Эти реки никуда не текут

Только государство, обладающее долгосрочными ресурсами, решает, в каком направлении будет двигаться экономика и какие новые производства открывать. Частная инициатива, не поддерживаемая независимым банковским кредитованием, не развивается

Эти реки никуда не текут

В последнем опубликованном обзоре экономики за первый квартал 2012 года Национальный банк отметил наметившийся тренд к замедлению экономического роста. В последующие месяцы он лишь укрепился (см. графики 1, 2, 3). Впрочем, падение темпов роста с начала года не стало сюрпризом ни для Нацбанка, ни для правительства: уже в прошлом году начали пробуксовывать основные отрасли. Обрабатывающая, начав год с роста на уровне 7,5% (к январю 2010-го), закончила его всего лишь с 0,6%, добывающая пережила его еще хуже, несмотря на высокие цены на нефть и металлы: с 5-процентного роста в январе упала в декабре до минус 1,6%. Темпы роста сельского хозяйства в январе-марте 2012 года по отношению к первому кварталу 2011-го снизились более чем на 5%. ВВП при этом не обманул ожидания властей и вырос на 5,6%.

Существуют различные причины снижения темпов развития экономики, и основная — падение спроса на казахстанское сырье из-за замедления роста в Евросоюзе и Китае. Это в свою очередь ведет к торможению тех предприятий, которые обслуживают нефтянку и ГМК. В результате сегодня хорошими темпами роста продолжает радовать только торговля, но как долго это сможет продлиться на фоне торможения других отраслей?

Одной из причин вялого экономического роста, на наш взгляд, остается дефицит денежного предложения в экономике, в частности из-за нехватки долгосрочных банковских кредитов. По данным НБРК, предложение денег в экономике снизилось даже по сравнению с кризисным 2009 годом. Так, агрегат М3 (денежная масса к ВВП) тогда составлял 44%, в 2010-м — 38,9, на октябрь прошлого года — 38,7%. Еще сильнее снизился за тот же период объем банковских кредитов к ВВП: соответственно — 45%, 35% и 33%. И все это звенья одной цепи. Казахстан может увеличивать ВВП за счет наращивания объемов добычи нефти, но казахстанцы этого даже не почувствуют. А вот замедление денежного оборота, отражающегося в агрегате M3, почувствуют очень даже.

Банкуют предприятия

Принято считать, что банки, не способные пока предоставлять длинные кредиты, финансируют оборотные средства, это короткие и достаточно дорогие займы: в 2012 году средневзвешенная ставка по займам от 1 до 3 месяцев составила 11,4% годовых. А ставка вознаграждения по депозитам на тот же срок — чуть больше процента. Быстрая оборачиваемость денег с высокой маржой — как раз то, что нужно сегодня банкам, терпящим убытки из-за все еще большой доли неработающих кредитов (37% на 1 сентября). Опросы самих предприятий, которые периодически проводит Нацбанк, не вполне совпадают с общепринятым мнением (см. графики 4, 5). Банковское финансирование покрывает менее пятой части потребности в оборотных средствах, более 80% — это деньги самих предприятий. Впрочем, что касается «оборотки» — возможно, оно и к лучшему.

Но вот в отношении более длинных и более рискованных по определению инвестиций в основной капитал — тут дела с банковским кредитованием обстоят плохо. И это действительно является проблемой для экономики. Те предприятия, которые все же решаются вкладывать деньги в развитие (две трети от общего числа опрошенных Нацбанком респондентов), делают это также исключительно за свой счет. Доля банковских кредитов на инвестиции во втором квартале 2012 года составила всего 5,6%. Аналитики Нацбанка объясняют неактивность БВУ осторожностью при выборе клиентов и ожиданием улучшения финансового состояния потенциальных заемщиков. Для сравнения: в 2007 году доля кредитов в общем объеме инвестиций составляла 10,9%.

Число предприятий, обратившихся в банк и получивших деньги, так и не достигло докризисного уровня (21% в 2012 году против 32% в 2007-м). Сегодня лишь каждое пятое предприятие пытается получить банковское финансирование. Что же, деньги бизнесу не нужны? Если бы в опросах участвовали только представители ГМК и нефтянки, это было бы понятно, но доля предприятий добывающей промышленности — всего 5,8%, обрабатывающая же представлена четвертью от общего числа респондентов. Это как раз тот самый реальный бизнес, развитием которого так озабочены власти.

