Мы инвестируем в технологии

Казахстан, как и Россия, обладая огромными запасами нефти, выходит на первый план в глобальной энергетической стратегии. Чтобы на равных играть c мировыми державами, необходимо внедрять инновации, совершенствовать и развивать инфраструктуру и нефтяной сервис

Мы инвестируем в технологии

Всякий, кто учился на инженера-нефтяника, знает о компании Schlumberger. Со студенческой парты любому инженеру-нефтянику известен классический способ электроразведки, названный в честь его авторов, - установка Шлюмберже. Он есть во всех учебниках. Выпускнику Губкинского института Адилу Мухитову повезло - на заре перестройки он как раз попал в компанию Schlumberger, занимающуюся оказанием нефтегазопромысловых услуг. Получив в этой компании многогранный опыт, он стал одним из самых авторитетных специалистов в нефтедобыче Казахстана. Г-н Мухитов, ныне менеджер по маркетингу компании Schlumberger в России, любезно согласился дать интервью журналу "Эксперт Казахстан" и рассказать о современных тенденциях нефтепромысловой индустрии мира и нашей страны.

В плену плана

- Вы один из первых в Казахстане кто попал в штат компании Schlumberger? Почему эта компания, имея обширный штат собственных сотрудников, гораздо более опытных, в частности, в морской нефтедобыче, привлекала местные кадры? Казахстанская нефть в основном сконцентрирована на шельфе Каспия, но у американцев опыт в освоении шельфовой зоны больше.

- Действительно, привлечение американцев выглядело бы логичнее. Schlumberger имела бы наибольшие конкурентные преимущества, если бы привезла опытных экспатов (иностранные рабочие. - Прим.ред.) в страну. Но это лишь краткосрочная выгода. В долгосрочной перспективе любой компании следует готовить специалистов по месту их проживания и предполагаемой работы. Ведь это те люди, которые знают местную специфику, кто обладает знаниями местных месторождений и говорит на том же языке, что и все остальные в этой стране. Использование местных специалистов немаловажно еще и потому, что является мотивационно-эмоциональным стимулом для местных сотрудников компании - они осознают, что участвуют в важном деле укрепления экономики собственной страны. Тем более что казахским нефтяникам есть чем гордиться.

- Это чем же?

- Казахская нефтяная индустрия недавно отметила столетний юбилей. Нефтедобыча в Казахстане началась на территории Атырауской области - Прикаспийский нефтегазоносный бассейн. На некоторых месторождениях Казахстана нефть добывалась еще до Великой Октябрьской революции. Иными словами, у Казахстана есть и свой опыт, и свои традиции, и свои специалисты по нефти и газу. Правда, применение этого опыта было ограничено спецификой плановой экономики.

- В чем эта специфика заключалась?

- Плановая экономика не отталкивалась от рыночной конъюнктуры на ту или иную продукцию с целью максимизации прибыли. А те задачи и планы, которые ставились, не всегда были рациональны и эффективны в рыночных условиях. Взять, к примеру, Западную Сибирь. Если бы эта территория осваивалась в рыночных условиях, то разработка и создание первоначальной инфраструктуры региона продолжалась еще и сегодня. В период планового хозяйства туда были брошены колоссальные ресурсы, и инфраструктуру создали. Никто тогда не учитывал конъюнктуру рынка. Сегодня такие волевые решения едва ли возможны, зато теперь можно заниматься разработкой более мелких месторождений.

- Говорят, в СССР в угоду плану месторождения разрабатывались варварским способом. Это так?

- Есть различные подходы к разработке и эксплуатации месторождений нефти и газа. Один из них - максимальное извлечение нефти вне зависимости от экономики или конъюнктуры рынка. Но в те времена я толком не успел поработать, и потому воздержался бы от более подробных комментариев на эту тему. Впрочем, если вспомнить историю нефтедобычи в США, в их континентальной части, то первоначально там тоже использовался квадратно-гнездовой способ разработки. Тогда это был, наверное, единственный эффективный способ эксплуатации месторождения. Сейчас существуют более современные технологии.

- Чем же плох этот квадратно-гнездовой способ?

