Китайское шествие

Несмотря на потепление отношений с Китаем и общий дружественный настрой в Центрально-Азиатском регионе, нельзя полностью исключить все факторы нестабильности. Чтобы Китай не задавил наши экономики своей мощью, государствам региона нужно объединяться - в этом убежден авторитетный российский китаевед

Китайское шествие

Виля Гдаливич Гельбраc - профессор Института стран Азии и Африки при Московском государственном университете им. М. В. Ломоносова, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук.

В совершенстве владеет китайским языком, и потому многие первоисточники информации доступны. Для него в вопросах взаимоотношений с Китаем практически нет неочевидных вещей. Это исходит и из накопленных знаний о Китае, и из аналитических способностей, и, видно, из собственного жизненного опыта.


Виля Гдаливич Гельбраc

- Вопрос территориальных претензий между Казахстаном и Китаем закрыт. Тогда, в 2001 году, в казахстанском обществе по этому поводу было определенное недовольство, но официальная власть сумела очень быстро разоружить своих оппонентов. Может быть, это был неплохой выход для Казахстана. А все ли пограничные вопросы с Китаем урегулировала Россия? Существует ли потенциальная опасность нестабильности?

- Недавно Россия передала Китаю три острова - Большой, Тарабаров и Большой Уссурийский. Теперь у нас нерешенных проблем нет. Дело в другом. Нестабильность порождает не проблема нерешенных пограничных вопросов, а то, что в Китае в ближайшие годы будет бурно расти трудоспособное население. Впервые после 1950-го года ситуация будет меняться. В Китае накапливается гигантский внутренний потенциал безработицы, она будет искать пути выхода в любых направлениях. Если еще 20-30 лет назад китайского землячества не было в России, Южной Корее, Японии, Венгрии, Болгарии, Польше, то теперь есть. А с прошлого года, когда в Китае стали свободно выдаваться загранпаспорта, когда уже никто не скрывает, что страна заинтересована в выезде людей, и более 300 контор занимается трудоустройством их за рубеж, вероятность нестабильности возрастает. Если говорить о границе, то самая большая граница у России с Казахстаном, и контролировать ее невозможно. Поэтому весь приток мигрантов в Казахстан рано или поздно будет на нашей совместной границе. В принципе, наши страны не интересуют китайцев, им нужно выйти на Запад. Но попутно они могут ассимилироваться, тем более что в России довольно мощное землячество.

Вторая сторона дела заключается в том, что в Китае наращивается фантастически дешевое экспортное производство, и там, где не смогут пройти мигранты, пройдет товар. Нестабильность в этом плане гораздо страшнее. Уже сейчас они могут на корню уничтожить целые отрасли промышленности в России, не говоря о Казахстане. Сегодня Синьцзян практически сравнялся населением с Казахстаном. Если учесть, какими темпами они развивают текстильную промышленность, машиностроение и т.д., то при большом желании от этих отраслей в Казахстане останутся только жалкие воспоминания. Вся Россия - это две китайские провинции из 31. Поэтому нокаутировать нашу экономику не стоит ровным счетом ничего. В то же время и Казахстан, и Россия фантастически непрофессионально относятся к финансовым вопросам. Например, хотят, чтобы юань был и здесь. Но если он появится на наших рынках, это значит, что мы будем финансировать китайскую экономику.

- В прошлом году внешнеторговый оборот Китая превысил 1 триллион долларов, и Китай вошел в тройку мировых лидеров по внешней торговле. Чем, на ваш взгляд, был вызван этот успех?

- Низкие тарифы на землю, совершенно нищенские зарплаты - вот что привлекает иностранные фирмы. Они начинают производить свою продукцию и за счет ее дешевизны завоевывают рынки, ну и заодно позволяют жить китайцам. Ни Казахстан, ни Россия никогда не получат таких капиталовложений, потому что у нас совсем иная стоимость рабочей силы.

- Почему Китай демонстрирует столь блестящие экономические достижения? В чем больше заключается его успех: в авторитарной власти или все-таки в жестко централизованной экономике?

- Конечно, централизованная экономика, авторитарная власть имеют место быть. Но главное в другом. Ни одна из наших республик, к республикам Средней Азии это в меньшей степени относится, уже не могут соперничать с Китаем. В Китае 80% населения - это деревня. Они говорили о благосостоянии города - и грабили деревню. Вот самое главное, что смогла сделать эта централизованная авторитарная власть. Они взяли крестьянина за горло и выдавили из него все, что можно было выдавить. Отсюда гигантские капиталовложения и сумасшедший экспорт. Сейчас они поняли, что дошли до определенного предела, и дальше так нельзя. Получается парадоксальная ситуация - 20% земного шара не создают рынок для собственной промышленности. И новое руководство наконец осознало, что только гнаться за завоеванием позиций на мировом рынке - это глупость. Нужно заняться внутренним рынком, развивать его. Но остановить и забросить завоеванные позиции на мировом рынке тоже нельзя. Поэтому сейчас они стараются делать и то, и другое. Они получили такие социальные противоречия, что мало никому не покажется. Это сложно понять, потому что пресса сумела создать имидж Китаю, что там все прекрасно, бесконфликтно и т.д. У нас любят задаваться вопросом: какой опыт мы можем позаимствовать в Китае? Да ничего мы не можем позаимствовать, потому что у нас нет такой массы крестьянства, которую можно было бы ограбить!

