Человеческое, слишком человеческое

Человеческое, слишком человеческое

Кажется, это предупреждение Ницше к творениям Киры Муратовой не относится. Кире Георгиевне, по ее признанию, всегда нравились чудаки. Поэтому и герои ее фильмов - странные люди. Странны не только главные герои (профессиональные актеры), но и найденные режиссером эпизодические фигуры, играющие сами себя. После "Трех историй" в "Настройщике" эти странности усиливаются. Странные интонация, мимика, жесты, странные по содержательнию диалоги...

Сравнение ее видения человека в кино с видением человека Юрием Мамлеевым в литературе Муратовой не понравилось: "Я Мамлеева не люблю, и ничего человеческого в его произведениях не вижу". Возможно, что "Настройщика" от метафизически мрачных "Трех историй" человечностью отличает присутствие юмора. Но и смеховой эффект возникает здесь от столкновения странного с еще более странным. Но смех человечен - это хороший механизм защиты человека от непосильного для него - нечеловеческого.

Сюжет фильма, как уже отметили многие критики, это ироническая аллюзия на "Преступление и наказание". Бывший пианист, ныне "починяющий" фортепьяно Андрюша (Георгий Делиев), влюблен в странную, привыкшую к роскоши девушку Лину (Рената Литвинова), грозящую бросить его, если их финансовые дела не улучшатся. Он знакомится с двумя пожилыми дамами со странностями и немалым состоянием (Алла Демидова и Нина Русланова). Обаятельный Андрюша и роковая Лина надумывают "обуть" тетушек, хитростью выманив у них деньги.

Детективная история у Муратовой имеет ровно столько же значения, сколько и у Достоевского. Тут главное не поворот событий и неудачно провернутая, как в американских фильмах, махинация. Хотя и о нравственных мучениях в ситуации выбора речь тоже не идет. Внутренние глубины (или их отсутствие) героев Муратовой как будто застыли на их перекошенных странной мимикой лицах. В отличие от Достоевского Муратова не верит ни в прогресс, ни в Бога, у ее героев нет внутренних исканий и душевной эволюции. Персонажи не вызывают ни сочувствия, ни раздражения, ни ненависти. Они только удивляют или смешат. Но "Настройщик" - это не комедия. Это и не трагедия, и не мелодрама. Фильм непривычен, как говорят, не для средних умов (впрочем, как и все, что снимала Муратова) и не вызовет понимания у массового зрителя. Эстетика кино черно-белая, о сегодняшних днях напоминают лишь используемые Андреем в авантюрных целях компьютерные технологии. Все это придает кино налет ретроромантизма.

Акцентуация странности героев "Настройщика" и созданных ими ситуаций - это не только выход за пределы человеческого, смещение призрачного промежутка между зверем и ангелом, осознание того, что добро так же несубстанционально, как и зло, но и возможность возвращения через нечеловеческую гиперболу к простой человеческой жизни.