К нам приближается инфляционный фронт

Потребительские цены возвращаются к повышательному тренду. Пока рост не критичен, но он рискует съесть прибавку реальных доходов населения и привести к замедлению экономики

К нам приближается инфляционный фронт

Трехлетний период замедления инфляции подошел к концу. В мае 2019 года, впервые за последние 32 месяца, накопленная потребительская инфляция в годовом выражении начала расти. Вверх показатель толкают цены на продовольствие, удорожание которого неизменно бьет по доходам наименее обеспеченных слоев населения. Это происходит в период, когда меры беспрецедентной финансовой поддержки в отношении этой группы уже предприняты и дальнейшая поддержка может привести к раскручиванию инфляционной спирали.

Но и не реагировать правительство и Нацбанк РК (НБК), действующий в режиме инфляционного таргетирования, не могут. Перед ними стоят сложные, строго говоря, взаимоисключающие задачи: с одной стороны, необходимо поддерживать рост ВВП и активизировать кредитование, с другой — не допустить ускорения инфляции и стабилизировать расходы бюджета. От того, какие решения примут в правительстве и НБК в ближайшие месяцы, зависят среднесрочные перспективы казахстанской экономики и благосостояние казахстанцев.

Продовольствие разгоняет, услуги тормозят

Для определения значения потребительской инфляции комитет по статистике МНЭ РК учитывает изменение цен на 510 наименований товаров. Если вынести за скобки возможные факты манипулирования данными, это объективный показатель, дающий максимально полную и оперативную картину о ситуации на потребительских рынках.

Потребительские цены чутко реагируют на изменения в экономической среде, сигнализируют о проблемных зонах и точках роста, а также отражают представления экономических агентов о взаимосвязях в экономике. Например, когда осенью 2015 года НБК отказался от валютного таргетирования и доллар стал укрепляться к тенге на фоне падения цен на нефть, начали расти цены на товары долговременного пользования (автомобили, бытовая техника), которые импортируются из-за рубежа: продавцы отразили в ценах на оплаченную по старому курсу и уже ввезенную на территорию РК продукцию свои будущие издержки на импорт.

Летом 2016 года инфляция в РК вышла на пиковое значение за последние 10 лет — в годовом выражении рост составил 16,4%. После этого начался длинный период снижения потребительских цен: на протяжении 32 месяцев они либо не росли, либо снижались (накопленная инфляция в годовом выражении). В апреле 2019 года к пиковому августу 2016‑го темп инфляции замедлился в 3,3 раза и достиг дна.

В июне 2019 года рост потребительских цен составил 5,4% к аналогичному месяцу прошлого года. Рост инфляции не был сбалансирован: цены на продукты питания выросли на 8,2%, непродовольственные товары — на 6,1%, платные услуги — 1,2%. Накопленный рост инфляции за январь-июнь 2019 года (именно это значение будет в основном использоваться в дальнейшем) составил 5,1%; накопленная продовольственная инфляция составила 7,1%, цены на непродовольственные продукты выросли на 6,1%, платные услуги подорожали на 1,6%.

«Фактическая динамика месячной инфляции в феврале-апреле формировалась ниже предполагаемых кварталом ранее значений в результате снижения цен на регулируемые услуги. Замедление непродовольственной компоненты инфляции сопровождалось понижением цен на нефтепродукты. Вместе с тем наблюдалось ускорение роста цен на продовольственные товары на фоне реализации шоков на рынке мясных, хлебобулочных, кондитерских и рыбных изделий», — говорится в июньском обзоре инфляции Национального банка РК (НБК).

Снижение цен на нефтепродукты связано с двумя факторами: во-первых, в мае 2019‑го наконец удалось остановить рост цен на дизтопливо, продолжавшийся весь прошлый год (+24,6%); во-вторых, снижаются цены на бензин (–6,3%). Кстати, последнее — результат очередного провала государственной политики. После завершения модернизации трех крупных казахстанских НПЗ (осень 2018 года) на внутреннем рынке появился профицит. Планировалось, что профицит пойдет на экспорт в Кыргызстан и Узбекистан, но договориться об этом казахстанское Минэнерго пока не смогло.

