Коммент к прекрасной эпохе

В новом сетевом дискурсе работают методы, перенесенные из старой реальности

Киберпространство, где многие наши современники проводят больше времени, чем в реальном мире, рано или поздно должно было попасть в объектив исследователей дискурса. В Казахстане к таким исследованиям только подходят и задают первые серьезные вопросы: как интернет меняет формат общения, кто задает дискурс в сети, какие этические категории там работают?

О сетевом дискурсе, политике, этике и этикете на страницах нашего издания мы беседуем с казахстанским писателем, редактором, лауреатом литературной «Русской премии» и членом Казахского пен-клуба Юрием Серебрянским.

Доброго времени!

— Юрий, как во времена пиара, мемов и симулякров, вбросов и выплесков возник вопрос об этике и ответственности, да еще и в виртуальных сетях? Не устарели ли подобные рассуждения, не понятия ли это традиционного дискурса и пережитки прошлого?

— Мне кажется, эти вопросы подвигают беседу в какое-то политизированное русло. А я не политизирован. Слежу за происходящим или, вернее, наблюдаю, но не пытаюсь реагировать, да и не могу адекватно это сделать, я, по большому счету, почти из дома не выхожу, а при всем накале в информационной среде без реальности пока не обойтись. Мой способ сейчас — дистанция и взгляд на происходящее как на текст. Хотя, может, это и оправдание.

Несмотря на то, что и интернет-дискурсу в целом и дискурсу социальных сетей в частности посвящены уже научные работы, во введении любой из них натыкаешься на заявление о том, что надо принять во внимание постоянное развитие и изменение предмета исследования. При этом определены жанры, например жанр комментария, и мне интересно наблюдать за тем, как в этой среде безграничных возможностей пользователи сами начинают возвращаться к традиционной этике. За исключением экстремальных сообществ, само собой. Facebook недавно ввел новые пуританские поправки, и в этой сети особенно есть ощущение тотального контроля. А в мессенджерах, где никто ничего не контролирует, люди пытаются вводить самоцензуру, правила. Определяют, что спам, а что нет. Удаляют участников. Благо, создатели мессенджеров заложили элемент власти — должность модератора.

Мне очень интересна эволюция этикета электронных писем. Началось все с того, что мы писали «Добрый день, как ваши дела» и следом излагали суть дела. Потом появилось уродливое «доброго времени суток», следом здороваться перестали вообще. Затем вместо «как ваши дела» совершенно циничным образом все скатилось до «надеюсь, все у вас в порядке». То есть «мне наплевать, как там у вас, лишь бы могли еще рукой шевелить, чтобы ответить, и побыстрее». Причем русский язык все очень быстро адаптировал. А когда дошло до этого, то и электронная почта превратилась в канцелярскую службу. Личная переписка по e-mail уже на одном стеллаже с бумажными письмами. Информационная скорость сожрала медленные службы, казавшиеся еще десять лет назад мгновенными. Сейчас важно видеть лампочку оппонента, галочку, подтверждающую, что письмо получено и прочитано, и тогда можно оценить что-то… отношение? Скорость ума на том конце? Неизвестно, но длина задержки ответа для нас стала значить очень многое и для каждого что-то свое.

— Почему тема дискурса социальных сетей так важна сегодня? Что зависит от социальных сетей, от того, что в них происходит? Что там такого происходит?

— Мне кажется, важно выстроить дискурс пользователей и государства, используя сети в качестве платформы для общения. Пока методы работают прежние, перенесенные из старой реальности. Пользователи объединяются вокруг какой-то проблемы, бьют «виртуальные стекла» и расходятся, или их разгоняют — «глушат». Государство открывает филиалы в сети, но далеко не все они работают и оперативно отвечают, в основном просто транслируют информацию. Тем не менее есть и примеры, когда виртуальное пространство служит обществу. Пользователи выкладывают фото плохих дорог или совместный поиск пропавших людей, государственным службам нужно перестать пугаться активности общества и включиться в совместную работу. Это все пока выглядит утопией, может быть, ею и останется.

Гражданскому обществу без реальности как основы не обойтись, она пока все-таки первична. Плакат придется вешать под моросящим дождем и дышать на руки, чтобы согреться. Потом уже лозунги, воззвания, репосты и мемы. Могут ли стать рискованными эти мемы и шуточки? В некоторых соседних странах уже приняли закон об оскорблении власти и уже кого-то, к сожалению, судят. В Казахстане пока кто-то сделал вывод, что наше Facebook-сообщество, те два процента населения, насколько я владею данными, самодостаточно и слаженно работает само на себя. Само себя распаляет и тушит. Иногда можно направлять его с помощью троллей.

Сейчас, я согласен с утверждениями некоторых журналистов, некая оттепель, подобие свободы. Стольких мемов и реакций на переименование и другие недавние большие политические события я не помню. Но это опасный энтузиазм. Во-первых, это снова выброс энергии в пустоту. Он отвлекает от того, что нужно добиваться перемен легитимными инструментами, хотя и это сложно и небезопасно. Кто-то может оказаться в камере. Так что реальность первична, и нам нужно ждать прихода волны грубой, сырой реальности с другими цифрами и другими ценами. Она вот-вот хлынет, ее сейчас с трудом сдерживают.

