути нет. Иначе нет смысла ожидать развития не только фондового рынка, но и других сегментов финансового сектора. В экономике, где нет нужды в капитале на рыночных условиях, даже банковский сектор не может нормально развиваться, не говоря о фондовом рынке.

Статьи по теме:
Общество

Вкусный этноцентризм

Почему казахскость стала центральным объектом популярной музыки на государственном языке?

Экономика и финансы

Без сюрпризов

Ренкинг 500 самых крупных компаний показал высокую концентрацию бизнеса: на 50 предприятий приходится почти 95% совокупной прибыли

Казахстан

Экспорт в приоритете

Свыше 55% произведенных аккумуляторов талдыкорганского «Кайнар-АКБ» экспортированы за рубеж

Казахстанский бизнес

Акимат на полосе

Развитие региональных аэропортов теперь проблема местных властей