О силе продуктивности

Бедные страны должны поставить на первое место своих потребителей, а не производителей. Для этого нужно создать равную конкуренцию. К этому призывает новое издание McKinsey

О силе продуктивности

В апреле в свет вышла книга "Сила продуктивности: благосостояние, нищета и угроза глобальной стабильности", написанная Уильямом Льюисом на основе исследования McKinsey Global Institute (MGI). MGI провел исследование динамики развития ряда индустрий в 13 странах: Австралии, Бразилии, Франции, Германии, Индии, Японии, Голландии, Польше, России, Южной Корее, Швеции, Великобритании и США.

В результате детального анализа эксперты MGI пришли к новому и неожиданному пониманию того, что экономический прогресс зависит от увеличивающейся продуктивности, которая зиждется на справедливой конкуренции. Когда государство ограничивает конкуренцию, даже не намеренно, более эффективные компании не могут заменить менее эффективные и экономический рост замедляется.

Продуктивность!

В издании анализируются причины того, почему бедные страны так и остаются бедными.

Автор обращает внимание на то, что после Второй мировой войны было создано много организаций (ООН, МВФ, ВБ и др.), цель которых была улучшить ситуацию во множестве бедных стран. Тогда бытовало убеждение, что улучшение в технологиях, инфраструктуре, рынке капитала, образовании и здравоохранении ликвидирует расстояние между богатыми и бедными нациями. Спустя 50 лет и истратив кучи миллиардов стало ясно, что такой подход ошибочен: сегодня, как и полвека назад, все также 80% мирового населения получают менее четверти от среднего дохода в богатых странах.

В книге подчеркивается, что этот подход провалился, потому что он был направлен не на устранение реальных причин нищеты. Автор утверждает: чтобы выяснить, что делает одни страны бедными, а другие богатыми, нужно понять причины высокой или низкой продуктивности.

Льюис делает два критически важных заключения. Первое, чтобы понять, почему одни страны мучаются от нищеты, надо взглянуть за пределы набора макроэкономических политик, таких как ставка дохода и бюджетный дефицит, и также рассмотреть мириады отраслевых законов, инвестиционных регуляторов, тарифов и налоговый кодекс, которые поддерживают продуктивность индустрий. Конечно, макроэкономическая стабильность необходима, указывает автор, но одна лишь стабильная экономика еще недостаточна для того, чтобы сделать страну процветающей и растущей: Япония имеет стабильную экономику в течение десятилетий, но страдает от стагнацие уже 10 лет.

Второе - это осознание того, что уровень дохода страны детерминируется, прежде всего продуктивностью самых крупных индустрий. Высокая продуктивность "старых" экономических секторов - ритейл, оптовые продажи, строительство - это самое главное, поскольку больше всего людей работает там. Высокотехнологические отрасли и финансовые рынки менее важны.

"Наши исследования быстрого роста продуктивности США в 90-х годах показывают, что они были связаны только с шестью индустриями, включая ритейл и оптовые продажи, а не новой экономикой", - пишет Льюис. Он подчеркивает, что инвестиции в информационные технологии сыграли весьма скромную роль. К примеру, в Индии быстро развивающаяся IT-индустрия еще не подняла жизненные стандарты, за исключением мизерной части населения.

Автор обращает внимание на то, что многие экономисты до сих пор связывают различия в продуктивности стран с различиями в их трудовом рынке и рынке капиталов. Они уверены, что большие инвестиции в образование, здравоохранение и общеразвивающие гранты и займы являются ключевыми для экономического роста.

Отвергая этот тезис, Льюис приводит такой довод: в начале 90-х было впечатление, что Германия и Япония обгонят США по экономическим показателям. Одной из принципиальных причин считали низкое образование американской рабочей силы. Но когда японские автомобилестроители построили фабрики в США, то они достигли уровня продуктивности в 95% от той, что имели дома. Какой бы провальной ни была система образования США, тренинги на работе компенсируют ее. Это справедливо и для бедных стран.

Кроме того, исследование MGI показывает, что недостаток капитала для финансовых инвестиций не самый большой ограничитель роста в бедных экономиках. Если местный бизнес организовывает процесс управления так же, как это делают компании мирового уровня, то они достигают быстрого роста продуктивности.

