Справедливый, беспристрастный, гуманный

Верховный суд РК наконец выбрал верный курс модернизации, однако для ощутимых изменений требуется радикальная реформа

Справедливый, беспристрастный, гуманный

В феврале 2019 года первый президент РК Нурсултан Назарбаев подписал закон о внесении поправок в закон «О судебной системе и статусе судей». Также были изменены законодательные акты, касающиеся Высшего судебного совета РК.

Чуть раньше, в ноябре прошлого года, елбасы поручил повысить прозрачность судопроизводства, а также снизить судебную нагрузку и упростить гражданский процесс. «Наша конечная цель — это независимая и неподкупная судебная власть», — заявил он тогда. Примерно в то же время председатель Верховного суда (ВС) Жакип Асанов начал критиковать своих коллег, напомнив им, что в 2018 году из-за грубых нарушений в судопроизводстве изменили 450 вынесенных приговоров, однако многие судьи избежали наказания. «Коллеги, я просил бы четко зарубить себе на носу — мы не будем ради корпоративной солидарности защищать и покрывать судей, которые наносят урон имиджу всего судейского корпуса», — предупредил г-н Асанов на расширенном совещании по итогам работы судебной системы за 2018 год.

Замечания главы ВС касались и низкой эффективности работы судей апелляции и первой инстанции — из-за этого в кассационные инстанции и Верховный суд на рассмотрение попадало в два раза больше дел, чем на апелляцию. «В областях отдыхает апелляция, ни за что не отвечает. Ничего не разъясняют, говорят на своем юридическом языке, хотят выглядеть умными. Хотя это как раз признак неумного человека. Куда они торопятся?» — сетовал г-н Асанов.

Ужесточение требований к кандидатам в судьи и предложение сократить время полномочий судей до двух сроков показывает верное направление движения судебной системы в РК. Однако последние изменения (особенно касающиеся механизмов рекрутирования кадров в судейский корпус) выглядят как замена деталей в старой машине. Изменения придут только с масштабной судебно-правовой реформой, которая потянет за собой изменения в остальных государственных институтах.

Новый состав

Новые законодательные положения сфокусированы в первую очередь на судейском корпусе: кадровые вопросы из Верховного суда переданы в Высший судебный совет. «Это коллегиальный орган, там не один человек, а 16 человек, представляющих разные структуры, но в основном судьи, потому что они должны оценивать судей», — пояснил г-н Асанов.

В 2019 году вступили в силу поправки касательно рекрутирования в судебный корпус: претенденты на должность должны будут пройти исследование на полиграфе (детектор лжи); в экзаменационные задания для судей добавлены задачи (кейсы) для проверки способности применять знания на практике; а также письменное эссе и психотест. Очевидно, это связано с тем, что многие судьи начали утрачивать навыки профессионального общения, то есть зачастую не могут логично и доступно разъяснить в судебном акте аргументы, на основании которых они принимают решения. Об этом говорил и сам Жакип Асанов: «Они должны на пальцах объяснять человеку, почему к такому выводу пришли». В силу вступили также поправки касательно конкурсов на занятие вакантных судейских должностей, конкурсного отбора председателей судебной коллегии, был сокращен стаж работы по юридической специальности для кандидатов на должность с 10 до 5 лет.

Жакип Асанов: "Мы не будем ради корпоративной солидарности защищать и покрывать судей, которые наносят урон имиджу всего судейского корпуса"
Фото: BNEWS.KZ

Все перечисленные дополнения и изменения в законодательство, которые уравнивают шансы граждан на занятие судейской должности, давно назрели. По судебной реформе 2016 года, в пору председательства в Верховном суде Кайрата Мами, были введены необъяснимые правила отбора. Тогда приоритет отдавался кандидатам с пятилетним стажем работы в правоохранительных органах и в аппаратах судов, то есть людям из системы. «Все это изначально шло в противоречие с принципом равенства всех перед законом. Кроме того, прежняя редакция данной статьи создавала коррупционный механизм при избрании претендента на должность председателя суда или судьи областного суда», — считает доктор юридических наук, профессор Эдуард Мухамеджанов. Теперь приоритетов нет — шансы у всех кандидатов более или менее равны.

