Выбор года

Сокрушительная победа на президентских выборах Нурсултана Назарбаева стала важнейшим успехом казахстанской бюрократии, как политической, так и экономической. Однако она не только не разрешила назревших в обществе конфликтов, но и создала ряд новых вызовов, прежде всего до предела актуализировав вопрос, каким будет Казахстан "после Назарбаева"

Выбор года

О

собенностью нынешней президентской избирательной кампании в Казахстане было следующее обстоятельство. Действующая власть вынуждена была решать сразу две задачи. Во-первых, обеспечить переизбрание Нурсултана Назарбаева на следующий президентский срок. И во-вторых, что было чуть ли не самым важным (об этом говорил и сам Нурсултан Назарбаев), - сделать это максимально легитимно, то есть провести выборы так, чтобы они были признаны прежде всего на Западе. Первая часть этой двуединой задачи не стала особенно сложной. Изначально преимущество действующего президента над противниками было громадным, как в части личной популярности и узнаваемости, так и в умении перехватывать инициативу, а также искусно использовать естественное преимущество первого лица в государстве, а значит, главного ньюсмейкера страны.

Как выбирали

Ни в процессе избирательной кампании, ни во время голосования сомнений в победе Нурсултана Назарбаева практически не было. Даже оппозиция в своих прогнозах максимум доходила до гипотетической возможности проведения второго тура. Единственное, что могло помешать или сделать победу действующего президента менее убедительной, - это низкая явка избирателей. Однако этого не произошло. Явка оказалась высокой. Даже по данным оппозиции явка была не менее 60%, в то время как Центризбирком озвучил цифру более чем в 75% избирателей.

Интрига же дня голосования, а также подведения итогов состояла главным образом в том, сколько процентов наберет кандидат от объединенной оппозиции Жармахан Туякбай. А также насколько велик в Казахстане протестный электорат. Накануне выборов назывались самые разные цифры - от 10 до 40%, именно они давали повод объединенной оппозиции строить оптимистические планы. Однако уже первые результаты exit-poll, оглашенные в ночь после голосования, показали, что этим планам не суждено сбыться. Так, по данным исследования, проведенного Казахстанским институтом социально-экономической информации и прогнозирования, за Нурсултана Назарбаева отдали свои голоса более 77% избирателей, за его основного соперника Жармахана Туякбая - 13%. В принципе, эти цифры ни у кого не вызвали удивления. Большинство экспертов и политиков, с кем удалось переговорить в поствыборную ночь, были с ними согласны.

Признаться, объявление ЦИКом 5 декабря предварительные результаты голосования - Назарбаев более 91%, Туякбай - около 6,5% - вызвали некий шок у представителей оппозиции и наблюдателей, а также эйфорию в лагере сторонников президента. Тем не менее, учитывая, что ЦИК в настоящий момент уже утвердил результаты голосования, можно сказать, что с первой частью задачи власть, а также созданная под выборы политическая конструкция под названием "народная коалиция" справились блестяще. С выполнением же второй части плана - "провести транспарентные, справедливые выборы, признанные мировым сообществом" возникли проблемы. Уже сейчас ясно, что два наиболее значимых международных "оценщиков" - США и ОБСЕ отнеслись и к процессу выборов в Казахстане, и к результатам достаточно неоднозначно, выступив с критическими замечаниями. В США подобное заявление озвучил государственный департамент, а позицию ОБСЕ огласили члены комиссии международных наблюдателей, которые работали в стране. Набор их претензий стандартен. Использование административного ресурса, давление на СМИ, явное предпочтение, отдаваемое в освещении избирательной кампании действующему президенту, нарушения на участках голосования. "Голосование в целом проходило в спокойной и мирной обстановке, но наблюдалось ухудшение процесса во время подсчета голосов, который получил оценку "плохо" или "очень плохо" в 25% участков. Во время голосования и подсчета голосов наблюдатели отмечали вмешательство неуполномоченных лиц на избирательных участках, случаи множественного голосования одним лицом, вброс бюллетеней в избирательные урны и оказание давления на студентов. Наблюдатели также отметили факты манипуляций с протоколами результатов голосования и множество различных нарушений процедуры голосования", - отметил Брюс Джордж, один из руководителей миссии наблюдателей от ОБСЕ.

Кроме того, отмечено, что действия властей также не способствовали получению населением необходимой информации об оппозиционном кандидате. "Преследование и давление на агитаторов, многочисленные случаи запугивания со стороны властей ограничили возможность полноценной конкурентной борьбы. Среди недостатков следует отметить ограничение проведения избирательных кампаний, ограничение проведения собраний и предоставления рекламных площадей и срывы агитационных мероприятий", - говорится в официальном заявлении международной миссии по наблюдению за выборами от ОБСЕ и парламентской ассамблеи Совета Европы.

Вместе с тем и американцы, и европейцы отметили значительный прогресс, по сравнению с предыдущими выборами в парламент. В двусмысленное положение попали наблюдатели от СНГ. В своем официальном заявлении они сообщили, что "впервые выборы прошли в обстановке максимальной открытости и конкуренции". Учитывая их прошлогодние заявления после парламентских выборов, выдержанные в столь же восторженных тонах, употребление слова "впервые" вызывает некоторое недоумение. А также объясняет ядовитую реплику, которую позволил себе Брюс Джордж в их адрес: "У меня создается такое ощущение, что методология, которой пользуются наблюдатели от СНГ, основана на принципе: мы будем милы с вами, а вы будьте милы с нами. Что не является действительно значимым вкладом в оценку выборов".