Инфляция платных услуг рекордно низка из-за активных действий Генпрокуратуры (ГП). Напомним, в ноябре 2018‑го на заседании Совета безопасности обсуждались тарифы ЖКХ. Ранее ГП выявила факты безосновательного завышения тарифов монополистами. В результате проверок по представлению ГП нескольким десяткам естественных монополистов было предписано снизить тарифы. По состоянию на июнь 2019‑го в годовом выражении потребительские цены на электроэнергию снизились на 6,3%, на отопление — на 10,3%, на газ — на 2,3%, горячую воду — 6,1%, холодную воду — 4,8%, канализацию — 4,1%.

«На первый взгляд за последние 6–12 месяцев инфляционные процессы складываются неплохо с точки зрения динамики, соответствующей таргету Нацбанка. Однако, если анализировать структурно, то сразу заметны имеющиеся проблемы и риски в виде ускоренного роста цен на продовольственные, непродовольственные товары, а также услуги, стоимость которых не регулируется государством, — резюмирует Олжас Тулеуов, заместитель директора Центра исследований прикладной экономики (ЦИПЭ) и автор телеграмм-канала Tengenomika. — Основным фактором замедления общей инфляции сейчас является лишь директивное сокращение тарифов в сфере ЖКХ, устанавливаемых естественными монополистами. Поэтому, если бы в текущий момент этого фактора не было, то фактическая инфляция успешно перевалила бы за верхний коридор таргета Нацбанка, что в целом мы и ожидаем на начало следующего года, когда эффект от снижения тарифов в ЖКХ будет исчерпан». Указывая на проблему ускоренного роста цен в экономике, эксперт приводит в качестве аргумента динамику базовой инфляции: с 5,9% в августе 2018‑го она выросла до 7,7% в июне 2019 года.

Так дорожали харчи

Цены на продовольствие — вот главный двигатель инфляции летом этого года. Вес продуктов питания в потребительской корзине статкомитет оценил в 36,98%, поэтому усиление динамики продовольственных цен на 1,0% автоматически выливается в ускорение инфляции на 0,4%, даже если значения оставшихся двух компонентов не менялись.

В декабре прошлого года цены на продовольствие в годовом выражении замедлили темп роста до минимальной отметки — 5,1%. В последующие шесть месяцев произошел разгон до 7,1%. Удорожание продуктов питания произошло из-за роста цен в группе товаров, суммарно дающих около трети потребительской корзины (см. таблицу 1). В числе продуктов, цены на которые росли быстрее, — сахар, табачные изделия, рыба и морепродукты, масла и жиры, алкогольные напитки, мясо и мясопродукты, хлебобулочные, кондитерские изделия, яйца, молочные продукты, безалкогольные напитки (см. график 4). Из крупных продовольственных товарных групп цены снизились только на фрукты и овощи, что продиктовано сезонным фактором. Диапазон роста цен 6–17%.

Причины продовольственной инфляции самые различные. Поскольку все виды продовольствия относятся к торгуемым товарам, заметное влияние на их локальные цены оказывают цены на внешних рынках. Напомним, в июне индекс цен на зерновые ФАО вырос на 6,7% по отношению к майскому показателю и на 3,8% выше прошлогоднего. «На фоне роста мировых цен на зерновые в Казахстане увеличился объем экспорта пшеницы, что спровоцировало рост цен на нее. Как следствие, на внутреннем потребительском рынке выросли цены на муку и хлебобулочные и кондитерские изделия», — указано в обзоре инфляции НБК. По итогам января-июня 2019 года цены на хлебобулочные изделия и крупы увеличились на 8,4%, в том числе на муку — 12,6%, хлеб — 8,1%. Пшено подорожало на 30,2%, рис — на 16,6%.