- Недостаточно изучив геологическое строение залежи, нефть искали методом "дикой кошки". Найдя фонтанирующую скважину, вокруг нее разбуривали по сетке. Далее переходили на соседний квадрат. Такой способ применялся одно время и на наших месторождениях.


Адил Мухитов

Сейчас, с применением новых технологий, есть возможность получения более детальной информации о пласте. Есть возможность уточнять местоположение скважин, прокладывать траекторию бурения наиболее оптимальным путем, чтобы повысить и максимально увеличить нефтеотдачу пласта. Альтернативно можно использовать такие технологии, как гидроразрыв пласта, специальные методы интенсификации.

- Вот вы говорите, что сценарий нефтедобычи в СССР оказался неэффективен. Какой же предлагаете вы?

- Что интересует государство? Прежде всего стабильность и достаточность налоговых поступлений. Для этого необходимо спланировать использование недр так, чтобы обеспечить наиболее стабильные налоговые поступления.

Второе. Важен социальный аспект. Если вводить в разработку все месторождения, которые существуют сегодня, возникнет социальный провал. Сначала возникнет дефицит кадров, способных обслужить все эти месторождения. А когда закончится разработка и наступит этап эксплуатации месторождений, получится излишек специалистов.

Третье. Инфраструктура должна быть равномерно развита. Планировать разведку и ввод месторождения в эксплуатацию надо таким образом, чтобы инфраструктура развивалась по мере необходимости, чтобы не было излишней концентрации нефтедобычи в одном регионе. Государство все это может легко планировать с помощью лицензирования.

Сколько стоит нефть Казахстана?

- Попав в штат Schlumberger, вы вскоре возглавили одно из подразделений - IndigoPool. Расскажите, что это была за фирма.

- Почему же была? Она и сейчас существует. Офис находится в Хьюстоне. Есть филиалы в Калгари, Лондоне, Париже, Дубае и Куала-Лумпуре. Это одно из подразделений Schlumberger. Indigo Pool была организована в 2000 году, и основная задача компании - оказание услуг на рынке операций с активами нефтегазовой отрасли мира. Под активами мы понимаем месторождения и разведочные участки. Задача - помочь продавцам и покупателям найти друг друга как можно быстрее и заодно предлагать им сопутствующие услуги. Используя Интернет, мы создали систему, которая позволяла обмениваться информацией, дающей возможность участвовать в конкурсах и тендерах на разведку и разработку месторождений в различных частях мира, хоть на Ближнем Востоке, хоть в Индии.

Мы помогали потенциальным покупателям оценить потенциал и перспективы предлагаемых к продаже лицензионных участков месторождений. Наш интерес как компании, работающей в нефтесервисном секторе, заключался в том, чтобы была как можно большая заинтересованность в разведке и нефтедобыче, как, впрочем, и в наших услугах. Таким образом, мы помогали компаниям, нефтяным и государственным органам активно, динамично работать в этом секторе.

- То есть вы знаете справедливые цены на нефтяные месторождения?

- В принципе, да. Оценивают, как правило, балансовые запасы. В зависимости от ситуации на рынке за баррель извлекаемых запасов дают - от 1 до 10 долларов. В Казахстане, в зависимости от месторождения, все варьируется. Будь это Прикаспий или Тургайский бассейн. Тем не менее параметры цены месторождения будут находиться в районе 1 доллара за баррель запасов.

- Это вы говорите про первичный рынок, про те месторождения, что государство продает?

- Да. Но со вторичкой все сложнее. Если месторождение находится в эксплуатации, то там нужно оценить перспективы увеличения нефтеотдачи с использованием ноу-хау этой компании или же применением иных технологий. Исходя из этого делается экономический расчет, где закладываются факторы риска как с точки зрения изменения конъюнктуры рынка, так и стоимости использования инфраструктуры, оцениваются также политические и социальные риски. Уже только после этого определяется вилка цен для месторождения. Такого рода оценкой занимается много компаний. Одна из самых уважаемых - John S. Herold, например.

- Чем вам запомнилась работа в Indigo Pool?