Вот другие цифры, взятые из отчета по финансовой стабильности Нацбанка за прошлый год. Общий спрос на кредитные ресурсы, по оценке самих предприятий, составлял в 2011 году 73,5%. При этом больше всего заемные средства нужны среднему и крупному бизнесу — 64,5% и 57,6% соответственно, меньше малому — здесь лишь половина опрошенных отметила нужду в кредитах. Интересно, что банки охотнее всего готовы кредитовать средний и малый бизнес — 68% и 62% соответственно, в качестве желаемого заемщика крупный бизнес назвали лишь 42% опрошенных представителей банков.

Причина, очевидно, в том, что крупным предприятиям нужны большие объемы средств и, возможно, на более долгий срок. Речь, скорее всего, не идет о нефтянке и металлургии, в основном представленной национальными компаниями и крупными международными холдингами, которые необходимые средства могут привлечь на внутреннем или мировом рынках и вряд ли нуждаются в кредитах местных банков. Напомним, что прошлой зимой кредитную линию на 3 млрд долларов открыл для ENRC российский Сбербанк. Казахстанские банки не могут пока принимать на себя такой высокий риск, да и пруденциальные нормативы не позволяют им выдать столь крупную сумму одному заемщику при существующем уровне собственного капитала. При этом, кроме горнодобывающего сектора, крупный бизнес у нас представлен в большей степени строительными организациями, а именно крупные застройщики — основные виновники резкого ухудшения кредитного портфеля банков. По данным Нацбанка, более четверти объема просроченных кредитов приходится на строительство. Поэтому неудивительно, что банки не хотят принимать на себя новые риски, связываясь с «крупняком».

По словам председателя правления АО «Казкоммерцбанк» Нины Жусуповой, в настоящее время у банка большое количество судебных процессов с проблемными корпоративными заемщиками. «Я могу прямо сказать, что мы сталкиваемся с ситуацией, особенно с большими и очень известными в стране предприятиями, когда существующие владельцы получили большие кредиты в банках и не собираются с нами рассчитываться. Сегодня, я считаю, они занимаются незаконной деятельностью, используя уже чужое имущество, поскольку оно находится в залоге у банка», — заявила она на недавней пресс-конференции ККБ.

Полуреанимация кредитования

За восемь месяцев 2012 года банковское кредитование увеличилось почти на 14%, если сравнивать с показателями того же периода прошлого года. Речь идет о выдаче кредитов и юрлицам, и населению. Что касается исключительно корпоративного кредитования, то рост был также высоким по нынешним меркам — 10%, хотя и явно недостаточным, если вспомнить предкризисные годы, когда с января по декабрь 2007 года объем займов юрлицам увеличился почти на 50%.

В то же время в структуре кредитов, выданных за первое полугодие (см. график 6), превалируют краткосрочные займы. Длинные деньги пока остаются слишком дорогими (например, в мае средневзвешенная ставка составляла более 16%), да и долгосрочными назвать их можно с большой натяжкой — по классификации регулятора под это определение попадают займы сроком больше года.

Основная причина этого — отсутствие длинных денег у самих банков при существующей сверхликвидности: в банковском секторе сегодня избыток коротких денег. Это, прежде всего, остатки на корсчетах в НБК и других банках, депозиты в НБК и других БВУ, ценные бумаги, привлекаемые депозиты. Как нам объяснили в Альянс Банке, сверхликвидность — это ресурсы, выведенные из банковского оборота и не генерирующие достаточного дохода. При этом банк, разумеется, должен иметь запас ликвидности для возможного немедленного погашения некоторых своих обязательств, но явно не в том объеме, который имеется сейчас.

О том, что банки в целом не испытывают нужды в деньгах, говорят такие факты. Только с апреля, достигнув величины в 1,5 трлн тенге (10 млрд долларов), наличность банков на депозитах НБК начала снижаться. Уменьшились с начала года инвестиции в ценные бумаги, тем не менее они находятся на достаточно высоком уровне (1,3 трлн тенге). Объем сделок на межбанке также несопоставим с периодом кризиса ликвидности: средневзвешенные ставки по кредитам и депозитам до 30 дней снизились с 9,89 в январе 2009-го до 0,63% в 2011 году, свыше 30 дней — с 13,6 до 1,25%.

