Трансформация Пятой республики

Беспорядки, начавшиеся во Франции, приобретают общеевропейский характер. Степень их распространения проанализировать никто не берется, поскольку сейчас для французского правительства важнее не искать причину происходящего, а как можно быстрее остановить процесс, который грозит перерасти в гражданскую войну

Трансформация Пятой республики

Последние политические события во Франции заставили многие страны в очередной раз задуматься о своей внутренней иммиграционной политике и отношениях внутри страны между представителями разных конфессий. Некоторые аналитики усматривают во французском "мятеже" скрытые угрозы для всего мира, поскольку, как бы схоластически это ни звучало, именно Франция стала колыбелью нескольких революционных переворотов, которые в свое время всколыхнули мир. Недаром хаотичные беспорядки, которые начались в Париже, с огромной скоростью распространились более чем на 200 французских городов и вышли за пределы республики, коснувшись Германии и Бельгии. Благодаря такой географии "мятеж" вышел за рамки обычных беспорядков и стал приобретать формы гражданской войны. Хотя что касается последнего, то мнения политологов и наблюдателей весьма противоречивые: некоторые считают, что это событие касается лишь проблемного политического истеблишмента Франции, другие, наоборот, видят в этом событии следствие мировой тенденции развития межконфессиональных проблем.

Хулиганы в Париже

Иностранные наблюдатели, долгое время следившие за происходящей во Франции политической "игрой", еще в прошлом году пророчили стране "народные волнения", правда, какой размах они могут приобрести, прогнозировать никто не брался. Понятно, что ни о какой глобальной революционной организации речи быть не могло. Все ждали повода. Причем ситуация была накалена настолько, что поводом, по большому счету весьма слабым, выступил рядовой инцидент, произошедший 27 октября - стычка между двумя подростками и полицией. Все бы прошло незаметно, если бы не смерть подростков, которые погибли от ударов тока в трансформаторной будке, скрываясь от жандармов.

Инцидент произошел в городке Клиши-су-Буа, где основное население составляют иммигранты из арабских стран Северной Африки. Горожане сразу же обвинили местные власти в смерти подростков, после чего трагедия моментально обрела этническую окраску. К вечеру на улицах города начались массовые беспорядки. Толпы подростков в знак протеста начали крушить и грабить магазины, поджигать автомобили и мусорные баки. Полиция фактически оказалась неготовой, а потому бессильной перед уличными беспорядками, поскольку ее полномочия ограничивались санкционированными арестами подростков, которым предъявлялись банальные обвинения в нарушении порядка.


Николя Саркози

На следующий день, после "марша памяти" погибших юношей, противостояние усугубил взрыв нескольких гранат со слезоточивым газом в мечети. Арабские жители обвиняли в случившемся представителей жандармерии, тогда как последние уверяли, что видели, как это сделал кто-то из молодых людей. Это послужило поводом для того, чтобы придать ситуации еще и религиозный оттенок. Через несколько дней уличные беспорядки перекинулись на другие пригороды французской столицы, имеющие репутацию социально неблагополучных городов - Ольне-су Буа и Бонди. А спустя неделю территория распространения волнений увеличилась многократно - беспорядки охватили практически все города Франции, включая Париж, а также перекинулись и в соседние страны. Беспорядки носили все более агрессивный характер, тогда как ни правительство, ни муниципальные власти не предпринимали никаких профилактических мер по дальнейшему распространению мятежей.

Некоторые аналитики утверждают, что такое затяжное решение очень показательно для Пятой республики. Франция, как обычно, сначала не придает особого значения политическим изменениям внутри страны, а на этапе, когда события приобретают радикальные формы, начинает вводить экстремальные меры. Президент страны Жак Ширак, к удивлению многих, отреагировал на последние события только на девятый день после их начала. 6 ноября он выступил с заявлением, в котором призвал членов правительства обратить повышенное внимание на проблему обеспечения равными правами всех граждан страны, независимо от их происхождения.

Организованный хаос

Выступления Ширака, однако, заставляют задуматься о том, что до беспорядков французским законом такие равенства не были предусмотрены. По сути, президент публично признался в нарушении прав своих сограждан. Как, казалось бы, такое социально и экономически развитое государство, как Франция, могло такое допустить? Многие политики считают, что президент явно поторопился идти на поводу у "шантажистов", которые, собственно, и не выдвигали никаких четко сформулированных требований. Вместе с тем Ширак также отметил, что правоохранительным органам будут предоставлены дополнительные ресурсы и полномочия для пресечения действий погромщиков.

В течение первых дней "революции цвета огня" власти не высказывали особых опасений, тем более что события, во всяком случае, так это выглядело со стороны, носили хаотичный характер, и усмотреть в них заранее предусмотренную организацию никому в голову не пришло. Тем более что большая часть опрошенных подростков, которые принимали участие в массовых беспорядках, объясняли свое поведение тем, что не хотели отсиживаться дома перед телевизором, в то время как их товарищи шли "творить правосудие". Естественно, никто из них не говорил о социальных неравенствах или религиозных притеснениях. Об этом почему-то заговорили сами французы, спровоцировав, таким образом, наиболее "просвещенных" участников беспорядков размещать на сайтах в Интернете призывы к активному сопротивлению "притесненного" народа.