- Там было много интересных проектов. Один из проектов, который был очень интересным, это совместный проект с ВР - Virtual prospects. Дело в том, что у компании ВР в США после слияния с Amoco и Arco оказалось очень большое количество разведочных участков, на которые просто не хватало человеческих ресурсов компании, в частности, для оценки потенциала и подготовки плана детализационных работ, заложения скважин. Тогда ВР вместе с нашим подразделением придумало концепцию, которая дает возможность внешним участникам выйти с предложением к BP и за коммерческое вознаграждение или же за долю участия в проекте подготовить проект доразведки участка, то есть проанализировать данные, обнаружить потенциальные ловушки и продать результаты этого исследования BP или же самому на паях с этой корпорацией участвовать в разработке месторождения.

- Schlumberger участвовала в этом проекте в качестве нефтедобывающей структуры?

- Нет, мы только помогали организовывать эту схему, прописывали все юридические аспекты, механизм обмена информацией. Мы никогда не приобретаем долю участия в разработке месторождения. Принцип компании - независимость и оказание нефтегазопромысловых услуг. Таким образом, мы никогда никаким образом в потенциале не можем быть конкурентами нефтегазодобывающим компаниям.

- Немного про нефтяной потенциал Казахстана... Некоторые считают, что большой нефти на Каспии нет. Так ли это?

- Нефть есть. Прикаспийская нефтегазоносная провинция уникальна, но и имеет сложное геологическое строение. Большая мощность осадочного чехла, благоприятные условия во всем геологическом разрезе для образования ловушек.Однако стоит отметить экологическую сложность региона - места обитания ценных пород рыб, места зимовки птиц, уникальный животный мир.

Если посмотреть на карту изученности Казахстана, то станет понятно, что большие участки республики не изучены или изучены не детально. Казахские степи на протяжении многих лет использовались как военные полигоны и были закрыты.

Еще один важный момент. В 90-е годы технологии сейсмических работ, уточняющих геологическое строение, очень бурно развивались. Но этот период времени для Казахстана был одним из самых экономически тяжелых. Мы не могли позволить себе использовать новые методики бурения. Сегодня, с учетом новых технологий, нефтедобыча в Казахстане становится высокорентабельным делом и существуют хорошие перспективы увеличения нефтедобычи.

Впрочем, для этого должны быть опорные проекты, как и в любой индустрии, должны быть лидеры, которые создают плацдарм, после чего появляется большое количество игроков: средних и мелких, которые смогут работать на месторождениях, сегодня не достаточно рентабельных, но с учетом того, что инфраструктура создана, есть возможность работать прибыльно.

Трудно быть лучшим

- Каким образом ваша компания выстраивает свою тактику и стратегию присутствия на рынке?

- Есть несколько аспектов. Прежде всего мы известная во всем мире компания. Нас знают все нефтяники из тех, кто учился в профильных институтах и техникумах. Технологии компании, направления ее деятельности, которыми мы занимаемся, известны всем. Schlumberger - это фамилия двух братьев Марселя и Конрада, первыми предложившими метод проведения геофизического исследования скважин. Всему миру известны наши центробежные погружные насосы. Так что с точки зрения информированности рынка проблемы не существует. Однако, согласитесь, трудно быть лучшим. Ты должен быть лучше других, и это то, что должно управлять твоей повседневной деятельностью. Для того чтобы нефтяники и газовики приняли решение использовать твои услуги и твои технологии, ты должен быть лучше, как в понимании проблем, которые существуют у заказчика, так и в предоставлении ему информации по той или иной проблеме, и уж тем более в самом исполнении этой работы.

Используя эти принципы, мы используем местный опыт. Когда вы спросили, почему западников не берут для работы в России или Казахстане, я ответил - мы знаем, как добывать нефть, мы ее добывали, и успешно. Привнесение новых технологий и мирового опыта - это то, что нам поможет добывать больше и добывать эффективней.

- Неужели Schlumberger во всех сегментах нефтесервиса лучшая компания?

- Один из принципов работы компании - работать в тех сегментах, где мы являемся доминирующими игроками. Геофизические исследования скважин - это то направление, откуда компания начала свою работу. Я бы сказал, что с точки зрения технологий мы сильны везде, в большинстве занимаем первое, в крайнем случае второе место. Причем мы знаем, что второе место - временное, и на первое мы выйдем однозначно.