Индекс цен на мясо ФАО вырос на 1,5% — наметился пятимесячный повышательный тренд. «В июне выросли котировки баранины, свинины и мяса птицы под влиянием активного импортного спроса, особенно со стороны стран Восточной Азии, где распространение африканской чумы свиней продолжает отрицательно сказываться на объемах внутреннего производства. Активным был и мировой импортный спрос на говядину, однако цены оставались на стабильном уровне в результате увеличения объемов экспортного предложения со стороны Океании», — говорится в отчете ФАО.

Отражение этой ситуации в РК фиксирует Нацбанк: «В первые месяцы 2019 года существенно вырос экспорт мяса, особенно крупного рогатого скота и баранины (в основном в Иран). […] В результате рост цен на мясную продукцию начал постепенно ускоряться, что было отмечено в апреле 2019 года». За первые шесть месяцев на внутреннем рынке мясо и мясопродукты подорожали на 8,6%, в том числе говядина — 6,8%, баранина — 8,5%, птица — 14,9%.

Однако самый заметный ценовой шок остался «на сладкое»: на 16,8% выросли цены на сахар. ФАО отмечает увеличение среднего значения индекса цен на сахар в июне (на 4,2% к маю), объясняя это укреплением бразильского реала к доллару, из-за чего бразильские производители сахара из тростника предпочитают перерабатывать его в этанол для продажи на внутреннем рынке, а не экспортировать. Локальный фактор — сокращение импорта тростникового сахара (за январь-апрель — на 46,6% в натуральном выражении) и сопоставимое снижение производства.

Гипотеза о том, что рост цен на большинство компонентов продовольственной части покупательной корзины продиктован растущими импортными ценами, в целом подтверждается (см. график 6). И если рост импортных цен на овощи и фрукты был компенсирован за счет расширяющегося к концу весны и началу лета внутреннего предложения, то на такие группы, как мясо, рыба, сахар, сезонный фактор позитивного влияния не оказал. Динамика продовольственной инфляции по основным группам продуктов в РК и РФ сопоставима (см. график 7), и это еще один аргумент в пользу внешнего влияния на разгон продовольственной инфляции в Казахстане.

Какая у нас инфляция?

Экономисты делят факторы, которые воздействуют на инфляцию, на монетарные (денежные; связанные с применением инструментов денежно-кредитной политики) и немонетарные (структурные). У экономических властей страны, которые отвечают за антиинфляционную политику, должно быть четкое понимание, какие факторы превалируют в тот или иной промежуток времени, ведь от этого зависит, какими инструментами они воспользуются.

Инфляция — это весьма сложное явление, которое может быть вызвано причинами самого разного характера, соответственно, и управление инфляцией должно включать широкий набор инструментов. Если причина роста цен — несоответствие денежного спроса и товарной массы — грубо говоря, денег напечатали больше, чем произвели товаров и услуг, слишком активно и неэффективно инвестировали, чрезмерно активно привлекали кредиты на потребление (т.н. инфляция спроса) — необходимы меры, снижающие расходы. В таких случаях рекомендуется сократить дефицит бюджета, урезать или по крайней мере не индексировать выплаты по трансфертам (пенсии, стипендии, пособия и т.д.), сократить госсектор и его расходы, снизить или заморозить цены на тарифы естественных монополий.

Когда инфляция идет вверх из-за роста цен на факторы производства, снижения инвестиций в результате оттока капитала и т.п. (инфляция предложения или издержек), «метод лечения» прописывается другой. Необходимо стимулировать спрос, возможно, увеличивать бюджетные расходы, проводить более либеральную фискальную политику, снижать стоимость факторов производства.

Импорт инфляции иногда выделяют в самостоятельный фактор. Когда власть над ценами имеют зарубежные поставщики, а доля импорта достаточно высока, чтобы влиять на экономику, изменение цен импортных поставщиков влечет повышение всех цен. Дело в том, что все производители в экономике одновременно являются и потребителями — технологий, сырья и полуфабрикатов. Удорожание этих факторов ведет к росту цены на конечную продукцию в целом по рынку (причем даже у производителей с более низким весом импортной компоненты в издержках). В странах с мягкими валютами ценовые шоки часто связаны с девальвацией национальной валюты.

