Студия в голове

В галерее «Тенгри-Умай» при поддержке Гете-института прошли лекции немецкого художника, профессора Мюнхенской академии искусств Клауса фом Бруха и открылась выставка его видеоарта «Война каприччио»

Студия в голове

Мастер-класс Клауса фом Бруха начался с введения в историю видеоарта. Выбор художника, который сам уже давно работает в этом направлении, пал на творчество Брюса Наймана, Билла Виолы, Пайпилоты Рист, Джона Джонса и Иосифа Бойса. Рассказ об истоках видеоарта лектор начал с работы американца Брюса Наймана, сделанной в 1967 году, «Walking in an Exaggerated Manner» («Прогуливающийся в преувеличенной манере»), в которой автор видео все время ходит строго по линии, начерченной на полу по периметру квадрата. Не сходя с линии, он меняет походку, делая ее неестественной и нестандартной. Он демонстрирует, как можно идти по строго прямой линии, не подчиняясь однообразию прямолинейной траектории. Его способ прогуливаться по линии напоминает походку гея, заметил Клаус Брух. А видео Иосифа Бойса, по словам художника, критически осмысливает взаимоотношения зрителя и телевизора. Художник попытался показать работы прямо из Интернета, сопровождая это высказыванием о том, что флешки, компакт-диски — дело прошлое, а личный архив теперь всегда под рукой и хранится на серверах, например в You Tube. Но этот тезис не нашел подтверждения: видеофайлы загружались с трудом, а некоторые вообще посмотреть так и не удалось. Учитывая качество связи в отдаленных от цивилизованного мира регионах, куда, видимо, в данный момент попал и наш город, отказываться от жестких носителей информации пока рано. Но г-н Брух не растерялся и предложил присутствую­щим посмотреть видео дома.

Недостаток молочной экзотики

В целом лектор на творчестве коллег подробно не останавливался — оно, скорее, должно было послужить фоном для презентации его собственных видеоработ. Клаус фом Брух с гораздо большим увлечением рассказывал о себе, своем творчестве и окружающем мире, чем об истории видеоарта. «Когда я летел сюда, почти все мужчины моего возраста в самолете проверяли какие-то графики и цифры. Они собирались делать бизнес. Похоже, я был единственным прилетевшим сюда не ради денег, — сообщил он. — Меня интересует антропологическая непрерывность некоторых фактов. В отеле, где я сейчас остановился, мне подали немецкое молоко. Учитывая не очень хороший немецкий кофе, это странно выглядит в международном контексте. Зачем экспортировать сюда молоко? Почему нельзя наслаждаться локальными вещами. Ведь известно, что люди, живущие, например, у моря, смотрят на мир по-своему — иначе, чем те, кто живет в степи. Зачем перевозить сюда вещи, которые не отсюда, а также создавать взгляд не отсюда?» — задался он риторическими вопросами.

[inc pk='1121' service='media']

Контроль — плохой, контроль — хороший

В процессе разговора художник часто возвращался к теме противопоставлений видеоарта индустрии и коммерции, а также подчеркивал независимость современного художника, имея в виду себя самого, от политики и психоанализа.

«Видеоарт фиксирует происходящее, не подчиняясь внешнему контролю со стороны государства. Это автономное развитие искусства, отделенное от киноиндустрии. В ГДР до конца восьмидесятых было запрещено иметь в частной собственности камеры. Государство понимало, что таким образом оно теряет контроль над гражданами, которые обретали благодаря личным видеокамерам недозволенную степень свободы», — поведал он. При этом г-н Брух отметил, что преимущество видеоарта перед другими видами современного искусства — в том, что он обеспечивает контроль художника над самим собой, в хорошем смысле: «Ты можешь вернуться назад — посмотреть, что с тобой происходило. Видеокамеры и видеоарт как жанр стали средствами выражения культуры хиппи, поскольку помимо свободы предоставляли новые эстетические возможности выражения психоделических переживаний». Художник гордится тем, что его работы не продаются. «Некоторые художники зарабатывают много денег и живут в роскошных особняках. Но при этом они забывают о своем предназначении и создают то, что продается, что покупают богатые люди», — заявил он.