Г-н Мухамеджанов полагает, что последние изменения кадровой политики — позитивный тренд, однако есть и недостатки, в частности, к ним он причисляет норму об источниках формирования судейского корпуса. Судейский корпус должен формироваться из одной системы, но сегодня система пополняется из двух источников. Первый — когда гражданин, отвечающий всем цензам и требованиям закона, приходит в судебную власть на общих основаниях. Второй — когда в суд и его органы попадают после обучения в Академии правосудия при Верховном суде. По мнению профессора, академия — один из признаков коррупционного элемента в судебной власти. Эдуард Мухамеджанов считает, что судебная власть, как и другие ветви власти, должна формироваться из одного источника, по аналогии с получением услуг через одно окно или проведением закупа из одного источника. «Этими алгоритмами действующая власть всегда обосновывала результативность борьбы с коррупцией», — отмечает профессор.

Задача Академии правосудия — повышать профессиональный уровень судей и работников судейского аппарата, но не формировать судейский корпус. Сегодня академия через специализированную магистратуру открывает альтернативный путь в судейский корпус. Опасность, по мнению г-на Мухамеджанова, заключается в том, что специализированная магистратура функционирует в составе Академии правосудия при Верховном суде, гипотетически у ВС появляется возможность влиять на подбор кадров для обучения в магистратуре. «Ссылки на подобные учреждения подготовки судей во Франции, Германии и других странах вряд ли должны служить нам примером для подражания, поскольку для этого надо создать у нас такие же условия уважения закона», — констатирует профессор.

По последнему рейтингу независимости судов (часть рейтинга Глобальной конкурентоспособности ВЭФ 2018) Казахстан занял 79‑е место среди 137 стран

Судьи с правом выбора

Положительного эффекта стоит ожидать от той части поправок, которая упраздняет пленарные заседания ВС. До изменений президиумы контролировались председателями судов, вследствие чего решениям, не совпадающим с мнением председателя, могли попросту не давать хода. В полномочия президиумов входила оценка дисциплинарной практики судей, следовательно, они оказывали прямое влияние на работу судей. Президиум мог решать, передавать материал на конкретного судью в судебное жюри или нет, а дальше определялась мера наказания судьи. Эдуард Мухамеджанов считает, что президиум был главным орудием давления председателей на судей. «Сейчас у них не будет возможности влиять на ангажированное решение. Поэтому отказ от этой практики — первый положительный результат данной реформы», — считает собеседник.

Фактически одним упразднением президиумов авторы документа добавили балл в пользу судейской независимости. Теперь функции президиума ВС перешли к расширенным пленарным заседаниям областных судов, то есть в плоскость, где решения принимают судьи областного и районных судов. Также на независимость судей положительно повлияет положение об изменении порядка назначения руководителей судов и председателей коллегий. Если раньше они могли занимать кресло судьи неограниченное время, то теперь не могут быть назначены на аналогичную должность более двух раз. Долгое пребывание на этой должности давало возможность руководителям применять командный стиль управления, что, естественно, влияло на независимость судей — об этом упоминал г-н Асанов. В то же время выработка командного стиля возможна и при десятилетней работе в должности руководителя, а значит, проблема давления на судей не решается до конца, хотя главной целью этих изменений было как раз его снижение. Напомним, что по последнему рейтингу независимости судов (часть рейтинга Глобальной конкурентоспособности ВЭФ 2018) Казахстан занял 79‑е место среди 137 стран.

Г-н Мухамеджанов предлагает простой и эффективный способ решения этой проблемы: наделить судей правом избирать себе руководителей на год. «Такая практика существует в некоторых зарубежных странах. Непонятно, почему реформаторы боятся пойти по этому пути. Если сегодня кандидаты в судьи проходят такой отбор, им государство доверяет вершить правосудие, почему нельзя им доверить выбор руководителя из своей среды?» — озадачен эксперт. О независимости, по его словам, можно говорить тогда, когда каждое звено судебной системы в административном плане будет автономно друг от друга.

Власть карающая

Статистика показывает, что казахстанские суды имеют обвинительный уклон (см. график). В прошлом году в ВС сообщили, что оправдывают только одного подозреваемого из 500; за первую половину 2018 года вынесено всего лишь 2,5% оправдательных приговоров, во втором полугодии — 5,5%. Положительный тренд есть, однако Верховный суд указывает на фундаментальные проблемы, которые предстоит решать. Первая — практика, когда в суд поступает дело, подготовленное обвинением, следовательно, судье приходится смотреть на подсудимого как на виновного. Вторая — низкая эффективность работы следственных судей, особенно в обеспечении прав граждан на досудебной инстанции. Третья — подсудность дел суду присяжных, с недавних пор ее расширили. Четвертая — внепроцессуальные контакты суда с обвинительной стороной. И, наконец, пятая — манипулирование общественным мнением по судебным делам.

Нужно упомянуть еще одну, не менее важную проблему. «У нас судьи в основном выходцы из силового блока либо из самой судебной системы — бывшие секретари, приставы, даже администраторы. Это нездоровое явление, особенно судьи, бывшие силовики, потому что эти люди нацелены на обвинительный приговор», — считает адвокат Джохар Утебеков. По его мнению, подсудимые в глазах таких судей преступники, которых надо наказывать.

Фото: Талгат Галимов

Профессор Мухамеджанов приводит такой пример: на Западе нередко назначают судьями специалистов, имеющих опыт работы в адвокатуре, потому что они более лояльны и смотрят на дело с различных позиций. Г-н Утебеков считает, что судьи из адвокатуры — не панацея. «Разумеется, приток судей из адвокатов смог бы сбалансировать структуру и сам уровень правосудия, но это касается не только адвокатов. Есть масса других юридических профессий, в первую очередь я бы отметил ученых, людей из науки», — говорит адвокат.

Судьи должны назначаться не президентом, а парламентом, поскольку парламент все-таки многопартийный орган и не должен зависеть от первого руководителя, который является председателем какой-либо политической партии

Ответственность за низкие проценты оправдательных приговоров несет и слабый адвокатский корпус. Дело не в том, что у нас не хватает крепких профессионалов, а в отсутствии глубоких институциональных реформ. «Проблемы кроются не в самой адвокатуре, а скорее в уголовном судопроизводстве, а эта проблема неразрывно связана с необходимостью реформ и правоохранительной, и судебной систем. Эти реформы важнее, чем реформа адвокатуры, которая в принципе тоже назрела», — полагает г-н Утебеков. Но именно реформа суда, уверен он, неминуемо подтянет все остальные изменения: «По крайней мере, реформа точно улучшит, усовершенствует следствие. Если судьи начнут выносить оправдательные приговоры, то следствие задумается, что оно делает не так».

12 шагов из 100

План «100 конкретных шагов» стал катализатором всех последующих изменений судебной системы Казахстана. Судебной системе было посвящено 12 шагов, представляющих собой общие программные установки. Наиболее важные, на наш взгляд, оптимизация инстанций судебной системы; изменения в системе отбора и подготовки кандидатов на должность судьи; усиление роли судов первой и апелляционной инстанций. «Они в принципе являются правильными, но суть в том, как их воспринимают органы. Одно дело проводить реформу ради реформы, другое дело — проводить взвешенно. При проведении судебной реформы 2016 года пытались скопировать основные положения западного правосудия, и в конечном итоге ничего не получилось. Почему мы сейчас пошли на вторую реформу? Потому что новый судейский аппарат сформирован в основном из бывших секретарей», — считает г-н Мухамеджанов.

Фактически нынешний председатель Верховного суда Жакип Асанов завершает реализацию инициатив плана 100 шагов, которые не смог реализовать на этом же посту Кайрат Мами. Казахстанские СМИ восприняли последние законодательные изменения как второе дыхание судебных реформ. Г-н Асанов проводил кадровую чистку и на посту генпрокурора, поэтому неудивительно, что механизмы рекрутизации в судебный корпус и ужесточение требований к судьям доверили именно ему. В то время, когда г-н Асанов занимал пост генпрокурора, были снижены сроки задержания граждан с 72 до 48 часов, расширились полномочия адвокатов, снизилась численность тюремного населения, кроме того, началась цифровизации Генеральной прокуратуры.

Сейчас цифровизация пришла и в судебную систему. По словам судьи Турксибского районного суда города Алматы Динасыл Жанатқызы, модернизация судебной системы вне законодательных поправок — это прежде всего использование новых технологий, что облегчает судопроизводство, сокращает сроки рассмотрения дел, позволяет органу исправительной системы исключить этапирование, конвоирование подсудимых (осужденных) в суд, а подсудимому — давать показания посредством видео-конференц-связи прямо из мест отбывания наказания. Чтобы не откладывать судебные разбирательства, участники процесса могут получить копию аудио-, видеозаписи протокола судебных заседаний.

Апдейт старой системы

«Прежде чем что-либо менять или как-либо воздействовать, это должно быть вынесено на обсуждение, на объективное рассмотрение с разных сторон, как процессуальных в данном случае, так и социальных, правовых», — считает г-жа Жанатқызы. Судья считает, что модернизация в нашем случае — это усовершенствование прежнего, а не создание нового.

«24 апреля вступило в действие еще одно очень важное положение закона об оптимизации судебной нагрузки, принятое еще в январе текущего года. Это освобождает судей от обязанности санкционировать постановления судоисполнителей по банковским операциям. Происходит очень большая разгрузка. Также на пленарном заседании мажилиса в первом чтении рассмотрены поправки в кодекс по административным правонарушениям», — рассказывает г-жа Жанатқызы.

Достаточно ли этих изменений для создания прозрачной, справедливой судебной системы? По мнению профессора Мухамеджанова, нужна более глубокая реформа: «В первую очередь судьи должны назначаться не президентом, а парламентом, поскольку парламент все-таки многопартийный орган и не должен зависеть от первого руководителя, который является председателем какой-либо политической партии». Он полагает, что если будут судебные прения между представителями партий, судья вольно или невольно будет склоняться к позиции той политической силы, которая его назначила. И это уже почва для конфликта.

Также г-н Мухамеджанов предлагает ввести контроль судов. «Контроль не только со стороны общества, но и контроль профессиональный. Причем многоступенчатый — как со стороны органов прокуратуры, так и вышестоящий судебный контроль. Что бы мы ни говорили о гражданском обществе, оно не специализируется на юридической науке, не все ведь юристы», — объясняет собеседник. По его словам, общество обсуждает только громкие процессы, в то время как вал судебных дел находится вне зоны его внимания. В качестве примера профессор приводит дело по убийству фигуриста Дениса Тена. «Обвиняемым вменяли убийство, однако по большому счету мы не знаем, умышленное оно было или по неосторожности. Тяжелый случай, я их не оправдываю, но ведь у Фемиды повязка на глазах, и показательность здесь не к месту», — считает он.

«Необходима комплексная реформа — в одном месте что-то менять бесполезно. Судебная система — это очень специальный институт, даже если мы всех разгоним и наберем новых людей, это не значит, что завтра сразу все начнет работать как часы», — утверждает г-н Мухамеджанов.

