Китайский след в истории

Соседство с Китаем накладывает отпечаток на экономическое развитие Казахстана. Прессинг китайского реального сектора усиливается, и Казахстану уже сегодня нужно искать и занимать выгодные ниши во взаимном сотрудничестве

Китайский след в истории

2002 год стал переломным в отношениях Казахстана и Китая. До этого времени Китай воздерживался от подписания каких-либо документов в договорной форме, а тогда, в декабре 2002 года, заключил с Казахстаном договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

Теперь МИД Казахстана с полным правом говорит о том, что углубление сотрудничества с КНР является важнейшим приоритетом внешнеполитического курса нашей страны. Действительно, для Казахстана очень важно, чтобы отношения с Китаем приобрели устойчивый, предсказуемый характер. И здесь речь идет не только о взаимодействии в рамках Шанхайской организации сотрудничества. Нас интересует самый широчайший спектр экономических взаимоотношений, начиная от проникновения взаимных инвестиций и заканчивая созданием общего центральноазиатского рынка.

По подсчетам китайских ученых, эта развивающаяся страна, имеющая огромный потенциал, может стать супердержавой к 2050 году. Но уже сегодня Китай оказывает все большее влияние на мировое развитие. И, естественно, под его влияние попадает вся Центральная Азия, в том числе и Казахстан.

Углеводородная бомба

По данным официальной статистики, в Казахстане сегодня работает 20 крупных китайских компаний, 61 совместное предприятие, 615 с участием иностранных капиталов. Как подметил министр иностранных дел Касымжомарт Токаев, "каркасом наших отношений является сотрудничество в нефтегазовой сфере". Это касается и китайских инвестиций, и перспективы выхода казахстанской нефти на рынок Китая.

Китайские иностранные инвесторы пришли в Казахстан немного позже, чем другие. Самый крупный из них - Китайская национальная нефтегазовая корпорация (CNPC). Она стала владельцем 60,2% акций ОАО "Актобемунайгаз" в 1997 году. После этой сделки казахстанская компания была преобразована в СП "CNPC-Актобемунайгаз", а два года назад Казахстан продал китайской стороне оставшийся госпакет акций в размере 25,12%.

"CNPC-Актобемунайгаз" является крупнейшей нефтедобывающей компанией в Актюбинской области. Извлекаемые запасы месторождений, которые разрабатывает СП, оцениваются в 130 млн тонн. Общая сумма инвестиций CNPC за все годы составила свыше 1,3 млрд долларов США.

Еще две китайские нефтяные компании - Sinopec и CNOOC - высказывали намерение войти в Каспийский проект, но их участие в консорциуме Agip КСО стало невозможным из-за несогласия акционеров консорциума. Позже, как известно, на долю British Gas в Северо-Каспийском проекте стало претендовать правительство Казахстана, и половина доли BG, несмотря на трудности в решении этого вопроса, все-таки им была выкуплена. Некоторые эксперты считают, что казахстанское правительство не желало, чтобы ведущие китайские нефтяные компании вошли в один из крупнейших проектов Каспийского региона. Однако действительность, похоже, выглядит иначе. Осенью прошлого года посол Казахстана в Российской Федерации Крымбек Кушербаев, заявляя о том, что Казахстан рассматривает вопрос строительства газопровода, связывающего Каспий и Китай, заметил, что "Казахстан не исключает участия китайской стороны в разведке и освоении нефтяных месторождений на казахстанском шельфе Каспийского моря". Таким образом, говорить о том, что китайский нефтяной бизнес становится в Казахстане "субъектом нон грата", не совсем верно. Но ворота для него пока лишь приоткрыты.

Если посмотреть на структуру инвестиций Китая, то, конечно, он больше заинтересован в сырьевых проектах, поскольку они являются, с одной стороны, сверхрентабельными, а с другой - необходимы КНР. Именно поэтому Китай на своей территории активно развивает инфраструктуру. Летом прошлого года CNOOС получила разрешение на сооружение в южнокитайской провинции Гуандун нефтеперерабатывающего предприятия, ориентированного как раз на импортную нефть.