Авторы исследования ЦБ РФ «О немонетарных факторах инфляции и мерах по снижению ее волатильности» выделяют группу монетарно-немонетарных факторов инфляции: обменный курс, процессы кредитования, заимствования, потребления, сбережения, формирования издержек, тарифная политика. «Если Банк России целенаправленно воздействует на монетарные факторы инфляции, то для преодоления негативного влияния ее немонетарных движущих сил необходимы комплексные меры экономической и других политик, так как немонетарные риски распределены по различным секторам экономики», — отмечают авторы работы.

Казахстанское правительство своего понимания природы инфляции не демонстрирует, ограничиваясь описанием статистики. Если статистика позитивна (цены снижаются), акиматы и Министерство национальной экономики РК рапортуют о своей успешной работе. Глава правительства со своей стороны использует данные по инфляции, когда указывает министерству и местным исполнительным органам на недостатки. «Хотя ситуация не выходит из-под контроля, тем не менее небольшой рост наблюдается в Атырауской, Мангистауской областях и городах Нур-Султане и Шымкенте, — заявил 11 июня премьер-министр РК Аскар Мамин. — Основной вклад в это вносит повышение цен на агропромышленные товары. Сейчас рынок насыщен свежими овощами, соответственно, цены должны снижаться. Акимам регионов принять исчерпывающие меры для стабилизации цен, особенно на социальные продукты питания». К слову, из статистики видно, что, например, в Шымкенте темпы роста цен на продовольствие к прошлому году ускорились трехкратно.

В отличие от правительства Нацбанк дает достаточно подробную интерпретацию данных по инфляции. Принимая решение по ставке, регулятор анализирует динамику всех факторов, которые могут оказать воздействие на инфляцию в РК — обменный курс, цены на экспортные товары, инфляцию в странах — торговых партнерах РК (ЕС, РФ, Китай), внешние и внутренние монетарные факторы, а также инфляционные ожидания населения. В НБК считают, что в среднесрочном периоде одним из главных факторов влияния на инфляцию будет потребительский спрос.

«Росту потребительского спроса способствует увеличение размера социальных выплат и заработных плат в соответствии с поручениями Елбасы, данных на XVIII съезде партии “Нур Отан”, и перенос срока повышения заработных плат бюджетникам с 1 июня 2019 года по поручению президента РК Касым-Жомарта Токаева в дополнение к мерам по увеличению минимальной заработной платы и снижению индивидуального подоходного налога для низкооплачиваемых работников. По нашей оценке, дополнительное влияние на инфляцию от реализации социальных инициатив не превысит 0,3%», — эти слова главы Нацбанка Ерболата Досаева цитируются в сообщении пресс-службы НБК от 3 июня 2019 года. Для реализации социальных инициатив, презентованных первым президентом РК Нурсултаном Назарбаевым в минувшем феврале (см. Expert Kazakhstan № 4 (620) от 4 марта 2019 года; expertonline.kz/a15917), пришлось увеличить дефицит бюджета с планировавшихся ранее 1,5% к ВВП до 2,1%.

«Риски инфляции предложения и соответствующих шоков являются постоянно присутствующими, особенно в условиях укрепления валют стран-импортеров, — считает эксперт аналитического центра Ассоциации финансистов Казахстана (АФК) Мерей Исабеков. — Однако на данный момент, на наш взгляд, преобладает инфляция спроса, что связано с ростом расходов государства — фактор, имеющий перманентные признаки, — а также увеличением объема потребительского кредитования и ростом покупательской способности населения в целом».

При этом рост темпов потребительского кредитования (в январе-мае 2019‑го он составил 27,3% в годовом выражении, выдача новых кредитов корпсектору выросла на 7,5%) в Нацбанке фактором, разгоняющим инфляцию, не признают. Эконометрический анализ (применялись модели VECM для выявления долгосрочной и VAR — краткосрочной связи), проведенный экспертами Нацбанка, показал, что в долгосрочной перспективе кредитная активность приводит к ускорению инфляционных процессов, причем на продовольственную инфляцию влияние выше, на сервисную — ниже. В краткосрочной перспективе изменения сдержанные. Рост в потребкредитовании в большей степени влияет на ускорение инфляции непродовольственных товаров.

«Ключевые факторы роста инфляции в Казахстане в 2019 году связаны с повышением потребительского спроса на фоне увеличения реальных заработных плат и потребкредитования, недооцененности курса тенге по отношению к рублю и доллару, что стимулирует больший импорт инфляции в страну, а также повышение уровня цен в промышленном и сельскохозяйственном секторах экономики, увеличивающее себестоимость потребительских товаров, производимых внутри страны», — говорит г-н Тулеуов. По первичным модельным оценкам ЦИПЭ, вклад монетарных и немонетарных факторов в инфляции Казахстана — 68% и 32%.

Маховик инфляции

«Стабилизация инфляционных ожиданий вблизи данного уровня и повышение их устойчивости в краткосрочной перспективе будет способствовать достижению цели по инфляции в 2019 году», — считают в НБК. В 2020‑м Нацбанк ожидает реализации рисков, «оказывающих повышательное давление на инфляционные процессы»: ускорение цен на отдельные виды продовольствия, исчерпание эффекта от снижения цен на регулируемые услуги и бензин, увеличивающийся потребительский спрос на фоне роста реальных доходов населения, повышение зарплат бюджетников.

Инфляционные ожидания населения, которые замеряет НБК, также показывают, что до устойчивого снижения уровня ожидаемой инфляции еще далеко. Если в январе 2019 года доля респондентов, считающих, что потребительские цены будут расти быстрее, чем сейчас, составляла 17,2%, то в мае — 21,9%. Доля умеренных пессимистов («цены будут расти так же, как и сейчас») выросла с 37,6 до 38,2%. Тех, кто считает, что инфляция замедлится, в мае оказалось 14,1% после 17,3% в январе. Общий вес оптимистов («цены не изменятся или снизятся») сократился с 11,0 до 10,6%. Доля казахстанцев, которые ожидают умеренной инфляции (группы ответивших «1–5%» и «6–10%»), в мае составила 38,6% (в январе — 37,1%), при этом 46,8% респондентов (столько же, сколько и в январе) считают, что цены вырастут на 10 и более процентов. Интересно не столько значение показателей, сколько их динамика: в последние 24 месяца происходит умеренный рост инфляционных ожиданий. Поскольку потребительская инфляция — один из видов самосбывающегося пророчества, этот фактор продолжит оказывать негативное влияние на ситуацию. «Профессиональные участники финансового рынка также ожидают ускорения инфляции: 25 опрошенных АФК профессиональных участников финансового рынка в среднем ожидают годовую инфляцию через 12 месяцев на уровне 6,3 процента», — отмечает Мерей Исабеков.

Идущие вверх реальные доходы населения не должны вводить в заблуждение: доля денежных расходов домохозяйств на продовольствие по-прежнему велика (48,6% в I квартале 2019‑го; см. график 8), что указывает на крайне ограниченные материальные возможности населения. Инфляция уже ощутимо бьет по доходам наименее обеспеченных слоев населения: если в среднем потребительские цены в январе-мае этого года выросли на 5,0%, то для первого дециля (10% казахстанцев с наименьшими доходами) рост составил 6,2% (см. график 9).

С точки зрения государства, умеренный рост инфляции — это не строго негативное явление. С одной стороны, снижается эффективность бюджетных ссуд, возникают обязательства по индексированию социальных выплат. С другой — номинальные поступления в бюджет растут, а стоимость финансирования тенгового долга падает. Таким образом, например, при росте инфляции с 5,3 (2018-й — факт) до 6,0% (верхняя граница актуального коридора) годовых реальная ставка по обращающимся среднесрочным гособлигациям с учетом их эффективной доходности в 9,3% в этом году сократится более чем на 20% (с 4,0 до 3,3%).

Пока ситуация остается стабильной и инфляция находится в коридоре, заданном НБК (4–6%), правительство ограничится стандартным набором мер. Часть их относится к т.н. адаптационной политике — индексация пенсий и зарплат. Однако, если в инфляции преобладают монетарные факторы, индексация может привести к новому витку роста цен, поэтому необходимы дополнительные меры.

В правительстве рассматривают как оперативные, так и долгосрочные инструменты. «Для сдерживания роста цен и пресечения ценового сговора проводится мониторинг и анализ товарных рынков на социально значимые продовольственные товары, — докладывал в июне глава МНЭ Руслан Даленов. — Эффективной мерой по сдерживанию цен на продовольственные товары является строительство оптово-распределительных центров». Контроль цен на СЗПТ (в список входит 19 продуктов, в том числе хлеб пшеничный высшего сорта, рис, молоко пастеризованное 2,5%, картофель, сахар-песок и другие) производится на базе еженедельного замера цен.

Создание ОРЦ — мера, анонсированная несколько лет назад. Планируется, что строительство ОРЦ в каждом областном центре страны завершится в этом году. ОРЦ будут закупать продовольствие, минуя посредников, напрямую у аграриев и импортеров в периоды низких цен, а продавать — в периоды высоких. Фактически речь идет о продовольственных интервенциях. Проекты ОРЦ реализует частный бизнес при поддержке институтов развития, которые субсидируют ставку по кредитам банков. Периодически поднимается вопрос инвестсубсидий на стройку центров, и если бизнес надавит, правительство выделит средства и на это.

Основной механизм влияния на инфляцию со стороны Нацбанка — процентная ставка. Если в НБК сделают вывод, что инфляция ускоряется и рискует выйти за пределы обозначенного коридора, ставку поднимут. Хотя эффект от этой меры будет несущественным по крайней мере в ближайшие месяцы: в Нацбанке оценивают лаг между принятием решения по ставке и воздействием этого решения на инфляцию в 1 год. Стремясь снизить давление монетарных факторов, НБК активно изымает краткосрочную тенговую ликвидность: по данным АФК, нетто-позиция с уровня в 2,0 трлн тенге в сентябре 2018 года поднялась до 4,6 трлн тенге в феврале 2019-го. «Указанные действия в определенной мере сдерживают инфляцию и поддерживают тенге, — отмечает г-н Исабеков. — Следует отметить, что денежная масса за пять месяцев 2019 года снизилась на 5,2 процента, до 19,7 триллиона тенге, в то время как денежная база — на 0,5 процента. Очевидно снижение денежного мультипликатора».

Упрощенно ситуация выглядит так: правительство (и отчасти Нацбанк, если учитывать стимулирующие спрос населения меры программы «7–20–25») вкачивает деньги в экономику, чтобы добиться высоких темпов экономического роста, а Нацбанк, напротив, откачивает излишнюю денежную массу, чтобы не допустить роста инфляции. Несмотря на достигнутое в апреле соглашение между правительством и НБК, согласованности в части антиинфляционной политики пока не наблюдается.

«Требуется общий согласованный механизм действий, объединяющий как монетарную и фискальную политики, так и антимонопольную деятельность. В частности, следует уделить больше внимания разработке общей государственной антиинфляционной политики, которая будет сочетать как режим инфляционного таргетирования Нацбанка, так и со стороны правительства — мониторинг и контроль за ценами и тарифами естественных монополистов и на товарных рынках, функционирующих в неконкурентной среде, — подчеркивает г-н Тулеуов. — При этом необходимо разделить инфляцию на два субкомпонента: монетарную (та, на которую действия НБК могут эффективно воздействовать) и немонетарную (часть инфляции, контроль которой возможен лишь фискальными и антимонопольными действиями). Далее следует таргетировать данные субкомпоненты в рамках соответствующих политик НБК и правительства. Сами же механизмы необходимо прорабатывать уже в процессе разработки данной антиинфляционной политики».

