Лучше больше, да лучше

Завершил свою работу VIII Международный кинофестиваль «Евразия». Почти все представленные на международный конкурс картины оказались примерно одного уровня — крепко сбитыми артхаузными крепышами

Лучше больше, да лучше

Видимо, это обстоятельство привело к тому, что, когда на торжественной церемонии закрытия фестиваля во Дворце Республики были объявлены победители «Евразии-2012», жюри кинофестиваля (которое возглавил американский режиссер Вольфганг Петерсен) приняло неожиданное решение: Гран-при в этом году не присуждать. Как сообщили в пресс-службе фестиваля, скорее всего члены жюри не смогли договориться. А ведь в прошлые годы вынести решение не составляло особого труда: как правило, одна-две сильные работы уже известных режиссеров противостояли слабым и невнятным картинам. Но все же остальные места «рассудить» удалось. Призы за лучшую режиссуру получили постановщик турецкой картины «Будущее длится вечность» Учкун Алпер и режиссер фильма «Откровения» (Польша, Франция, Германия) Малгожата Шумовска. Награду за лучшие актерские работы вручили Азамату Нигманову, сыгравшему в фильме «Конвой», и актрисе Анаис Демустье, исполнившей одну из главных ролей в фильме «Откровения». Жюри ФИПРЕССИ и НЕТПАК распределили свои награды следующим образом: приз ФИПРЕССИ получил российский фильм Алексея Мизгирева «Конвой», а приз НЕТПАК — картина казахстанского режиссера Дарежана Омирбаева «Студент».

Московский сталкер

Картина Мизгирева получила столько же призов, сколько и польско-французско-немецкая лента «Откровения», и по количеству наград не стала лидером евразийского кинофестиваля.

«Конвой» — динамичная, шокирующая прямотой высказывания картина. В ней преобладают лаконичные и отрывочные диалоги на блатном жаргоне, причем некоторые фразы повторяются, создавая эффект возвращения того же самого. «Такова стилистика режиссера. Она очень сложна для актеров, — считает сыгравший одну из главных ролей Азамат Нигманов. — Для меня во время съемок было сложно сделать органичными фразы и нестандартное мышление в сценарии (сценаристом картины выступил сам режиссер. — “ЭК”). Но это каноны Мизгирева, никем до него не придуманные. И это сделано не для того, чтобы привлечь внимание и заставить ломать голову. Он сам по себе такой. Это его мироощущение». Как признается Азамат, работалось над «Конвоем» нелегко, часто возникали противостояния между актером и режиссером в видении роли, но эстетическое удовольствие он получил. Что за фильм сняли, Азамат понял только после съемок, увидев итог на экране.

События «Конвоя» довольно быстро переносятся из провинциальной армейской части в столицу. Но общее ощущение от происходящего на экране настолько беспросветное, что кажется, как будто действие все время происходит «на зоне». Неудивительно, что на вопрос «почему автор фильма так не любит Первопрестольную» Алексей Мизгирев вполне логично ответил, что брошенный на произвол судьбы в Москве человек чувствует себя словно сталкер Тарковского. В «Конвое» немало жестких и жестоких сцен: самоубийство, избиения, изнасилование. Благодаря ситуациям, возникающим на грани жизни и смерти, режиссеру удается держать зрителя в напряжении. И он не ставит жирную точку в эпилоге, как бы намекая на возможное продолжение приключений сталкера уже в реальной, а не метафорической зоне.