Казахстан и Китай строят 962-километровый нефтепровод Атасу - Алашанькоу, который увеличит доступ казахстанской нефти на китайский рынок. По данным китайской таможни, физический объем импорта нефти в Китай из Казахстана через таможню Алашанькоу в 2004 году возрос до рекордного уровня - 1,48 млн тонн (в этом объеме присутствует и российская нефть). В 2006 году, когда начнется транспортировка нефти в КНР, сначала будет экспортироваться 10 млн тонн углеводородного сырья в год, а затем - 20 млн тонн в год.

Данный проект для Казахстана имеет как положительные, так и отрицательные следствия. В числе безусловных плюсов - диверсификация экспортных направлений. Пока наша нефть имеет выход на международные рынки только по КТК (Каспийский трубопроводный консорциум) и нефтепроводу Атырау - Самара. В ближайшей перспективе Казахстан наверняка присоединится к нефтепроводу Баку - Тбилиси - Джейхан (БТД) - в настоящее время обговариваются условия транспортировки. Но уже сейчас ясно, что существующие трубопроводы загружены и необходимо увеличивать их пропускную способность. Поэтому выход на перспективный китайский рынок имеет немалое значение. После 2006 года мы сможем продавать в Китай почти треть своего углеводородного сырья.

Соседство с Китайской Народной Республикой имеет важное значение еще и потому, что растущая китайская экономика увеличивает не только энергопотребление, но и импорт других видов продукции. По данным китайского Государственного информационного центра, потребление нефти в Китае в 2005 году увеличится на 6,7% до 320 млн тонн. Последние два года потребление увеличивалось на 50 млн тонн в год, или в среднем на 20%. Импорт нефти Китаем в этом году может составить 150 млн тонн против 91,1 млн тонн в 2003 году.

В числе угроз - возможный перегрев китайской экономики, о чем предупреждают самые авторитетные международные издания. "Как это произойдет и каковы будут последствия для мировой экономики, эксперты пока сказать затрудняются, однако все сходятся в том, что они могут быть негативными, - пишет испанская El Pais. - Уже сейчас очевидно, что любое резкое изменение экономической ситуации в Китае прямо или косвенно скажется на экономической ситуации во всем мире". Безусловно, это скажется и на сокращении потребления нефти Китаем.

Вторая угроза - КНР уже сегодня стремится сдержать свою зависимость от импорта нефти. В ряду приоритетных задач Китая - к 2020 году потреблять не более 35% импортной нефти. В прошлом году, например, импорт достигал 40% от общего объема нефтяного потребления в Китае. Согласно последним оценкам, запасы нефти в Китае составили 61,9 млрд тонн. Правда, из них разведаны без малого 38%. Рост цен на нефть на мировом рынке оказывает негативное влияние на экономику Китая, но именно он поможет стране аккумулировать денежные средства и ускорить освоение нефтяных месторождений. К тому же, по данным председателя Всемирного нефтяного конгресса Ван Тао, Китай имеет возможность повысить эффективность нефтедобычи путем применения передовых технологий. Поэтому рассчитывать на то, что Китаю будет требоваться год от года все больше углеводородного сырья, не приходится. К тому же Китай уже сумел наладить поставки нефти от ряда стран. Со сдачей нефтепровода Атасу - Алашанькоу Казахстан подстерегает потенциальная опасность получить упрямого монописта (единственного потребителя) на конце трубы. Единственный покупатель нефти (хорошо, если нефтепровод будет использоваться для поставок нефти на рынок Юго-Восточной Азии, но пока об этом нет и речи) потенциально может диктовать свои условия поставщикам. (Не случайно в Китае ревностно говорят о том, что БТД может затронуть интересы Китая, поскольку он будет обслуживать и экспорт казахстанской нефти.)

Тем не менее Казахстан расширяет экономическое взаимодействие с Китаем. В апреле была создана совместная рабочая группа по сотрудничеству в газовой отрасли. И если первоначально Китай планировал поставлять газ из Туркмении, теперь он проявляет интерес к казахстанскому газу. По словам вице-министра энергетики и природных ресурсов Ляззата Киинова, в настоящее время прорабатывается возможность поставок природного газа из Казахстана в Китай, изучаются возможности строительства газопроводов.