- Наверняка в Казахстане или в России существуют серьезные сервисные структуры в том или ином сегменте нефтесервиса, к примеру, в сегменте сейсморазведки. Наверняка вам трудно конкурировать с ними, учитывая, что они могут предложить свои услуги сопоставимого качества, но дешевле. Наверное, у вашей компании есть желание приобрести такой бизнес, чтобы оставаться лучшей компанией на рынке?

- Вопрос сложный. В состав корпоративной структуры любой компании входит группа приобретения нового бизнеса. Наша компания не является исключением. В наших корпоративных офисах в Париже и Нью-Йорке работают специалисты, которые следят за развитием рынка. Эта группа оценивает наиболее перспективные направления бизнеса или компании, которые могут принести дополнительную прибыль, или новые технологии в Schlumberger. Для более детальной информации вам нужно обращаться к этим специалистам.

- Тем не менее пока Schlumberger не выдерживает конкуренции с нефтесервисными подразделениями нефтяных компаний. Российские нефтяные компании, к примеру, обращаются к своим сервисным подразделениям.

- Как я уже говорил, один из принципов нашей компании - независимость от нефтедобычи. Мы не инвестируем в запасы месторождений, то, что делают нефтяные компании, мы инвестируем в технологии. Технология - это те основные фонды, та наша база, которая позволяет нам успешно вести бизнес. Существует концепция PLC (цикличность рыночной жизни предложений), согласно которой у каждого бизнеса должно быть свое ядро, то направление, на которой надо фокусироваться. Для нас этот фокус - технологии. Для нефтяников - глубокое понимание тех месторождений, тех участков, на которых они работают. Они инвестируют в знания, в понимание, мы инвестируем в технологии. За счет этого живем. За счет этого наши акционеры получают возврат своих инвестиций.

Почему пятнадцать-двадцать лет назад многие международные нефтяные компании избавлялись от нефтесервисных подразделений? Потому что это не был их основной бизнес, который позволит им вернуть инвестиции акционеров. Иными словами, если нам акционер дает доллар, он хочет быть уверен, что этот доллар пойдет в то, что может принести завтра дивиденды. То же самое нефтяная компания - если ей дает акционер рубль, или доллар, или тенге, он хочет быть уверен, что эти деньги идут на будущее. Будущее нефтянников - добыча, у нас - технология.

- Тем не менее по расчетам получается, что собственный сервис нефтяным компаниям СНГ дешевле обходится?

- Здесь есть несколько моментов. Первое, внутреннее сервисное подразделение нефтяной компании не требует инвестиций в разработку новых технологий. Schlumberger каждый день тратит на новые разработки по 1,5 млн долларов. Таких инвестиций в технологии в сервисном подразделении нефтедобывающей корпорации нет.

Второй момент, мы инвестируем деньги в свои основные фонды. Мы должны своим акционерам вернуть дивиденды. Структурное подразделение нефтяной компании - совершенно противоположная бизнес-модель. Себестоимость против рыночной стоимости. Так что рано или поздно акционеры нефтяной компании начнут задавать вопросы руководству: а так ли нужно, чтобы компания делала капвложения не в основной бизнес, а так ли необходимо, чтобы менеджмент компании тратил силы и средства на управление сервисом?

- В России акционеры нефтяных компаний, кроме наиболее продвинутых ЮКОСа и Сибнефти, пока делают выбор в пользу собственной нефтесервисной структуры в составе компании. Какова картина в Казахстане?

- В Казахстане большой шаг был сделан в переходе на аутсорсинг в части геофизических и буровых работ.

- Велика ли рыночная доля Schlumberger в Казахстане?

- Несмотря на то, что у нас много сотрудников и большие работы, рынок настолько колоссален, что мы навряд ли выходим на долю рынка, которая оценивалась бы двумя знаками.

- Неужели ваша доля не превышает даже 5%?

- Пожалуй, да. Это очень большой рынок. В России в среднем при добыче одного барреля нефти затраты на сервис составляют 1,7 доллара, в Казахстане - 2.