Разруха, Филипп Филиппович!

Редакционная статья

Разруха, Филипп Филиппович!

«— Нет, — совершенно уверенно возразил Филипп Филиппович, — нет. Вы первый, дорогой Иван Арнольдович, воздержитесь от употребления самого этого слова. Это — мираж, дым, фикция! — Филипп Филиппович широко растопырил короткие пальцы, отчего две тени, похожие на черепах, заерзали по скатерти. — Что такое эта ваша «разруха»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не существует! Что вы подразумеваете под этим словом? — яростно спросил Филипп Филиппович у несчастной деревянной утки, висящей кверху ногами рядом с буфетом, и сам же ответил за нее: — Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, ходя в уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной получится разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах».

Эта цитата из «Собачьего сердца» Михаила Булгакова как нельзя кстати подходит к нашему времени. Причем на сей раз речь идет не о революционной публике, а о мировом и отечественном бизнесе. Кризис? Это — мираж, дым, фикция! Что такое этот ваш «кризис»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе не существует! Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я как бизнесмен, вместо того, чтобы инвестировать, начну в банках складировать деньги, у меня настанет кризис. Если я начну заниматься, вместо своего основного профиля, сплошной спекуляцией и хеджированием, и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в экономике получится кризис. Следовательно, разруха не в экономике, а в головах.

Раз уж мы начали с литературных цитат, ими и продолжим. «Как молодой повеса ждет свиданья с какой-нибудь развратницей лукавой иль дурой, им обманутой, так я весь день минуты ждал, когда сойду в подвал мой тайный, к верным сундукам. Счастливый день! Могу сегодня я в шестой сундук (в сундук еще неполный) горсть золота накопленного всыпать. Так я, по горсти бедной принося, вознес мой холм — и с высоты его могу взирать на все, что мне подвластно. Как некий демон отселе править миром я могу; лишь захочу — воздвигнутся чертоги; в великолепные мои сады сбегутся нимфы резвою толпою; и музы дань свою мне принесут, и вольный гений мне поработится, и добродетель и бессонный труд смиренно будут ждать моей награды. Мне все послушно, я же — ничему; я выше всех желаний; я спокоен; я знаю мощь мою: с меня довольно сего сознанья... (Смотрит на свое золото.) Кажется, немного, а скольких человеческих забот, обманов, слез, молений и проклятий оно тяжеловесный представитель! Тут есть дублон старинный... вот он. Нынче вдова мне отдала его, но прежде с тремя детьми полдня перед окном она стояла на коленях воя. Шел дождь, и перестал, и вновь пошел, притворщица не трогалась; я мог бы ее прогнать, но что-то мне шептало, что мужнин долг она мне принесла и не захочет завтра быть в тюрьме. А этот? Этот мне принес Тибо — где было взять ему, ленивцу, плуту? Украл, конечно; или, может быть, там, на большой дороге, ночью, в роще... Да! Если бы все слезы, кровь и пот, пролитые за все, что здесь хранится, из недр земных все выступили вдруг, то был бы вновь потоп — я захлебнулся б в моих подвалах верных. Но пора. (Хочет отпереть сундук.) Я каждый раз, когда хочу сундук мой отпереть, впадаю в жар и трепет. Я чувствую, что чувствовать должны они, вонзая в жертву нож: приятно и страшно вместе. Я царствую!.. Какой волшебный блеск! Послушна мне, сильна моя держава; В ней счастие, в ней честь моя и слава…»

Александр Пушкин, «Скупой рыцарь». Бизнесмены, которые копят уже не дублоны и не золотые, а просто некие абстрактные цифры на счетах в банках, должны почувствовать, думается, какой-то трепет при чтении. Многое изменилось, стало вроде бы сложнее. Вдова с тремя детьми может находиться не под дверью, а на другом конце Земли. Дурак, взявший потребительский кредит, может пойти грабить на большую дорогу, чтобы расплатиться с банком, бумагами которого владеет компания… А ее топ-менеджмент будет любоваться на презентации со столбцами, изображающими накопления. И рассуждать о том, что вот, мол, рискованно сейчас шевелиться. Нужно увидеть признаки восстановления — вот тогда можно будет срываться с места. И так — по кругу. Все оглядываются друг на друга. Денег по всему миру государства «напечатали» уйму — последним на это пошел ЕС. Все ждали глобального всплеска инфляции из-за переизбытка денег в экономике. Но никакого избытка нет. Все притихли. И в Казахстане предприниматели — не те, которые все долги не могут погасить, а успешные — ничего не предпринимают. Они ждут окончания выборов в Америке. А потом начнут ждать окончания выборов в Германии… На таких настроениях, конечно, не будет никакого спроса. И нефть провалится до 50 долларов за баррель.

Что-то случилось с капитализмом. Никто больше не ищет возможностей. Все только избегают рисков. И, похоже, лишь траты государства могут оживить картину. Однако далеко не у всех стран еще осталось что тратить. Казахстан, к счастью, — это исключение.