С легкой поступью

В прошлом году внешнеторговый оборот между Казахстаном и Китаем составил 4,5 млрд долларов ( в 2003 году - 3,2 млрд долларов). Кроме нефти Казахстан поставляет в Китай окатыши, цинк, сталь, черные и цветные металлы. В то же время Китай экспортирует в Казахстан текстильные и трикотажные изделия, пряжу, обувь, бытовую электротехнику, химические реактивы, продукты питания, в том числе сахар и кондитерские изделия, то есть товары перерабатывающей промышленности. Структура торговли с Китаем за последние десять лет остается практически неизменной, и надеяться на перемены нет оснований.

Самое главное конкурентное преимущество Китая - дешевая рабочая сила. И даже если в ближайшие 10 лет, как прогнозирует заместитель главы Центра по изучению проблем развития при Госсовете КНР Ли Цзяньге, Китай лишится своего преимущества по той причине, что ВВП на душу населения уже превысил 1 тыс. долларов и продолжает расти, наш сосед все равно останется лидером по производству товаров повседневного спроса.

В настоящее время и США, и Европа предпринимают шаги по защите своего рынка от дешевого китайского текстиля. После отмены квот на импорт текстиля из Китая, которые существовали последние 30 лет, эта конкурентоспособная китайская продукция стала завоевывать все новые сегменты мирового рынка. В 2003 году на Китай приходилось 17% мирового рынка текстиля, однако ВТО ожидает, что к 2008 году его доля может увеличиться до 50%.

И казахстанский бизнес испытывает на себе убийственное влияние китайского ширпотреба. Глава Ассоциации предприятий легкой промышленности Казахстана Любовь Худова считает, что на местном рынке не созданы равноценные экономические условия для отечественных производителей и импортеров. Отечественная текстильная и швейная промышленность, по ее данным, удовлетворяет сегодня лишь до 8% потребности внутреннего рынка, в то время как с точки зрения экономической безопасности страны эта доля должна составлять как минимум 30%.

Казахстан начинает программу кластерного развития, однако главный консультант проекта, профессор Гарвардского университета Майкл Портер полагает, что если мы и хотим развивать текстильный кластер, то нужно производить только ткани, а готовые изделия лучше шить непосредственно в Китае. Мысль понять можно - другие страны тоже переводят пошив в Китай. Это выгодно. Его точку зрения, похоже, готов поддержать министр экономики и бюджетного планирования Казахстана Кайрат Келимбетов. "Казахстанской текстильной промышленности на первоначальном этапе развития следует базироваться на своих конкурентных преимуществах и для начала сконцентрироваться на производстве тканей и пряжи, которое является капиталоемким и технологически более сложным, а уже в дальнейшем перейти на производство готовой одежды", - заявил министр "Эксперту Казахстан". Он считает, что Казахстан имеет все предпосылки для производства конкурентоспособной текстильной продукции. Но для этого необходимо заблаговременно создать все условия для развития отрасли и правильно определить сегмент специализации.

Пока мы собираемся готовить свою экономику к конкуренции, в Китае ряд научных учреждений работает над тем, как повысить проникновение китайских товаров в Центральную Азию и Казахстан. Главный научный сотрудник Института по изучению Центральной Азии Академии наук Синьцзян-Уйгурского автономного района Ху Хунпин, приезжавшая недавно в Алматы, готовит годовой доклад "Инвестиционный климат Казахстана". "Центральная Азия, - говорит она, - лучший вариант выхода бизнеса на новые рынки сбыта. Китай намерен повысить уровень экономического сотрудничества с Центральной Азией, и поэтому наш проект поддерживает правительство".

Что больше всего поразило Хунпин, так это алматинские магазины, в которых, как ей показалось, не так много товаров китайского производства. "В Китае корейская бытовая техника совсем не пользуется спросом, потому что мы делаем телевизоры и кондиционеры лучше, чем в Корее. А у вас, наоборот, очень много корейских товаров", - рассказала Хунпин. Она считает, что торговые взаимоотношения Китая и Казахстана находятся на низком уровне во многом потому, что китайские предприятия ничего не знают о новых рынках. Именно поэтому Хунпин сосредоточится в докладе на презентации новых рынков сбыта, не затрагивая тему инвестиций.

По мнению старшего научного сотрудника отдела внешнеполитических исследований Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) Венеры Галямовой, это понятно - Китай не очень заинтересован в экспорте инвестиций, поскольку ему нужно осваивать собственные западные районы. Ему нужны рынки сбыта, поскольку осваивать мировой рынок текстильной продукции, бытовой электроники все сложнее, и поэтому он предлагает не ждать 2020 года, а форсировать создание общего рынка. Венера Галямова говорит о том, что форсирование этой идеи не в интересах стран Центральной Азии в целом и Казахстана в частности. Учитывая стремление развивать кластеры, Казахстан к 2020 году может подойти подготовленным к созданию такого рынка. Сейчас же господство Китая на нем неизбежно: экономика Казахстана пока еще не отошла от сырьевой направленности. Она менее сбалансированная, чем экономика Китая. В ВВП Китая, например, есть даже доля высоких технологий. Только за первые четыре месяца этого года экспорт высокотехнологичной продукции составил почти два годовых бюджета Казахстана - свыше 60 млрд долларов. У Казахстана инновационное развитие пока что в планах, которые еще нужно реализовать.

Реки противоречий

Каждая страна в двустороннем и многостороннем сотрудничестве, безусловно, преследует прежде всего свои интересы. Однако готовность договариваться по спорным вопросам может свидетельствовать об искренности и долговременности связей. И если в торгово-экономических отношениях между Казахстаном и Китаем существует понимание, то все еще остается большая проблема в области рационального использования ресурсов трансграничных рек.

У Казахстана с Китаем в совместном использовании находится 24 реки, и ни по одной из них нет соглашения по распределению водных ресурсов, заключенного на государственном уровне. Проблема трансграничных рек продолжается уже больше 30 лет, с тех пор, как Иртыш обмелел и перестал быть пригодным к судоходству. Китай активно развивает свое сельское хозяйство, забирая воду из Иртыша и Или. У нашего соседа есть грандиозные планы - забирать до 15% стока реки Иртыш. Китаю нужна вода, чтобы создавать новые центры производства зерна и хлопка. Но у Казахстана в таком случае могут появиться проблемы с эксплуатацией Усть-Каменогорской, Бухтарминской и Шульбинской ГЭС, расположенных вдоль реки Иртыш.

Единственный документ, который существует на этот счет - подписанное в 2001 году соглашение между правительствами о сотрудничестве в сфере использования и охраны трансграничных рек. Данный документ декларирует стремление правительств придерживаться принципов справедливости и рациональности в использовании природных ресурсов, обеспечивать устойчивую экологическую обстановку в бассейнах трансграничных рек и обмениваться гидрологической информацией. Подобные принципы соответствуют Международной конвенции по охране и использованию трансграничных водотоков. Однако на практике все гораздо сложнее.

Казахстан, безусловно, заинтересован вести диалог на эту тему. В частности, он подвигает Китай к проведению совместных исследований в бассейнах трансграничных рек и взаимному обмену гидрологической информацией. Это в наших интересах - выявить и зафиксировать проблемы с тем, чтобы затем их решать. Однако пойдет ли Китай на подписание соглашения, еще не факт.

Между тем Казахстан предлагает китайской стороне возобновить сквозное судоходство по Иртышу. В этом случае Казахстан получил бы, с одной стороны, надежду на полноводность Иртыша, поскольку в ином случае судоходство невозможно. С другой - стать транзитным мостом между Европой и Азией. По предварительным оценкам, иртышский транзит может достичь 2 млн тонн в год. Первая реакция китайских дипломатов - сомнение в целесообразности данного проекта. То есть разговор на эту тему станет возможным только в том случае, если экономическое обоснование проекта покажет выгоду.