Банки продолжают активно использовать сделки репо для получения прибыли на разнице между ставкой купона и ставкой по репо. Объем операций с ценными бумагами в августе 2012 года в 2,5 раза превысил показатель января 2009 года, пика кризиса.

Но если банкам не нужны короткие деньги, то длинные просто необходимы. А их нет. «Как правило, инвесторы с большим удовольствием размещают в банке ресурсы на короткие сроки, однако заемщики с большей охотой берут длинные займы, что не всегда удобно для банков, обладающих в основном ликвидностью в виде коротких и средних денег. И потому возникает ситуация, при которой многие БВУ, обладая избыточной короткой ликвидностью, испытывают потребность в “длинных” деньгах», — говорит заместитель председателя правления АО «Евразийский банк» Сейтжан Ермекбаев.

Банкам необходимо соблюдать соотношение объемов и сроков привлечения и размещения ресурсов, чтобы не нарушать ГЭП-позицию, за чем следит регулятор.

Но даже если бы «длинные» деньги были, сами кредиторы сегодня не заинтересованы в инвестиционном кредитовании, поскольку не видят заемщиков, способных генерировать прибыль и выплачивать займы.

Вот что написано в отчете о финансовой стабильности Нацбанка: «Относительно низкая кредитная активность банков обусловлена низким качеством имеющегося кредитного портфеля в сочетании с консервативной политикой банков в части принятия кредитного риска на фоне неопределенности экономических ожиданий. Ухудшение качества кредитного портфеля, начавшееся в 2009–2010 гг., объяснялось двумя факторами. С одной стороны, падала кредитоспособность заемщиков и невыплаты по кредитам приводили к снижению их качества. С другой стороны, фактически не происходило процесса замещения нефункционирующих займов вновь выдаваемыми стандартными. В 2011 г. в силу улучшения общеэкономической конъюнктуры и, в частности, финансового состояния заемщиков наиболее значимым фактором ухудшения кредитного портфеля становится отсутствие замещения безнадежных кредитов вновь выдаваемыми. При этом наблюдается тенденция сохранения объема “работающего” портфеля в целом по системе на одном уровне — таким образом банки стремятся поддерживать процентную маржу на приемлемом уровне путем выдачи ограниченных объемов займов наиболее качественным заемщикам».

У кого деньги?

«Наверное, сложно привести пример каких-то больших промышленных предприятий, производств или еще чего-либо такого, что было бы построено за последние годы и профинансировано казахстанскими банками. Основная проблема не в том, чтобы построить завод и запустить. Основная проблема заключается в том, чтобы сделать конкурентной продукцию и ее продать. Это достаточно сложная задача и не совсем понятно, как ее решать», — не без скепсиса в отношении отечественных предпринимателей замечает глава Казкоммерцбанка Нина Жусупова.

Вот почему, очевидно, в Казахстане сейчас развиваются в основном лишь те производства, которые не зависят от банковских кредитов и существуют за счет госзакупок или закупок национальных и транснациональных компаний. А это в основном предприятия, обслуживающие нефтянку и металлургию. Строительство жилья (программа достройки начатых объектов, например), дорог, запуск крупных заводов — все это зона ответственности государства.

Таким образом, видно, что в экономике сложилась ситуация, когда банки перестали выполнять свою базовую функцию — обеспечения предприятий средствами на развитие. Ликвидность банков перестала быть ликвидностью по сути. Эти деньги или выбыли из экономического оборота, или не работают на развитие страны. А реальную ликвидность обеспечивают только государство или госкорпорации.