Мышиный «Талибан»

Г-н Брух признался, что его первым художественным творением был видеоарт. Уже больше сорока лет верен он этому направлению искусства. Его работы отмечены многочисленными наградами и хранятся в коллекциях крупнейших художественных институций — таких, как Кунстхаус в Цюрихе, Арт-центр De Appel в Амстердаме, Монреальский и Нью-Йоркский музеи современного искусства. Представленную казахстанцам авторскую выставку видеоарта Клаус Брух назвал «Война каприччио». Название, по его словам, отсылает к серии работ Гойи «Каприччио», а выставка дает современное его толкование. «На видео заснят ночной Багдад, когда там были американцы. На нем видны различные электронные технологии, с помощью которых можно обнаружить местоположение сражающихся и обозначить цель. Я обнаружил американский документальный фильм, в котором есть эпизод с радиоактивной мышью. В итоге наложил разные изображения друг на друга (съемки Багдада с вертолета и зеленую радиоактивную мышь) и получил видеоколлаж. Чтобы задать политический контекст, на мыши я написал “Талибан”, намекая тем самым на ситуацию в Ираке», — поделился художник секретами мастерства.

[inc pk='1122' service='media']

Мир соткан из противоречий

Встреча с профессором мало напоминала лекцию, а, скорее, походила на ни к чему не обязывающую беседу. После кофе-брейка сразу было предложено перейти к вопросам.

— Какую роль играют художественная литература и вымысел в создании видеоарта?

— Концептуальное искусство всегда интеллектуально. И литература напрямую связана с интеллектуальной деятельностью. Видео состоит из литературы, музыки (лично я преклоняюсь перед творчеством Вагнера), истории и мифологии. Реальность меня мало интересует, но я пытаюсь придумать вымышленную жизнь, не исключая из нее литературы, политики, ритуалов и самого себя. При этом нужно жить вымышленной жизнью, не теряя ее жизненности. Нужно хорошо питаться, комфортно путешествовать, читать книги и слушать прекрасную музыку. Индустриализация и психоанализ препятствуют свободе, основная студия находится в моей голове. Я стараюсь жить окружающей жизнью.

— Вы часто прибегаете к художественному приему противопоставления. Что это вам дает?

— Можно вспомнить работы Пикассо или известного сюрреалиста Макса Эрнста, который в одной из своих картин изображает маленького человека и огромное животное, чтобы показать, как мал мир человека и велик мир животных. Я уверен, что человек не проживет на земле столько, сколько прожили динозавры. Мне интересна идея противопоставления несопоставимых вещей. Например, человек, говорящий с воображаемым деревом. Но ведь могут существовать и создания, которые в нем живут. Мне интересно создавать произведения, обнаруживающие параллели между ирреальным и реальностью. Но я не заинтересован в продаже этих работ, а только — в их успешности.

— Видеоарт — метафора раздробленности сознания современного человека. Зачастую оно состоит из раздробленных образов; как правило, они выключены из контекста и коротки. Согласны ли вы с тем, что фрагментарность и потеря большой формы — основные характеристики видеоарта?

— Это картина мира, которая состоит из раздробленных фрагментов. Она повсеместна. Раньше можно было торговать с другими странами, только пройдя по Шелковому пути. Сейчас этого не нужно делать: произошла эволюция — и картина мира поменялась. Когда фрагментация теряется, то создается общая картина мира. Миф задает единую картину мира.

— Образование и искусство. Сейчас современное искусство далеко ушло от народа, и его трудно понять без определенного багажа знаний. Это свидетельство его интеллектуальности. В то же время в современном обществе каждый второй считает себя художником, каждый может купить камеру и снять видео. Встретятся ли эти две тенденции?

— Я убежден, что здесь проступает экономический аспект. Ведь в некоторых исчезающих культурах Африки каждый считал себя художником. В экономических целях придумано, что Бред Питт живет изолированной жизнью, но ест те же продукты, что и мы. Вот Энди Уорхол сказал, что у королевы кока-кола вкуснее. Культура шантажирует нас, чтобы мы работали на тех работах, которые нам неинтересны, и делали дела, которые нас не интересуют. Вопрос становления художника — вопрос желания и экономического выбора. Поэтому очень многие художники работают официантами. Они делают то, что им не нравится. И шанс художника — один из ста, что он состоится. Как жить — нам зачастую диктует политическиий режим. Политики хотят, чтобы у нас был определенный образ жизни — для того, чтобы они могли получать с этого бонусы. Прогресс человечества обеспечивают образование, фантазия и счастье, а мода, бизнес и политика — вещи не столь важные.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики