Инструмент влияния

Позиции монетарной и исполнительной власти расходятся относительно тренда ставки рефинансирования. Она изменится в зависимости от определения приоритетов: либо низкая инфляция, либо дешевые кредиты

Инструмент влияния

В середине октября министр экономики и бюджетного планирования Кайрат Келимбетов озвучил планы правительства по снижению ставки рефинансирования с нынешних 7% до 6% в 2007 году. И это в то время, когда Нацбанк говорит о возможном повышении данной ставки уже в ближайшее время. Глава центрального банка Анвар Сайденов не видит в этом противоречий. Тем не менее, есть повод говорить о слабой координации двух государственных ведомств, в задачи которых входит контроль за макроэкономической ситуацией. У правительства и Нацбанка никак не получается сдерживать рост инфляции; разночтения по ставке рефинансирования - всего лишь следствие плохого взаимодействия.

Достучаться друг до друга

Между строк можно читать намерение кабинета министров добиться удешевления кредитов за счет снижения ставки рефинансирования. Однако ставка рефинансирования - показатель весьма номинальный, не влияющий на поведение коммерческих банков. Есть только единичные случаи, когда коммерческие банки брали кредиты у Нацбанка, так что по сути ставка рефинансирования никогда не была рабочей. Она, скорее, оказывает моральное воздействие на поведение коммерческих банков, но ее снижение должно быть адекватно ситуации на рынке. А ситуация эта складывается не в пользу правительства. В частности, Национальный банк обосновывает возможное повышение ставки рефинансирования тем, что инфляция в очередной раз вышла из-под контроля исполнительных органов. Так, годовой уровень инфляции в сентябре (сентябрь 2003 года к сентябрю 2004 года) составил 7,7%, что выходит за рамки прогноза правительства и Нацбанка, которые планировали, что за весь 2004 год уровень инфляции не превысит 4 - 6%.

Такой коридор роста цен был установлен правительством совместно с центральным банком страны. Власти рассчитывали на постепенное снижение инфляции до 3 - 5% в 2005 году. Макроэкономика, однако, оказалась своевольной. Она год за годом нарушала оптимистичные планы правительства и Нацбанка, показывая вместо снижения серьезный рост. В 2003 году инфляция составила 6,8% в сравнении с 6,6% в 2002 году. Ответственность формально лежит на центральном банке, который отвечает за денежно-кредитную политику в стране. Но ему не справиться в одиночку. В свое время Григорий Марченко, будучи главой центрального банка, указывал на необходимость четкой координации усилий с правительством, которое должно следить за формированием цен на местах, не допуская ценового сговора.

В декабре прошлого года г-н Марченко с беспокойством отмечал, что из-за роста цен есть вероятность пересмотра ставки рефинансирования. "Если в декабре продолжатся те же тенденции, которые были в ноябре и октябре (2003 г. - "Эксперт Казахстан"), мы на январском заседании правления можем рассмотреть вопрос о повышении ставки рефинансирования", - сказал он, не преминув в очередной раз напомнить, что меры по обузданию цен являются общей задачей всех государственных структур, в том числе правительства, антимонопольного ведомства и администраций регионов.

Для того, чтобы борьба с инфляцией носила скоординированный характер, Нацбанк запланировал переход в течение 2002-2004 годов на принципы инфляционного таргетирования. Мера предполагает постепенный отход от целевых показателей по денежной базе и золотовалютным резервам к целевым показателям по инфляции, то есть установление и достижение официально объявленного показателя инфляции. В замысловатом определении "инфляционное таргетирование" ничего особенного не заложено. По крайней мере, для Нацбанка, который по-прежнему применяет операции РЕПО для повышения значимости краткосрочных ставок для рынка, в результате чего денежное предложение и, соответственно, уровень инфляции в большей степени определяются в зависимости от изменения данных ставок (значение других инструментов постепенно должно снижаться). Другое дело, что к борьбе под флагом снижения инфляции должно активнее подключаться правительство. Это связано с тем, что Нацбанк не имеет прямых инструментов воздействия на факторы, которые определяют изменение цен на ряд товаров и услуг (например, фрукты и овощи, бензин, коммунальные услуги и др.) и в большей степени зависят от административных рычагов воздействия. По сути, переход на инфляционное таргетирование в большей степени нужен был Нацбанку, чтобы прописать функциональные обязанности. Для кабинета министров эта инициатива - лишь дополнительная головная боль. Что же предпринимает правительство? Практически ничего. Заканчивается 2004 год, о завершении перехода на принципы инфляционного таргетирования - ни единого слова.

Капиталы - за рубеж

Не найдя поддержки у коллег в Астане, Национальный банк готов пойти на меры, непопулярные для отечественных заемщиков. Среди таковых, по словам заместителя председателя Нацбанка Гульбану Айманбетовой, не только повышение ставки рефинансирования, но и увеличение нормы минимальных резервных требований для банков, а также снижение коэффициента соотношения инвестирования банками во внутреннюю экономику. То есть коммерческим банкам будет разрешено в большей степени размещать капиталы за рубежом. Сейчас казахстанские банки, привлекая депозиты на внутреннем рынке, должны обязательно инвестировать их во внутренние активы в соотношении 1:1. Тем самым создавая стимулы для увеличения объемов кредитования внутренней экономики.

Рост экономики, как отметила г-жа Айманбетова, "породил большой бум кредитования" реального сектора, что в свою очередь привело к ежегодному увеличению денежной массы в стране в размере более 30%. Много заимствовали банки, которые на внешних рынках капитала стали пользоваться высоким доверием. Больше появилось денег на счетах банковских клиентов от притока нефтедолларов, растут размеры депозитов физических лиц. И все эти финансовые ресурсы нужно распределять среди заемщиков. Если в 2000 году кредиты экономике составляли 7% по отношению к ВВП, то в 2004 году этот показатель вырос до 26%. Казалось бы, ситуация складывается хорошо. Если бы не одно "но": ухудшилось качество ссудных портфелей банков второго уровня. И такой негатив может привести к перегреву экономики деньгами. Иначе его трудно расценивать, потому что накопления в банках действительно выросли, их финансовая мощь значительно увеличилась, а уровень подготовки бизнес-планов и платежная дисциплина заемщиков осталась на прежнем, низком, уровне. Нужно еще учитывать и то, что крупные предприятия стали чаще самостоятельно занимать на фондовом рынке, либо привлекать синдицированные займы. Соответственно, круг потенциальных заемщиков сужается. Кроме того, банкам сейчас приходится много работать с физическими лицами, которые ранее никогда не брали ссуды, а, значит, не имеют кредитной истории. Риски возрастают.

Слово за правительством

В настоящее время казахстанские банки активно инвестируют на внешних рынках, покупая киргизские, российские, украинские банки. Кредитуют предприятия в странах СНГ, организуют синдицированные займы для коллег из соседних государств. Теперь отток капитала может идти не через щелочку, а через открытую дверь. Но здесь есть как положительные, так и отрицательные моменты.

С одной стороны, снижается вероятность финансовых катаклизмов. Казахстану, надо надеяться, удастся избежать финансового кризиса вследствие перегрева экономики, а он вполне реален при высокой концентрации в банковском секторе и ухудшении качества ссудных портфелей.

С другой стороны, отток денег приведет к тому, что темпы роста инфляции будут сбиты. Хотя бы на какой-то период времени, пока капитал, инвестированный за рубежом, не вернется обратно. А это и есть негатив, поскольку говорить о снижении ставки кредитования в таких условиях не приходится. То, к чему стремится правительство (а оно, понятно, желает исполнить указание главы государства об удешевлении кредитов), может остаться несбыточной мечтой.

[inc pk='652' service='table']