Король ореховой скорлупы

Мураками до сих пор один из самых читаемых писателей во всем мире. В Казахстане мода на его романы возникла сравнительно недавно. Феномен Мураками в том, что, несмотря на свою популярность, он остается элитарным писателем

Король ореховой скорлупы

Харуки Мураками хорошо известен во всем мире как писатель нетривиального, трудно диагностируемого жанра. В 2004 году в Москве издательство " Эксмо" издало его роман "Страна Чудес без тормозов и Конец Света", написанный еще в 1985 году.

Хотя один из персонажей уже знакомого нашему читателю романа "Хроники Заводной Птицы" и высказывает мысль, что "человек - не остров в океане...", тем не менее герои и миры, созданные Мураками, как острова, потрясают нас своим экзотическим обликом. Обитатели островов сказочны и фантастичны. В книге "Страна Чудес без тормозов и Конец Света" - это как уже известные нам легендарные мифологические персонажи: единороги, белые птицы и образы-архетипы, тень, коротышка и верзила, так и созданные самим Мураками существа жаббервоги, которых мы не видим, но чье присутствие чувствуем вместе с главными героями в остросюжетных местах повествования. Харуки Мураками, подобно Льюису Кэроллу, предлагает нам совершить психоделическое путешествие в страну иных существ, творя их мифологию и своеобразную логику бытия. В "Стране Чудес" мы сталкиваемся с по-лавкрафтовски фантастическим ужасным миром, в котором живут жаббервоги. Необычны и герои произведений Мураками, поражающие нас своим нестандартным мышлением и неординарными поступками.

Вышеприведенная цитата из романа, перефраз знаменитой строки метафизических стихов английского поэта Джона Донна, не зря вложена в уста одного из героев и могла бы послужить эпиграфом к творчеству самого Мураками. Ведь главная его тема - уникальность человеческой души, проявляющаяся в отношениях с другими людьми. "Человек - уникален, но не одинок", - говорит нам Мураками. Таков главный герой "Страны Чудес и Конца Света": внутренне спокойный, но неравнодушный к чужим проблемам, погруженный в себя, но при этом внимательный к окружающему миру и реакциям других людей, способный любить и прощать. Все это роднит не похожую ни на что прозу Мураками с экзистенциальной русской литературой: Достоевским, Чеховым, Стругацкими, а через нее и с отвергнутой, как казалось бы на первый взгляд, Мураками японской литературной и кинематографической традицией: Акутагава, Кавабата, Мисима, Кобо Абэ, Куросава.

Мураками остается, несмотря на сознательно манифестируемый отказ от японских изобразительных канонов, японцем до последней черточки и точки. "Флора и фауна его островов", которую мы чувствуем до последней пылинки и тающей снежинки: это по-японски живые земля, трава, ветер, плывущие облака, хранящие тепло человеческих рук музыкальные инструменты города "Конца Света". Или урбанистический пейзаж "Страны Чудес": кабина лифта, огромные здания, коридоры, бытовая техника в квартире главного героя, подземные ходы и канализации города. В своем предисловии к русскому изданию Мураками пишет об используемом им в качестве метафоры условном делении мозга на два полушария. По принципу этой метафоры строится замысел и сюжет книги. Роман состоит из двух книг "Страна Чудес без тормозов" и "Конец Света", двух одноименных миров, рассказывает две истории. Но читая две книги, следя, как разворачиваются два сюжета, мы чувствуем, что их нечто крепко объединяет и роднит - это один главный герой, один обитатель двух разных миров, один рассказчик двух историй. Без сомнения, это сам Мураками, король ореховой скорлупы, ореховый житель своей субъективной страны. "...А разве мир вокруг нас не отражается в нашем сознании точно так же, как наше сознание отражается в мире? Описание подобного видения...- мой постоянный мотив", - пишет Мураками в предисловии к русскому изданию. Лабиринт, создаваемый двумя отражающими друг друга зеркалами: внешним миром и сознанием - источник вдохновения Мураками, бесконечный архив памяти и воображения.

Истории Мураками как будто бы не привязаны к определенному времени, хотя что касается места, то по ряду деталей мы понимаем - дело происходит в Японии. Временная неопределенность повествования особенно чувствуется в "Стране Чудес и Конце Света", где события происходят, с одной стороны, в будущем, из-за придуманной Мураками фантастической идеи конвертации и шаффлинга (использования человеческого мозга для хранения и защиты информации), а с другой - в настоящем, из-за исторического контекста романа, задаваемого художественными вкусами и пристрастиями главного героя. Множественные ссылки на американский кинематограф, музыку, европейскую живопись и литературу ХХ века, японскую кухню и социально-политический контекст заставляют читателя почувствовать себя современником происходящих в романе событий. Все это создает своеобразную повествовательную канву и особое ощущение времени в романе.

Еще одна немаловажная проблема, которую поднимает Мураками в своих произведениях, - это борьба человека с системой. Здесь он развивает идею романа Дж. Оруэлла "1984". Герои Мураками не дают системе поглотить себя. Так герой "Страны Чудес" противостоит Большому брату, как в лице конкретных корпораций, Системы конверторов и Фабрики хакеров, так и в лице еще более серьезного врага - корпоративного мышления. Мураками заставляет по-новому звучать эту старую для литературы тему, погружая ее в современный контекст проблем киберкультуры и киберпанка.

Но главной загадкой феномена Мураками является то, что, несмотря на свою популярность, он остается достаточно элитарным писателем. Хотя о сложном автор старается говорить просто, это не превращает его книги в pulp fiction в стиле Пауло Коэльо. А внешняя открытость и кажущаяся простота его слога скрывает иронию над самим собой и над допущенным к "ментальному телу" Мураками наивным читателем.