Совсем недавно на международной бизнес-конференции, состоявшейся в Алматы, министр иностранных дел Казахстана Касымжомарт Токаев заявил о том, что проблема нехватки водных ресурсов в Центрально-Азиатском регионе не решена. Политики считают обострившуюся проблему одним из самых серьезных вызовов устойчивому развитию стран региона. Говоря об этом, мы с надеждой смотрим в сторону Китая.

Но в ближайшей перспективе понимания по этому вопросу мы можем не найти, потому что Китай испытывает продовольственный дефицит, и ему жизненно важно развивать свое продовольственное производство.

В поиске выгод

У Казахстана есть по крайней мере два конкурентных преимущества: наличие богатейшей минерально-ресурсной базы и географическое положение.

Если первое преимущество мы уже достаточно эффективно эксплуатируем или собираемся сделать это в ближайшем будущем, то второе нам использовать еще только предстоит.

Наша страна, безусловно, должна извлекать выгоду оттого, что она находится между крупнейшими странами-производителями (это не только Китай, но и Япония, Индия, Южная Корея) и рынками сбыта. В общей сложности через казахстанскую таможню на границе с КНР проходит до 10 млн тонн грузов. Казахстанское правительство ожидает, что уже к 2010 году грузоперевозки через железнодорожный терминал "Достык" вырастут как минимум до 20 млн тонн в год. Пока же переход Дружба - Алашанькоу используется только в интересах региона Центральная Азия, хотя он является частью евроазиатского транспортного коридора.

Использование транспортной инфраструктуры Казахстана может обеспечить Европе получение китайских грузов за две недели, в то время как по морским путям транспортировка занимает до двух месяцев. По данным генерального секретаря Союза международных автомобильных перевозчиков Казахстана Теодора Каплана, сегодня практически 100% товарооборота между Китаем и странами Европы обеспечивается морским транспортом, это порядка 30 млн тонн в год. Ежегодное увеличение объемов торговли на 10% дают основание предположить, что, учитывая перегруженность портов и проливов, в дальнейшем увеличение грузопотока без наземного транспорта будет практически невозможным. Так что Казахстану нужно развивать транспортную инфраструктуру и совершенствовать законодательство с тем, чтобы транзит по территории Казахстана не сталкивался с искусственными барьерами.

Кроме того, для Казахстана представляется важным диверсифицировать свои внешнеэкономические связи и развивать сотрудничество с более развитыми регионами Китая.

"В настоящее время более 80% торговли с Китаем занимает СУАР, - заявил "Эксперту Казахстан" старший научный сотрудник отдела геоглобалистики и экономической безопасности КИСИ Маулен Намазбеков. - В структуре экономического сотрудничества Казахстана с СУАР наблюдается определенная деформация. При основной форме сотрудничества - торговле, отсутствует взаимовыгодное сотрудничество в технологической, межотраслевой, а также внутриотраслевой сфере, что уменьшает эффективность регионального сотрудничества с СУАР, приграничной торговли с Китаем в целом. В то же время практически отсутствуют торгово-экономические отношения с более развитыми районами Китая, в частности со свободными экономическими зонами, которых в Китае около 50. СЭЗ обеспечивают более 40% экспорта страны, привлекают иностранные инвестиции в Китай на сумму более чем 50 млрд долларов США ежегодно".

По мнению г-на Намазбекова, решение этих проблем будет способствовать совершенствованию существующих механизмов двустороннего сотрудничества и позволит достигнуть приемлемого уровня взаимовыгодных партнерских отношений. Это в определенной степени окажет позитивное влияние на изменение структуры экспорта-импорта в перспективе.

Очевидно, Казахстану в настоящий момент необходимо консолидировать свой положительный опыт пока еще единичных фактов взаимного сотрудничества - взять открытие казахстанского завода соков в СУАР или продажу казахстанских ноу-хау китайской стороне - и попытаться распространить его. И как бы это пафосно ни звучало, подобные, почти экспериментальные, контакты показывают: конкурировать мы в состоянии.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики