Трансформация сознания

Редакционная статья

Трансформация сознания

Конституционный совет наконец расставил все по своим местам, и мы услышали то, что само собой разумеется. Юридический казус, заложенный в Конституцию, скорее всего, случайно (нужно было прописать семилетний, не меньше, срок), разрешен: выборы президента должны состояться 4 декабря 2005 года, но никак не 3-го числа одноименного месяца 2006 года. В том, что решение будет именно таким, были уверены многие, хотя некоторые эксперты - ближе к решающему мигу оглашения вердикта Конституционного совета - стали сомневаться, что члены КС при всей их опытности и искушенности не заблудятся в лабиринтах Основного Закона. А потому на всякий случай приготовили как минимум три сценария возможного развития событий, включая досрочные выборы президента где-нибудь в марте будущего года.

Cтрана к президентским выборам двигалась неумолимо. Это стало понятно, когда еще в начале года президент досрочно, раньше, чем обычно, обратился с ежегодным посланием к народу. Уже тогда, учитывая повышенную социальную направленность планируемых действий власти, а также немыслимые даже в конце 90-х годов прошлого века, но предполагаемые в ближайшем будущем политические реформы, о чем, собственно, и шла речь, можно было без труда угадать в послании предвыборную президентскую программу. Позже были и другие косвенные признаки подготовки выборов: произошли некоторые перестановки в высших эшелонах власти, вместо акимов-хозяйственников на местах появились акимы-политики, оппозиционные силы стали подвергаться большему, чем обычно, давлению...

Все, что делалось в этом году и президентом страны, и исполнительной властью, и, в конце концов, оппозицией, было обусловлено вектором строго заданной длины - к декабрю 2005-го, но никак не 2006 года. Заглядывать так далеко мы еще не научились. И если уж, как говорят обыватели, акимат начал асфальтировать вконец запущенные дворы, не взывая к кооперативам собственников квартир, то это - к выборам.

И все-таки интрига вокруг президентских выборов сохранялась максимально долго. Неужели власть опасалась конкуренции и потому до самого последнего играла на юридической казуистике? Зачем нужно было держать эту, отнюдь не театральную паузу, хоть та и считается верхом совершенства?

По существу, власти опасаться нечего, и видеть дурные предзнаменования в опыте менее удачных в политическом плане соседей, скорее всего, не стоит. Социально-экономическая ситуация в стране находится, пожалуй, на достойном уровне, - народ имеет работу, его благосостояние растет, а с этим повышается и лояльность к власти. Того уровня нищеты и безысходности, которые наблюдались сначала в Грузии, а затем и в Киргизии, нет и в помине.

Что касается оппозиции, то она не успела сформироваться и, как говорится, "опериться и встать на крыло", как это было на Украине. А потому, несмотря на претензии оппозиционных лидеров на победу в выборах, это не более чем донкихотство. Оппозиция не только не смогла объединиться за последние два-три года, когда это нужно было сделать, но и умудрилась растерять свой потенциал, который в случае благоразумных действий ее лидеров мог быть приумножен многократно.

Власть не может не видеть очевидного, а потому ее страхи отметаются. Скорее всего, шла некая политическая игра, в которой участвовало множество персонажей, а потому они долго не могли прийти к консенсусу - надо ли выборы делать в конце этого года?

Но хуже, чем нелегитимный президент, наверное, ничего нет. Этого не поймет международная общественность - точно. Да и собственный народ, несмотря на очевидную лояльность к власти, будет задавать неудобные вопросы. К тому же оппозицию, выполняющую чаще неблагодарную роль шута (грешная мысль - не без помощи некоторых госдеятелей), немудрено одарить козырной картой. Так к чему же выборы в 2006 году, когда можно поступить проще?

Но вот "логичное" решение, как его назвали впоследствии все без исключения политологи, партийные деятели, возможные кандидаты в президенты etc., принято. И хотя официально дата выборов мажилисом пока не объявлена, сейчас самое время, используя некоторое затишье перед предвыборной гонкой, попытаться понять некоторые, трудно сказать, что осязаемые, но принципиальные для дальнейшего развития Казахстана вещи. Придерживаясь политкорректности, мы не собираемся рассуждать, кто предпочтительнее для страны в качестве президента - Нурсултан Назарбаев или кто-то другой. Мы точно знаем, что страна уже не та, что была еще в 1999 году - в год предыдущих президентских выборов. Эволюционный процесс продолжается. Сегодня не только политическая система остро нуждается в трансформации, но и экономика, и государственный аппарат, и общество. Но кто и как будет модернизировать страну - зависит от нас. Это наш выбор.