- Какие тенденции можно отметить в экономическом развитии Китая и России? Какая страна, на ваш взгляд, в ближайшие 20-30 лет сможет стать лидером в регионе?

- Сложный вопрос. Если Китай не взорвется в социальном конфликте, если в России появится наконец умная власть, то все может измениться. Но стать лидером при наличии Китая... Очень это напоминает басню про Моську и слона.

- Китай выступил с инициативой создания общего азиатского рынка, который хотели построить к 2020 году в рамках ШОС. Теперь он призывает форсировать его создание. Понятно, что это в его интересах...

- При создании общего рынка кто-то выигрывает больше, кто-то меньше. Все зависит от того, на каких условиях этот рынок будет создаваться. Назарбаев недавно поднял вопрос о создании Союза центральноазиатских государств. Это неспроста. Вполне возможно, этот союз нужен для того, чтобы смягчить влияние Китая на регион. Китай развивает Синьцзян без согласования с Казахстаном. Если так пойдет и дальше, то Казахстан и Россия очень скоро останутся без притока воды. Поэтому мы уже проигрываем.

- Есть ли еще какие-то дестабилизирующие факторы в отношениях с нашим соседом?

- В Синьцзяне возрожден производственно-строительный корпус армии. В каждом уезде расквартированы полк и дивизия. Посмотрите (разворачивает китайскую карту), как густо населены приграничные районы армейскими частями. По соглашению, 100-километровая зона должна быть демилитаризована. Китайцы говорят, что это ведь не боевые части, а строительные. Но в уставе этой армии и приказе о ее создании сказано, что она должна заниматься не только производством, но и быть боеспособной.

- Лес, металл, энергоресурсы - вот стратегические интересы Китая в наших странах. Но в последнее время некоторые эксперты, в том числе и вы, говорите о том, что Китай рассматривает Россию как источник новейших технологических разработок. Неужели в Китае новые технологии развиваются не так быстро, как в России?

- В том-то все и дело. Последние 20 с лишним лет Китай экономил на всем во имя рывка, и он его обеспечил. Он понял, что нужно заняться наукой и техникой. Созданы специальные условия, такие же, как на Западе, для того, чтобы привлечь в страну специалистов из других стран. И наши специалисты там уже работают. Больше 30 человек только из космонавтики. Уже, например, передали Китаю всю документацию, связанную с лунником. Сейчас небольшая штучка (показывает флэшку) может в себя вместить всю проектную документацию целого КБ. Так что проблема здесь проста... Кстати, Китай приглашает не молодежь, а, в отличие от Запада, зрелых людей, желательно даже пенсионеров, которые имеют громадный багаж знаний и более полезны.

- Есть ли стратегия у России и Казахстана по отношению к Китаю?

- К сожалению, стратегии нет. Проблема в том, что в России нет стратегии даже в отношении собственного развития. Россия даже отдаленно не может представить до сих пор, что делать с Сибирью и Дальним Востоком. Развивать - не развивать при сокращающемся населении. То же и в Казахстане. Мне кажется, что Назарбаев много говорит очень умно и правильно, но, к сожалению, далеко не всегда это находит практическое применение. Нельзя видеть только светлое окошечко на западе, надо видеть и темное на востоке. У Китая есть побудительные мотивы, чтобы всерьез заняться и Россией, и Казахстаном, потому что здесь земли, которые, как они считают, традиционно принадлежат Китаю. Вот - школьный учебник. У них претензии и на Дальнем Востоке, и к Казахстану. За 50 лет сколько поколений на этих учебниках выросло? И они едут сюда не в чужую страну, а в свою.

- Может быть, нашим государствам надо объединяться?

- Действительно, единственный выход в том, чтобы объединиться. Объединиться по-настоящему. К сожалению, у многих россиян очень сильны имперские представления. Если мы от этого избавимся и наконец поймем, что мы великая держава только в силу своей культуры, былых завоеваний, то, может, что-то получится. Сейчас мы должны, как делают государства Прибалтики, очень тесно сотрудничать и использовать каждую возможность для самоусиления. Если этого не произойдет, у нас не будет ни одной возможности установить сколько-нибудь равноправные отношения. И здесь большую роль играют социокультурные факторы. У Казахстана есть хотя бы наметки демографической политики. В России вообще никогда не было - ни при царе, ни после царя. Более того, если мы не сможем противостоять дикому псевдокультурному воздействию Запада, население просто вымрет. После революции ушла из России целая цивилизация, которая была воспитана на понятиях чести и доблести. У нас осталась только ностальгия.

- Ваше восприятие Китая довольно-таки тревожное. Но после того, как вы побывали в Китае, может быть, подспудно поняли какие-то вещи и поменяли к ним свое отношение?

- Я понял самое главное: если с китайцем устанавливаются доверительные отношения, а я был в Китае в годы очень сложные, и если он нутром чувствует, что ты его не продашь, то более верного друга не найти. В китайской культуре есть один элемент - чрезвычайно интересный. Поскольку власть всегда была достаточно деспотичной и жесткой, то у людей вырабатывались формы противодействия. Поддержка, взаимопомощь - все вырабатывалось веками. Мы, например, о многих вещах забываем - как Иваны, не помнящие родства. В Китае семейные традиции имеют вековые устои. У некоторых родословная - 2 тысячи лет.