О любви в классике и к классике

Что касается «Студента» Дарежана Омирбаева, то это третье по счету обращение автора к русской классике. После короткометражного фильма «О любви» (2006) — интерпретации одноименного рассказа А. Чехова — в снятой в 2007 году «Шуге» режиссер перенес в современную казахскую действительность знаменитый сюжет «Анны Карениной» Льва Толстого. В этот раз его внимания удостоилось «Преступление и наказание» Федора Достоевского. Режиссер рассказал, что проблем с переносом классики в современность у него во время работы над фильмом не возникало: «Напротив, роман очень помог. Такое ощущение, что с тех пор ничего не поменялось. Как будто он написан сегодня». Между тем, на мой взгляд, не все аналогии проведены в фильме удачно. Особое возражение (как, впрочем, и интерес) вызывает сравнение конкуренции с борьбой за существование в животном мире. Подобное сравнение указывает на некоторые особенности нашей ментальности, склонной приписывать свои социоэтические значения импортным словам. В нашей «употребительской» корзине уже много таких искаженных понятий: «демократия», «кластер», «нация», «президент», «рыночная экономика» и т.д. В итоге, передрав и не поняв, наше общество склонно винить в своих собственных проблемах соседей — зло, пришедшее с Запада. Подход по типу «плохие» капиталистические отношения растоптали «хорошие» традиционные ценности сильно упрощает и искажает ситуацию, но зато снимает груз моральной ответственности за собственные поступки. Кстати, как раз этот экзистенциально-религиозный аспект романа — муки героя перед принятием выбора — был купирован в фильме.

Надо заметить, что на этот раз попытка приземления высокой классики в современность оказалась удачнее предыдущей. Высказывание о любви получилось более внятным за счет обращения к вечным, но подзабытым сегодня моральным ценностям и прозвучало более духовно и убедительно, чем, к примеру, материалистически-развлекательная версия любовной истории, рассказанная в показанной на церемонии открытия «Виртуальной любви» Амира Каракулова.

Жизнь за витриной

Известно, что слабые и неудачные стороны кино всегда могут свидетельствовать о чем-то большем, о недосказанном, и заставляют задуматься не только об авторах картины, но и об обществе, в котором мы живем. У «Виртуальной любви» яркая картинка, показан расписной мир за витриной. Фильм снимался в стеклянных многоэтажках Астаны. Во время просмотра возникает ощущение, что Казахстан уже давно шагнул в информационную эпоху: все персонажи работают в суперсовременных офисах на компьютерах последних моделей. Краски и супертехника вкупе с суперстеклянной архитектурой зашкаливают. На этом фоне и происходит незатейливая любовная история с банальными типажами и приемами. Причем, живя в столь ирреальном «реальном» мире, действующие лица жалуются на то, что он «серый», и сбегают в еще более яркое, как поздравительная открытка, виртуальное пространство. И еще одну важную мысль донес фильм Амира Каракулова, быть может, без ведома его создателей: с производительностью труда в казахстанском обществе дела обстоят весьма плачевно. Весь фильм герои в рабочее время занимаются всем чем угодно: виснут в виртуальном пространстве, точат лясы, строят мины — но только не работают. За все время была сказана всего одна «профессиональная» фраза: «взгляни, тут с постерами фигня какая-то» — и ею все сказано. Получается, современное кинооборудование купили, голливудскими приемами и клише овладели, а сказать с их помощью нечего.

На фоне «Глобуса» и птичка вылетает

А пока единственная в стране финансируемая государством киностудия «Казахфильм» не оставляет попыток прославить казахское кино за рубежом. На продвижение отечественных лент за границей тратятся немалые средства. Их стремятся определить в шумные коммерческие номинации. Так, на «Оскар» от Казахстана был номинирован «Кочевник», снятый российским режиссером Сергеем Бодровым. Теперь впервые на соискание премии «Золотой глобус» планируют выдвинуть исторический экшен «Жаужурек Мын Бала». Для этого на фестиваль были приглашены представители утвердившей премию американской ассоциации — Аида Такла О Рейли и Нелли Холмс. Киногильдия голливудских журналистов была образована в 1944 году, сейчас в нее входят 83 человека.

«Попасть к нам трудно. Нужно согласие минимум двух членов», — заявили американские журналистки. По всей видимости, они и будут этими двумя согласившимися. По их словам, они очень хотят, чтобы заявка на номинацию была подана. «Фильм должен говорить сам за себя и быть хорошим. «Мын бала» отражает не только историю казахов, но и современную политическую ситуацию, в которой нет абсолютно правых и виноватых. Например, герой Сартай оказывается для своих освободителем, для чужих — завоевателем», — поделилась своими впечатлениями от картины Аида Такла О Рейли.

Если фильм хороший, дело остается за малым: создать шум вокруг кино. «Важно представить свою страну в правильном свете и не дать Голливуду коверкать впечатление от страны. Шанс войти в пятерку лучших зависит от маркетинга, от того, как фильм будет представлен. Нужно удостовериться, что все члены «Глобуса» его увидели. Фильм должен продвигаться. Конкуренция очень большая. Вы должны помочь этому фильму. Надо, чтобы ведущий фильм пресс-агент наладил хорошие отношения с нашей организацией», — пояснила путь к успеху американская журналистка. Например, в прошлом году ассоциацией было проведено 430 пресс-конференций. Пресс-конференции можно провести с голливудскими звездами Бредом Питтом, Анжелиной Джоли, Джорджем Клуни и пр. Со всеми — с кем угодно, заверили представительницы «Глобуса». Они надеются увидеть на них и казахских кинодеятелей. По словам президента «Казахфильма» Ермека Аманшаева, оскаровскому комитету уже представлены «Шал», «Студент» и «Жаужурек Мын Бала». Все три картины — продукция «Казахфильма». «Номинируется ли фильм от страны — значения для “Глобуса” не имеет, — заверил он. — Наша киностудия не выдвигает на “Оскар”, это делает независимая общественная комиссия, возглавляемая режиссером Сатыбалды Нарымбетовым. “Студент” уже участвовал в программе “Особый взгляд” Каннского фестиваля. Сейчас работаем над продвижением фильма “Шал” на крупные международные фестивали». Понятно, что на этом этапе все упирается в деньги. Остается задуматься, какой ценой достанутся стране такие достижения.

Ждем скачка

Между тем проблемы казахстанских кинематографистов, по их собственному признанию, заключаются в нехватке профессиональных актеров и продюсеров, а главное — творчески мыслящих людей. Об этом на пресс-конференции сказала режиссер картины «Молоко, сметана, творог» Эля Гельман. «Мы снимаем свое “неголливудское” кино. Важно, чтобы мы не были на него похожи и сохранили свой стиль и лицо», — подчеркнула она. Режиссер «Качелей любви» Тохтар Карсакбаев уточнил, что не хватает не продюсеров вообще, а талантливых и креативных кадров. «Важно, чтобы человек работал не за деньги, а за идею, даже за национальную идею. Важно болеть за страну. Даже чтобы быть компьютерщиком (в кино. — “ЭК”), нужно иметь не только технические, но и творческие мозги. И еще — определиться, к чему душа лежит», — обрисовал круг проблем режиссер. По мнению сыгравшей в «Молоко, сметана, творог» Гульнары Сильбаевой, трудности казахских актеров заключаются в том, что мимо них проходят кинокастинги. «Я узнаю о них поздно, когда роли уже распределены и момент упущен», — посетовала она. При этом Гульнара отметила, что «с нашими молодыми актерами не о чем поговорить». «А как можно играть, если за душой нет ничего?» — задалась она риторическим вопросом.

По мнению арт-директора кинофестиваля, киноведа Гульмиры Абикеевой, за семь лет кино Центральной Азии изменилось прежде всего в количественном отношении: картин стало выпускаться значительно больше. Только в Узбекистане снимается порядка 50 картин в год. В Кыргызстане — около 30. Как правило, это дешевое кино, снятое «на цифре». За это время был забыт советский стереотип, что кино — это дорогостоящее и элитное занятие и что его могут снимать только профессионалы. Несмотря на количественный рост, качество остается тем же: как снималось две-три хороших картины в год, так и снимается, считает киновед и надеется на качественный скачок.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности