Аппаратные игры

Редакционная статья

Аппаратные игры

Реорганизация правительства, осуществленная нынешней осенью, весьма напоминает блицкриг и ознаменовала собой окончание первого этапа проводимой в стране административной реформы. С первых дней независимости в стране выстраивалась собственная, казахстанская машина управления обществом. Эта машина справилась с важнейшей задачей - обеспечила выживаемость государства в бурные годы последнего десятилетия прошлого века. Сейчас страна преодолела развал, прошла этап кризисного управления. И стало ясно, что с последующими задачами - ускоренного роста, повышения конкурентоспособности страны, диверсификации экономики и создания "прорывных направлений" - система справиться не может. Для этого она слишком неповоротлива, громоздка и неэффективна. Это понимает не только президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, это понимает и элита бизнеса и государственного управления. Президент неоднократно говорил о необходимости коренной реформы государственного аппарата, причем, четко понимая, что без нее не пойдет вперед ни одна из других запланированных реформ.

Правительство заявляет о трех основных направлениях административной реформы. Первое - это эффективность и снижение госрасходов, второе - улучшение выполнения государством функций работодателя и третье - повышение качества предоставляемых услуг, что позволяет укрепить доверие к власти со стороны бизнеса и населения. Необходимо также определиться с готовностью самого правительства к реализации проводимой политики.

Кроме того, основной идеологией реформы, стала идеология разделения задач и уровней ответственности. Министерства теперь должны заниматься стратегией и задавать правила игры, бороться за государственные приоритеты, агентства и комитеты заниматься контролем за соблюдением правил игры или за качеством предоставления госуслуг гражданам. Все это очень правильно и основано на опыте самых успешных административных реформ, прошедших в других странах. Если в ходе реформы удастся сделать отечественное чиновничество компактным, эффективным и дружелюбным по отношению к бизнесу и обществу, то и все остальные преобразования пройдут блестяще.

Однако уже сейчас есть два обстоятельства, тесно связанные между собой, которые, на наш взгляд, нельзя не учитывать. Первое - это то, что в западных демократиях правительство формируется на основе победившей на выборах политической партии из числа ее лидеров, где каждый министр - публичный политик, с ясным и понятным всему обществу подходом к тем проблемам, которыми ему придется заниматься. Есть и содержательная позиция победившей партии, которая доведена до общества в ходе избирательной кампании. Вот почему разделение госаппарата на тех, кто формирует политику и тех, кто ее исполняет - естественно.

Понять же в Казахстане, почему тот или иной чиновник назначен министром, а другой председателем агентства, практически невозможно. Чем, например, отличаются позиции по проблемам культуры нового и старого министров? Почему, допустим, Министерство экономики и Министерство индустрии и торговли де-факто оказались выше Министерства финансов? Они лучше знают проблемы экономики, или у них есть много новых идей, которых не оказалось у Минфина? Ответить на эти вопросы внятно невозможно, есть только уйма версий, слухов и догадок. Поэтому, по крайней мере, необходима максимальная прозрачность и ясность в проведении реформы, а в идеале - быстрая реализация программы политической модернизации, предложенной президентом.

Невозможность дальнейшего откладывания модернизации объясняется тем, что рано или поздно административная реформа уткнется в непроходимые политические барьеры. Кроме того, объявленная реформа предполагает резкое сокращение функций госаппарата (только количество лицензий и других разрешительных документов предполагается уменьшить в 10 раз), а это означает полномасштабную войну с бюрократией, как с явлением.

Правительственные идеологи не отрицают необходимость осуществления намеченных планов, но они должны четко понимать, что надежды на "самореформирование" госаппарата эфемерны. Власти надо искать новых союзников. И они в стране есть. Это активный класс, который действительно выиграл от реформ и его численность постоянно увеличивается. Это не только олигархи, но и молодые "белые воротнички", квалифицированные рабочие etc.

Власть должна открываться. Приглашать к диалогу, даже затаскивать в него бизнес и общество. Она не может более относиться к ним как к ресурсам, которые можно использовать для достижения своих, пусть и высоких, целей. Она обязана видеть в них партнеров, которые имеют право на свои интересы и политические убеждения. В противном случае реформу ожидает печальный конец. По меткому определению одного из ее разработчиков, ее может "съесть аппарат". Между тем значимость этой реформы чрезвычайно велика. Не только и не столько для реформируемой власти и чиновничества, а, прежде всего, для общества.

[inc pk='635' service='table']