Любопытно, что в Нацбанке давно понимают суть и масштаб проблемы. Вот выдержки из все того же «Отчета о финансовой стабильности», опубликованного центробанком в начале года: «В 2010–2011 гг. казахстанская экономика демонстрировала высокие темпы роста (более 7% в год). При этом если в 2010 г. экономика росла преимущественно за счет развития двух секторов — промышленности и услуг, то в 2011 г. вклад промышленного производства в экономический рост значительно снизился, а вклад сектора услуг, напротив, вырос. С точки зрения расходов экономический рост в 2011 г. распределяется на потребление домашних хозяйств (5% из 7,5%) и государственные расходы (1% из 7,5%) главным образом за счет крайне незначительных расходов на накопление основного капитала (0,1% из 7,5%), что свидетельствует о низкой инвестиционной активности экономических агентов. Более того: в структуре расходов государственного бюджета текущие расходы растут темпами, опережающими рост капитальных затрат. Таким образом, низкий уровень объемов инвестиций в экономику может стать фактором, негативно влияющим на темпы ее роста в будущем. Сохраняется высокая зависимость экономики страны от конъюнктуры мировых сырьевых рынков. Так, в 2011 г. наблюдалось падение реального роста производства в горнодобывающей отрасли вследствие снижения спроса на мировых рынках на ряд сырьевых статей казахстанского экспорта, однако данная тенденция уравновешивалась высокими ценами на сырьевые ресурсы». Иными словами, экономика хронически недоинвестируется, и это однажды приведет к мощному провалу.

Вот что пишут дальше авторы доклада: «Структурные диспропорции экономики страны и отсутствие явных ценовых конкурентных преимуществ делают уязвимым “ненефтяной” экспорт Казахстана. Так, в сентябре 2011 г. произошло резкое сокращение “ценового запаса” конкурентоспособности казахстанской экономики. Отрицательный разрыв, который наблюдался между равновесным реальным обменным курсом тенге и фактическим значением реального эффективного обменного курса (недооценка курса), начал сокращаться. Основными причинами являются сокращение в сентябре чистых внешних активов, а также наблюдаемое во II квартале ухудшение условий торговли для отечественных производителей. Перечисленные факторы, наряду с падением “глубины” развития финансовых отношений, наблюдающимся преимущественно в силу низкой кредитной активности банков, обуславливают высокий уровень риска замедления роста экономики Казахстана в ближайшей перспективе. Об этом уже свидетельствует динамика композитного опережающего индикатора, который прогнозирует замедление роста экономики Казахстана уже со II квартала 2012 г. При этом данный риск становится особенно значимым в свете негативных прогнозов в отношении роста мировой экономики».

Длинные деньги

Итак, проблема распадается на две части: где банкам взять длинные деньги и кому их давать? Кстати, в «Отчете о финансовой стабильности» говорится, что переключение на внутреннее фондирование может создать проблемы в виде отсутствия длинных денег.

Стоит напомнить, что в экономике толком не используются пенсионные активы, а это без малого 20 млрд долларов. Это длинные деньги, большей частью вложенные в гособлигации под разорительный процент. Много говорилось об их использовании на основании государственно-частного партнерства, но первый опыт инфраструктурных облигаций оказался неудачным, и государство так и не нашло работающего механизма. Впрочем, вряд ли в таком механизме нашлось бы место банкам.

В настоящее время только у государства есть длинные деньги, которыми оно, в том числе, ссужает и банки, участвующие в государственных программах.

Что же остается банкам? Они «на подхвате» у государства. «Говорить о том, что сейчас есть много долгосрочных проектов, которые рассматривались бы казахстанскими банками, не совсем корректно. На сегодня роль финансирования больших долгосрочных инфраструктурных проектов на себя в первую очередь берет государство. Это мы видим по всем линиям, включая проекты, напрямую финансируемые ФНБ «Самрук Казына», БРК, а также международными институтами развития — Азиатским банком развития и так далее. В этой части наша задача — оказывать поддержку казахстанским субподрядчикам, казахстанским компаниям, которые работают с этими крупными национальными проектами: предоставлять им доступ к оборотным средствам, давать им возможность получать тендерные гарантии, давать им возможность получать гарантии качества», — считает управляющий директор Казкоммерцбанка Магжан Ауэзов.

Однако если банки и дальше будут продолжать действовать в том же духе, возникает вопрос — зачем они вообще нужны? Сегодня многие из них все больше увлекаются потребительским кредитованием, но это, по сути, закабаление обывателя и финансирование иностранных производителей. Такое перераспределение средств среди физлиц казахстанской экономике дает лишь мизерную отдачу. Впрочем, ВВП растить можно и так — через рост сектора услуг, торговли и госвливания. Только вот надежна ли такая модель?

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом