Народная история

Представляемая книга — народная скорее в негативном значении этого слова. Все же хорошо, что она появилась

Народная история

Небрежно изданный в Казахстане псевдоисторический опус английского журналиста середины прошлого века любопытен по многим причинам. Критическое замечание относится исключительно к отсутствию элементарной культуры книгоиздания, но, с другой стороны, какое из казахстанских издательств можно «упрекнуть» в тщательной редакторской и переводческой обработке исходного текста.

Любопытно, кому и зачем понадобилось появление этой книги здесь и сейчас? Синофобский настрой автора и героев книги оказывается поразительно созвучен с нынешними умонастроениями тюркского мира. Оправданность или необоснованность последнего оставим за скобками. И все же не можешь отделаться от навязчивой мысли: то ли сам испытываешь эти чувства, то ли тебя настойчиво ведут в нужном направлении.

Если установка более благородная — восполнить историческую брешь работ о казахах и казахском способе бытия, то цель достигнута. Автор пересказывает рассказы казахских беженцев, возможно, в той манере, в которой они общались с автором. Он предлагает все в исторической последовательности: от рождения героев до ухода из жизни старших и разговоров с их потомками. Все дано с точки зрения европейца, которому в равной мере мало симпатичны и коммунисты, и китайцы. Конечно, романтическая мифологизация автором истории умиляет: «В те дни казахские племена все еще жили так же, как и всегда, не только со времен Чингисхана, но и со времен Авраама и Исаака… пока коммунисты не велели им жить иначе… С этой верой казахи нашего времени опоясались мечом и ручными гранатами, вешали винтовки и пулеметы — когда они у них имелись — на плечи и садились на лошадь, чтобы дать сражение. Они больше и не собирались завоевывать Азию и ее пределы, они вели последний бой, чтобы спасти заветный образ жизни от разрушения». Не вздумайте искать в самой книге конкретного описания этих боев, у рассказчика другая задача. Передать эмоциональную память, уже забывающиеся народные впечатления от недавних испытаний — самое главное для автора. Быть может, это одно из немногих достоинств книги.

Это истории многих тысяч казахских семей, проживавших на территории китайской провинции Синьцзян, которые бежали от советского и китайского режимов на юг. Переход был тяжелым: через пустыню Такла-Макан, горы Тибета, лишь около двух тысяч человек дошли до Кашмира. Они-то и получили приглашение осесть в Турции. С этими людьми встречался Годфри Лайас, записывал их рассказы. Добавим к этому ряду еще и переводчика при Лайасе с казахского на английский. Этнографические данные представлены не в дневниковой манере, а в непрофессиональной фольклорной обработке, упрощающей все и всех. Отнести подобную подачу биографического и исторического материала к журналистскому расследованию тоже невозможно. Правда, автор кокетливо подчеркивает, что он сохраняет живые голоса своих рассказчиков. Думается, в перспективе имена и Боке-батыра, и Оспан-батыра, Калибека и Хамзы и многих других заслуживают более серьезного исследования уже казахстанскими историками. Рассказ ведется неторопливо, с массой мелких бытовых деталей и неизбежно оправданной в их исторической памяти ненавистью к китайским и коммунистическим гонителям. Некоторые из описаний, пусть даже и известные нам по другим источникам, красочны и по-настоящему захватывают. Возможно, для прошлого века, в особенности для английских читателей, подобное описание кочевого образа жизни номадов двадцатого века стало открытием. При этом трудно избавиться от чувства, что характерный для книги стиль богатырского эпоса в духе советских учебников 70–90‑х годов принадлежит все же не самим рассказчикам, не даже журналисту-пересказчику, а переводчику-неофиту с английского на русский. Как результат мы имеем постсоветский фольклорный новодел, к которому трудно относиться как к серьезному историческому источнику. Тем не менее для будущих исследований в русле теории культурной памяти эта книга действительно будет представлять источниковедческий интерес. А неизвестный нам колорит восточного Туркестана даже через такой тройной пересказ можно уловить и по этой давней работе.

Лайас Г. Великий исход казахов. — Алматы: AmalBooks, 2018. — 304 с. — Тираж 1000 экз.

Статьи по теме:
Общество

Виртуал стал реальностью

Сегодня одной из прибыльных профессий в мире считается не врач, не инженер, и уж, конечно, не учитель, а блогер

Общество

Судьба артиллериста

Две книги о Пушкине, повесть на материале античной истории и один текст любовной восточной сказки — вот и все, что мы знаем об алма-атинском писателе Николае Раевском

Экономика и финансы

Укрепление слабой позиции

Чем больше в компании частных инвесторов, задающих неудобные вопросы, тем выше должна быть ее эффективность

Тема недели

Курс Токаева

Касым-Жомарт Токаев — продолжатель или реформатор? Новый президент старается оставить за собой возможность выбрать любую из двух ролей