Свободны, как…

— Можем ли мы фиксировать появление каких-то отечественных мемов отставки, переименования и т.д. Или наш казахстанский дискурс ничем особенным от других дискурсов не отличается?

— В какой-то момент показалось, что мы можем себе позволить чувствовать себя свободными в той же мере, что и американцы, например, которые могут критиковать правительство и высказываться в таком сетевом жанре, как мемы. Но, к сожалению, последние события сигнализируют о том, что это не так. «От правды не убежишь» — это ведь так перекликается с выражением «сила в правде», может быть, это и напугало тех, кто принимал решение посадить ребят за решетку. Есть ощущение, что верхушка власти устроила «демократическую перезагрузку», не предупредив ту массу исполнителей ниже, которая оказалась сейчас в некоторой растерянности, их карьеры под угрозой.

— Сейчас много разговоров об уходе в прошлое профессий и профессионализма как этического, нравственного понятия. Как это влияет на социальные сети и влияют ли сами сети на этот процесс?

— Выражение «в медицине и юриспруденции разбираются все» когда-то было советской шуткой. Кто бы мог подумать, да? Оказывается, все разбираются вообще во всем.

Профессионализм и дилетантство — а может новая профессия «очаровательный неудачник» — в сети касается журналистики, писательства, пиара и подобных. Пользователи пытаются «есть хлеб профессионалов», у некоторых получается лучше, чем у профессионалов. Выстраивают сюжеты, стратегию, думаю, что и редакционный план у кого-то есть. Я ждал от интернета откровений, победы над телевизором, а теперь вижу, что все идет обратно, к телевизору. Непрофессионализм в сети меня раздражает, обзоры жизни звезд с бесконечными вау-англицизмами. Хотя в Youtube я ушел, именно разочаровавшись гладкостью телевизора. За свободой и воздухом. Но и в сети это быстро кончается, и с цензурой и ботами, троллями это не всегда связано. Новый фильм интернет-журналиста Юрия Дудя «Колыма» замечательный, кстати, и важный — вполне, мне кажется, мог быть показан по российскому телевидению, если бы оно оставалось адекватным. Так что я не вижу особых изменений, за исключением того, что в тексты проникла и укрепилась стилистика устной речи. Пользователю важно выбрать жанр и целевую аудиторию, и вообще, социальную сеть.

Где-то читал, что мы готовы делиться в сети Instagram успехами и положительными эмоциями, а в Facebook приходим пожаловаться и повозмущаться реальностью и побыть подобием гражданского общества. Что же касается этических категорий — хорошо, что пока есть свобода выбора. Я против навязывания политики сетями в этом вопросе, если только это не несет прямой угрозы жизни или психике. Мы сами себя стандартизируем и устанавливаем тренды и правила. Так легче и для рекламодателей понятнее.

— Все-таки интернет-дискурс задают рекламодатели?

— Они как раз представляют самый гибкий сегмент, пытаются адаптироваться под все. Вспомним неуклюжую попытку использовать отсылки к феминистским темам. Не получилось сделать это адекватно в русскоязычном пространстве. Но это вряд ли остановит поиски. Вопрос времени и адаптации культурных компетенций. По своему опыту работы редактором скажу, что еще пять лет назад большинство рекламодателей здесь и слышать не хотели о нативной рекламе, а сегодня проходят семинары по сторителлингу, а это тоже часть интернет-дискурса и этики поведения пользователей. Появилась профессия блогер — доверенное лицо, которому мы готовы простить неприкрытое продвижение чего-то, отдавая дань чувству юмора, например.

— Не так ли, что такие традиционные понятия, как дезинформация, провокация, разрядка, честнее, понятнее и называют вещи своими именами, чем, например, мем, симулякр, вброс, выплеск энергии и так далее?

— Да, можно, наверное, экстраполировать эти новые, я имею в виду «мем», «троллинг» и так далее понятия до базовых. Фактчек существовал и раньше, и вообще всегда. Но есть некоторые различия, которые все же дают право интернет-дискурсу существовать самостоятельно. Это лингвистические особенности, о которых я уже говорил, когда используются различные приемы и средства общения, максимально позволяющие приблизить сетевой диалог к форме реального речевого взаимодействия. В конце XX века говорили об анонимности в интернете и той свободе самопредставления, которая при этом открывается, но и рекламодатели, и государство быстро поняли опасность и невыгодность анонимности и направили все средства на «развизуализацию» пользователей, и теперь мы ищем другие способы надеть маску, под которой нам комфортнее высказываться. Фотошоп, например.

Но по большому счету мне кажется, что интернет-дискурс, при всей его невозможности существования в отрыве от реальности, подтягивает реальность к новому уровню возможностей высказывания, даже в такой стране, проблемной в контексте соблюдения прав человека, как Казахстан.

Статьи по теме:
Тема недели

«Зомби» атакуют

Неэффективные компании съедают производительность казахстанской экономики

Казахстанский бизнес

Камбэк рекламного рынка

Отечественный рекламный рынок восстановился после тяжелого 2016 года, теперь он будет идти только вверх

Общество

Мигрант под микроскопом

Чтобы госполитика в отношении внутренней миграции стала эффективнее, необходимо интегрировать механизмы различных госпрограмм и обеспечить поток достоверной статистики о мигрантах

Общество

Их три кита

Западную и постсоветскую гуманитарную науку разделяет отношение к трем ведущим методам: на Западе их используют, у нас – лишь упоминают