Однако глава МВД Николя Саркози в своих публичных выступлениях настаивал на том, что поджоги носили не спонтанный, а хорошо организованный характер, и события последних нескольких дней, когда молодежь действовала более концентрированно и отлаженно, яркое тому подтверждение. Некоторые наблюдатели говорят, что спорить о том, какая доля спонтанности, а какая организации - совершенно бессмысленно. Скорее всего, действуют оба фактора. Объективно подошло время вскипеть давно уже нараставшим недовольствам. И тут же нашлись лжепророки, которые внесли элемент организации, чтобы раздуть огонь. Все знают, что именно в маленьких городах Франции сосредоточены мусульманские организации сомнительного толка, у которых могут быть свои цели и задачи. Конечно, сделать из Франции исламскую республику - не их уровень, а вот лишить потенциального президента страны - г-на Саркози - власти, можно, тем более что повод для этого весьма подходящий.

Кого винить?

7 ноября французское правительство выразило обеспокоенность по поводу того, что ситуация раздута информационно, и предложило ввести цензуру в СМИ на распространение информации о беспорядках в стране и сгоревших автомобилях. Правительство считает, что пресса слишком рьяно пыталась отобразить в беспорядках политические игры между "правыми" и "левыми", а также весьма преувеличила угрозу происходивших событий, тем самым в несколько раз снизив туристический поток и, более того, спровоцировав отток капитала из страны. Пресса тут же откликнулась на попытку внедрить подобные санкции, сославшись на то, что искать виноватых в ситуации, когда страна полыхает огнем, не самое умное решение, необходимо сбить накал страстей, а уж потом разбираться в причинах.

Хотя левая оппозиция виновных уже нашла: за все, разумеется, должны ответить нынешний президент и правительство, и в частности формальный лидер правящей правоконсервативной партии Николя Саркози, которого обвиняют в отсутствии политкорректности и сдержанности. Г-н Саркози в ответ на выпады "левых" говорит, что нельзя церемониться с теми, кто поджигает школы, пассажирские автобусы, громит детские сады, стреляет в полицейских. Этих людей не назовешь иначе, как "сбродом" или "подонками" (пресса допускает многочисленные варианты перевода). Сарко, как называют министра в народе, считает, что если власти будут стесняться наводить порядок, то ситуация может привести к "гражданской войне".

Также Саркози оправдывается (или напоминает) левым оппозиционерам, что хваленая иммиграционная политика разработана задолго до прихода к власти правых консерваторов, что автоматически снимает ответственность с последних за случившееся. Сейчас многие понимают, что французская модель интеграции иммигрантов в общество провалилась. Сами французы говорят, что проблема не в том, что арабские семьи были ущемлены в правах, их просто не смогли, да и не хотели интегрировать в общество. В крупных городах Франции создавались изолированные кварталы для иммигрантов, в которых приезжие распределялись по языковому признаку и социальному статусу. Французское правительство, искусственно отделяя иммигрантов от основного населения, высказывало тем самым небрежное отношение к "гостям". Социологи усматривают в этой модели интеграции "болезнь общества". Разумеется, всем приезжим иммигрантам, и тем более тем, кто живет во Франции уже во втором и третьем поколении, формально предоставлялись такие же условия, как и для коренных французов: социальные жилищные льготы, бесплатное образование, медицинское обслуживание, налоговое послабление для семей, имеющих детей (причем чем больше детей в семье, тем большие предоставляются льготы). Но проблема в том, что французское общество никогда не рассматривало иммигрантов как потенциальных партнеров по бизнесу, политиков, ученых и, соответственно, не допускало их в высшие круги.

Мировая пресса считает, что события во Франции являются отчасти и следствием общемировой тенденции, тон которой задали США с их увлеченностью борьбой с терроризмом и войной в Ираке. Если бы не накаленная межконфессиональная ситуация во всем мире, возможно, французский вопрос не стоял бы так остро и вспышки агрессии среди арабского населения Франции не приобрели бы массовый характер.

Запасной выход из андеграунда

После почти двухнедельных беспорядков французское правительство наконец-то созрело для того, чтобы принять экстренные меры и ввести в стране чрезвычайное положение согласно закону, который был принят еще 50 лет назад, в период алжирской войны. Этот закон был применен лишь однажды: в 1984 году в Новой Каледонии был введен комендантский час. С 9 ноября комендантский час будет вводиться по усмотрению муниципальных властей. Параллельно французская полиция начинает производить ряд карательных мер по отношению к наиболее активным участникам беспорядков, а также вероятным зачинщикам событий.

Некоторые эксперты сравнивают нынешнюю ситуацию со студенческим восстанием 1968 года, основным участником которого также была молодежь. Однако тогда, в отличие от дня сегодняшнего, поводом для беспорядков послужили не национальные и религиозные противоречия в обществе, а пролетарская неприязнь, которая шла вразрез с буржуазными символами - магазинами, автомобилями, ресторанами. Фактически и нынешняя ситуация носит больше антибуржуазный характер, завуалированный религиозными и национальными противоречиями. В конце концов, под идею можно подогнать любые беспорядки и довести эту идею до абсурда. Здравый смысл находят потом, когда ситуация разрешена и "виртуальные" требования восставших выполнены.

Казахстан старается всячески избежать подобных разногласий, ставя на повестку дня урегулирование и укрепление межрелигиозного диалога. И это верно. Нельзя давать лишний повод религиозным радикалам создавать искусственную "идею", в основе которой может лежать лишь социальное неравенство.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом