Меланхолия Дениса Медоуза

Редакционная статья

Меланхолия Дениса Медоуза

«Устойчивое развитие» — одно из тех понятий, которым любят жонглировать политики, замыливая их смысл до полной неразличимости. Прекрасной иллюстрацией такого рода заезженного термина является «демократия» — по сути, одна из форм принятия обществом решений, превращенная некоторыми деятелями в нечто культовое. Эрозия содержания не позволяет различить реального значения того или иного явления. В случае устойчивого развития подобное поведение может закончиться весьма плачевно. Потому как суть его состоит в том, что время тикает — и чем дальше, тем меньше у будущих поколений остается шансов получить для себя нормальный мир. Угрожают будущим поколениям не инопланетяне, а поколения нынешние, которые своим перепотреблением истощают ресурсы и загаживают окружающую среду.

Идея устойчивого развития пришла в голову членам так называемого Римского клуба — международной общественной организации, объединяющей представителей мировой политической, финансовой, культурной и научной элиты. Римский клуб заказал американскому ученому Джею Форрестеру и его ученику Денису Медоузу исследование, в котором те должны были смоделировать на ЭВМ развитие человеческой цивилизации, исходя из существующих ограничений планеты. Доклад Медоуза, сделанный им в 1972 году и названный «Пределы роста», наделал много шума. Вывод его заключается в том, что если человечество будет продолжать двигаться в том же направлении, в котором оно движется сейчас, то однажды столкнется с тем, что окружающая среда не выдержит, а ресурсы будут совершенно истощены.

Несмотря на то что доклад был растиражирован и переведен на множество языков, что вылилось в некоторое общественное возбуждение, в реальности мало что изменилось. ООН в 1992 году организовала «Встречу на высшем уровне “Планета Земля”» в Рио-де-Жанейро, где ведущие политики того времени заверили мир, что они развернут свои страны в нужном направлении. Однако вся последняя треть XX века и особенно первое десятилетие века XXI прошли под знаком всепоглощающего восхваления потребления. Причем хотя эффективность производства и выросла до некоторой степени, но бизнес к этому толкала скорее банальная конкуренция, чем мысль о том, что у человечества нет будущего при существующей парадигме. И в любом случае само по себе потребление росло настолько ошеломляющими темпами, что любой рост эффективности нивелировался.

Модель Медоуза была раскритикована. Говорилось, что она игнорирует разработки, которые могут предотвратить разрушение окружающей среды, и способность свободных рынков подстраиваться под меняющиеся ситуации благодаря своей гибкости. Медоуз в ответ внес в модель критерии влияния новых факторов: ограничение рождаемости, «зеленые» технологии, энергосбережение и т.д. И все равно выхода на нормальную траекторию не получается. Кроме того, Медоуз с коллегами парируют, что технологии и рынки реализуют те цели, ради которых их задало человечество. Если цель общества на сегодня — использование природы для своих нужд, обогащение элит через финансовые институты и планирование только на ближайшее будущее, то весь комплекс технологий, которые будут разработаны, и вся деятельность свободных рынков не обязательно предотвратят тенденцию разрушения Земли. Когда рынки начнут получать сигналы, что катастрофа неизбежна, будет слишком поздно для внесения изменений — и вся их хваленая (а после нынешнего кризиса еще и подвергаемая сомнению) гибкость не поможет избежать коллапса. Недавний доклад KPMG, о котором рассказано в основном нашем материале, пытается донести до читателей, что бизнесу пора уже перестраиваться и начинать в издержках учитывать экологическую составляющую. Однако начать мыслить в терминах устойчивого развития современному человеку — все равно что человеку средневековому понять, что Земля не плоская, а круглая. Инерция слишком велика.

Чем это все кончится? Тем, что привычный нам мир в одночасье рухнет. Российский «Эксперт» не так давно взял интервью у Дениса Медоуза (см. "Мало не покажется" №16 (799) от 23 апреля 2012 г.), где корреспонденты поинтересовались у ученого, который уверен, что точка невозврата уже пройдена, как жизнь на Земле будет выглядеть в недалеком будущем. Он ответил в частности следующее: «Россия… большую часть своей истории утилизировала возобновляемые источники энергии — дрова. Почему же вас сегодня так страшит идея, что в будущем Россия может вернуться к использованию возобновляемых источников, откуда такая странная привязанность к невозобновляемым нефти и газу?..»

Есть кроме инертности мышления и конъюнктурная проблема. Римский клуб в глазах развивающихся стран несколько дискредитировал себя в конце 80-х — начале 90-х, когда поддержал идею, что страны мира должны распределить между собой роли и не пытаться развивать у себя промышленность, дабы избежать глобальной катастрофы. Развивающиеся страны решили, что это некий инструмент сдерживания их экономического развития. Действительно, китайскому правительству сейчас было бы очень сложно объяснить жителям страны, почему это они не должны стремиться к такому уровню потребления, как, скажем, американцы, каждый год выбрасывающие свои вполне работоспособные мобильные телефоны.

Каково место во всем этом Казахстана? У нас есть большие резервы по повышению энергоэффективности, да и вообще эффективности. И тут есть и будет какой-то прогресс. Но наши власти все еще живут в царстве других идей. Так что когда мир изменится, мы просто поплетемся вслед за другими, жалуясь на произошедшую катастрофу. Хотя могли бы начать предвидеть непредвиденное уже сейчас.