Читайте так же редакционную статью: Дождаться структурных реформ

У них короткие ряды

Любая казахстанская экспертная дискуссия, в качестве аргументов в которой используется официальная статистика, всегда рискует зайти в тупик в самом начале. Один из участников всегда может выразить сомнения в достоверности статистических данных. О проблемах казахстанской статистики и подходах к исследованию инфляции и других макроэкономических показателей мы беседуем с Игорем Киндопом, экономистом, докторантом университета имени Христиана Альбрехта в Киле, специализирующемся на макроэконометрике и монетарной экономике.

— Насколько репрезентативна казахстанская статистика потребительских цен и цен производителей?

— Несмотря на существующую критику процесса сбора данных для региональных отделений статистического комитета, серьезных оснований не доверять статистике цен, предоставляемой комитетом по статистике МНЭ РК, я не вижу. Комитет измеряет индекс цен по определенным группам товаров, и нет ничего удивительного, что для каждого индивида эта инфляция будет отличаться от той, которую он видит в своей потребительской корзине. Но средние цены, скорее всего, именно такие, какими их публикует комитет.

— Какие проблемы статистики ограничивают возможности эконометристов?

— Первая проблема — небольшая длина статистического ряда. Состоятельная статистика доступна за период с 2001 года. Вторая проблема — отсутствие гомогенности в предоставляемых данных, то есть в 2010-м произошел переход на новые стандарты отчетности системы национальных счетов (СНС). Это привело к тому, что некоторые данные до 2010 года и после 2010-го не являются сравнимыми и включают данные, которые не были включены ранее. Для таких переменных временной ряд доступен не с 2001го, а с 2010 года — это затрудняет анализ данных.

Третья проблема казахстанской статистики — некоторые переменные являются, и это очевидно, рукотворными и оторванными от реальности. Пример — статистика безработицы. Динамика доли безработных в стране не отражает никаким образом реальность. Дело в том, что этот показатель должен быть коррелирован с показателем ВВП. И если в ВВП мы наблюдаем высокую вариабельность, то в безработице ее нет. Я подозреваю, что статкомитет или не понимает важность этого показателя, или не способен справиться с проблемой учета и оценки безработного населения состоятельным образом. Поэтому, например, кривая Филлипса, устанавливающая связь между безработицей и инфляцией, становится в казахстанских реалиях бесполезным инструментом.

— Как вы оцениваете те подходы к анализу факторов инфляции, которые используют в Нацбанке РК? Насколько хорошо понимание причин инфляции в регуляторе?

— Все имеющиеся данные говорят о том, что Нацбанк в принципе обладает необходимой квалификацией и ресурсами для осуществления контроля и таргетирования инфляции. Правда, очень часто политические задачи правительства РК становятся задачами Нацбанка. Так не должно быть. Нацбанк при Акишеве полностью доказал свою способность контролировать инфляцию.


Статьи по теме:
Казахстан

Клёвые ковбои Алаколя

Рыболовно-туристический фестиваль "ОКУНЬКОЛЬ-2019"

Казахстан

Внедрение системы обязательного социального медицинского страхования обсудили в Алматы

Реформа медстрахования в РК приблизилась к важнейшему моменту: с 2020 запускается вторая и самая главная часть реформы медицинского страхования РК, когда в механизм будут включены физические лица

Политика

Назарбаев против раскола

Демарш младореформаторов в начале 2000‑х породил фобию раскола элит. С того момента политическую конкуренцию уничтожали на корню

Казахстанский бизнес

Легпром «зашивается»

Казахстанская легкая промышленность растет, но производители по-прежнему оценивают ситуацию как критическую