«Мне понравилась одна мысль, сказанная на одном из алматинских собраний, — напоминает адвокат Джохар Утебеков. — “Реформа судебной системы неизбежно повлечет изменения во всех остальных блоках”. По мнению собеседника, отечественную судебную систему смогла бы спасти люстрация и чистка судейского аппарата. Из чего следует вывод: Верховный суд идет в правильном направлении, “прочищая” кадры».

Читайте так же редакционную статью: Особенности национальной судебной реформы

Фото: MIR24.TV

Пример соседа

С приходом Шавката Мирзиёева на пост президента Узбекистана в стране начались большие институциональные реформы. Тогда некоторые казахстанские СМИ писали о том, что модель казахстанской судебной системы перенимают в Узбекистане, да и вообще основываются на нашем опыте. Однако сходства меньше, чем кажется: узбекский пример — это тот случай, когда реформа суда инициировала правовую реформу в целом.

Указы президента Мирзиёева были нацелены на совершенствование структуры и повышение эффективности деятельности судебной системы; усиление гарантий прав и свобод граждан в судебно-следственной деятельности; повышение эффективности института адвокатуры и расширение независимости адвокатов; совершенствование системы уголовного и уголовно-процессуального законодательства и совершенствование судебно-правовой системы и повышение доверия к органам судебной власти.

Первым делом были признаны прошлые ошибки. В частности, власти признали, что высшая квалификационная комиссия по отбору на должности судей не имела определенного правового статуса, а дознание и следствие препятствовали доступу адвокатов к своим подзащитным, адвокатские инициативы блокировались.

К росту числа оправдательных приговоров в Узбекистане привело усиление института адвокатуры. Изменения четко регламентировали порядок получения информации по адвокатским запросам, была установлена ответственность должностных лиц, препятствующих работе защитников, при этом адвокат вправе сам обратиться в административный суд по фактам препятствования защите.

Центральноазиатское медиа Fergana.ru приводит следующие данные: «За последний год в Узбекистане дела всех категорий стали часто рассматриваться на выездных судебных заседаниях. За 9 месяцев 2018 года именно так было рассмотрено 46% всех дел, причем с участием широкой публики. В этом можно увидеть явный признак повышения прозрачности судебной системы и приглашение населения к диалогу».

При президенте Мирзиёеве также выросло количество дел, рассматриваемых в экономических судах, на 25% за год. Это объясняется ростом активности в судах, кроме того, субъекты малого и среднего бизнеса стали чаще обращаться в суды, что говорит о росте доверия к суду.

Очевидно, что узбекская судебная система не идеальна, есть свои дыры, которые характерны и для наших реалий, например, институциональные отношения или кумовство. В этой связи Казахстану стоит брать лучшее из узбекских реформ (это в первую очередь усиление адвокатуры) и создавать собственные механизмы, соответствующие характеру нашего общества. «Мы берем западный опыт, который там работает положительно, вводим в нашу систему, и он работает отрицательно. Не всегда заимствование может привести к положительному результату, нужно стараться создавать нововведения с учетом нашей ментальности», — считает профессор Эдуард Мухамеджанов.


Статьи по теме:
Казахстан

Клёвые ковбои Алаколя

Рыболовно-туристический фестиваль "ОКУНЬКОЛЬ-2019"

Тема недели

К нам приближается инфляционный фронт

Потребительские цены возвращаются к повышательному тренду. Пока рост не критичен, но он рискует съесть прибавку реальных доходов населения и привести к замедлению экономики

Казахстан

Внедрение системы обязательного социального медицинского страхования обсудили в Алматы

Реформа медстрахования в РК приблизилась к важнейшему моменту: с 2020 запускается вторая и самая главная часть реформы медицинского страхования РК, когда в механизм будут включены физические лица

Политика

Назарбаев против раскола

Демарш младореформаторов в начале 2000‑х породил фобию раскола элит. С того момента политическую конкуренцию уничтожали на корню