К примеру, около 20% индийцев работают в компаниях, структурированных так же, как в развитом мире, но их средняя продуктивность составляет только 15% от продуктивности их коллег в США. "Наше исследование подсчитало, что эти компании могут увеличить продуктивность до 40% от средней продуктивности в США без каких-либо дополнительных капитальных инвестиций, только путем реорганизации того, как они ведут свою работу", - отмечает Льюис. В качестве аргумента взят пример японского автопроизводителя Suzuki: в 1983 году компания построила завод в Индии и организовала работу так же, как в Японии. Результат - продуктивность этих фабрик составляет 55% от средней продуктивности американской автоиндустрии.

Автор указывает, что бедным странам не надо ждать, пока они построят более лучшую образовательную систему и обучат целое поколение рабочих. Также не надо ждать большей помощи на развитие от богатых стран. "Если местный бизнес последует опробованным подходам по организации производства и управлению рабочей силой, то бедные страны могут расти намного быстрее, чем большинство людей это осознают. Местные вкладчики и иностранные инвесторы, жаждущие хорошей прибыли, также предоставят странам внушительные потоки инвестиционного капитала", - пишет Льюис.

Конкуренция - ключевой фактор

Согласно исследованию MGI, ключевую роль играет конкуренция. Это механизм, который помогает более продуктивным и эффективным компаниям расширяться и захватывать долю менее эффективных компаний, которые впоследствии либо уходят с рынка, либо становятся более эффективными. В этом случае выгоду получают потребители, поскольку компании предлагают более хороший товар по более низким ценам, и это в свою очередь может дать толчок всплеску нового спроса.

Автор уделяет внимание тому, что правительства многих стран часто ведут политику, которая не дает развития конкуренции и распространения инноваций. Это может выражаться в специальных законах, налоговом режиме и т.д. В итоге это приводит к тому, что неэффективные компании не имеют стимула для изменений, а рост продуктивности снижается, и страны остаются бедными.

В Европе, например, законы не позволяют крупным ритейлерам быстро расширяться и заменять тем самым менее эффективных мелких ритейлеров. Поскольку ритейл это один из самых крупных секторов в большинстве экономик, то он имеет серьезное влияние на жизненные стандарты нации. А в Индии правительство прямо ограничивает конкуренцию, настаивая на том, чтобы несколько сотен наименований товаров производились только на малых предприятиях. В результате индийские потребители платят более высокую цену, чем следовало бы.

Как считает Льюис, если бедные страны отказываются от политики, нарушающей конкуренцию, то они могут расти быстро. Например, индийское правительство убрало многие ограничения на иностранные инвестиции в автомобильную отрасль страны в начале 90-х. В итоге - цены упали, спрос на автомобили увеличился, а их выпуск вырос почти в четыре раза.

Думать о потребителях

"Без сомнений, убирать барьеры на пути экономического роста трудно", - говорит автор. Некоторые компании должны уйти из бизнеса, вынуждая таким образом рабочих искать новые места.

Как страны могут собрать свою политическую волю, чтобы осуществить это? Ответ, по мнению автора, лежит в фокусировании на потребителях, а не на производителях. Многие думают, что производство само по себе создает экономическую ценность. Это иногда заставляет правительства защищать бизнес, несмотря на его состояние. Такой подход ошибочен, утверждает Льюис, поскольку он не несет в себе понимания связи между производством и потреблением. Товары имеют ценность, если потребители их хотят. В ином случае простое производство мало дает для повышения жизненных стандартов.

Автор подчеркивает, что самые бедные страны находятся далеко от такого понимания, так как правительства и лидеры этих государств фокусируются на производстве. Установка же на потребление требует некоторого внимания к индивидуальным правам, включая право на покупку того, что хочется у любого, кто желает продать это. Потребители хотят "патронировать" компаниям, которые предлагают лучшие продукты и услуги или низкие цены. Это те компании, которые выживают, если конкуренция равная. Таким образом, заключает Льюис, интересы потребителя соблюдаются, когда конкуренция не нарушена.