В принципе, оценками международных наблюдателей можно было бы и пренебречь. Выборы состоялись, они так или иначе будут приняты международным сообществом. Однако чуть ли не впервые прозвучал чрезвычайно тревожный звонок, который в дальнейшем может серьезно осложнить реализацию амбициозных планов Казахстана на международной арене, в частности стать председателем в ОБСЕ. На пресс-конференции, отвечая на вопрос журналистов провластных СМИ о некой ангажированности деятельности международной миссии, было прямым текстом заявлено, что "Казахстан подписался под рядом обязательств, направленных на обеспечение прозрачных демократических и справедливых выборов. Есть общий документ, никто никого не заставлял подписывать - ни Белоруссию, ни Россию, ни Казахстан. Но если вы подписали, то у вас есть обязательства. И мы приезжаем не за тем, чтобы кого-то унижать или кого-то наказывать. А приезжаем и предлагаем нашу экспертную оценку того, что мы видим. Мы видим и то, что прекрасно. И то, что удовлетворительно. И те элементы, которые не соответствуют обязательствам, под которыми вы сами подписались. И это зависит от вас - хотите ли вы работать дальше, чтобы обеспечить взятые на себя обязательства, и соответствовать им". То есть фактически действующей власти дали понять, что никто вас в Европу не тянет, вы сами туда стремитесь, но если вы будете лезть туда со "своим уставом", то в "приличные дома" вход для вас будет закрыт.

Пойдет ли оппозиция на компромисс?

Сегодня, после окончания избирательной кампании, с абсолютной точностью можно утверждать, что оппозиция фактически не имела шансов на успех. Прежде всего, по объективным причинам. Сытое общество, как правило, - конформистское общество. К сожалению, этого еще никто не смог опровергнуть. Граждане страны, хорошо это или плохо, на это есть разные точки зрения, голосовали за сохранение статус-кво прежде всего потому, что жизнь в Казахстане действительно значительно лучше, особенно по сравнению с ближайшими азиатскими соседями. Собственно, справедливые заявления оппозиции, что это отнюдь не заслуга власти, а лишь следствие мировой конъюнктуры цен на энергоносители, роли не сыграли. Рядовому избирателю все равно, является ли его достаток следствием грамотного управления либо внешних факторов. Для него важнее, что этот достаток просто есть.

Плохую услугу оказал оппозиции государственный переворот в Киргизии, а также положение в странах, где победили "цветные" революции - на Украине и в Грузии. Более того, значительным фактором для в основном пророссийски настроенного и традиционно тяготеющего к северному соседу казахстанского электората стало серьезное ухудшение отношений между Грузией и Украиной, с одной стороны, и Россией - с другой. Восхищение отдельных лидеров оппозиции деятельностью Михаила Саакашвили и Виктора Ющенко вряд ли добавило ей сторонников. Кроме того, оппозиция так и не сумела преодолеть, а только усилило фобию, сохранившуюся в обществе еще с советских времен. Прежде всего, уверенность, что становление новой элиты происходит исключительно путем уничтожения элиты старой.

Проиграла она и тактически. Несмотря на то, что власть в период избирательной кампании совершила не один десяток мелких, но серьезных ошибок, ни одной из них в полной мере оппозиция воспользоваться не смогла. Как не смогла и всерьез раскрутить вызывающую в обществе интерес тему собственности госслужащих. Для этого Жармахану Туякбаю всего лишь стоило опубликовать в СМИ поданные им в ЦИК декларации (свою и супруги) о доходах и имуществе. Призвав соперников сделать то же самое. Что поставило бы Нурсултана Назарбаева в сложное положение, поскольку любое его действие подпадало бы под огонь критики. Не опубликовал - есть что скрывать, опубликовал - вопросы по собственности (если мало - обманывает, если много - то откуда).

Фактически последний шанс выйти из процесса выборов, что называется, "в плюсе" оппозиция упустила на финише избирательной кампании. И это объясняется исключительно субъективными причинами. Прежде всего, явной переоценкой своих возможностей и настроений в обществе. Шанс сохранить лицо заключался в том, чтобы на заключительном этапе Алихан Байменов и Жармахан Туякбай сняли бы свои кандидатуры по причинам административного давления и неравных условий, благо власть давала для этого достаточно много поводов. В результате Нурсултан Назарбаев оставался бы с двумя "опереточными" соперниками и его победа обретала совершенно иную цену и окраску. Однако и этой возможностью оппозиция не воспользовалась, что привело ее, в общем-то, к закономерному финалу.

Теперь перед ней стоят совершенно иные задачи. Если нынешний оппозиционный блок хочет остаться по-прежнему значимой политической силой, то ему придется делать то, что ранее оппозиционеры практически не делали. А именно всерьез идти в регионы. Ключевыми, с точки зрения каких-либо политических перспектив для оппонентов власти, должны стать предстоящие в следующем году выборы в маслихат. Поскольку, как ни парадоксально, именно маслихаты являются, несмотря на безусловную их декоративность, чуть ли не основным элементом нынешней политической конструкции. Ибо именно они формируют избирательные комиссии, работающие как на президентских, так и на парламентских выборах, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Кроме того, в существующих реалиях вряд ли оппозиция сумеет получить серьезное влияние на республиканские издания, как на печатные, так и на электронные. Единственная возможность - это создание и развитие региональных средств массовой информации. А также использование всевозможных легальных площадок для объяснения своих позиций и навязывание власти дискуссий по ключевым, актуальным прежде всего для граждан (медицина, образование, коррупция etc), а не в достаточной степени абстрактным вопросам (принятие новой Конституции, президентско-парламентская или парламентско-президентская форма правления). Оппозиция должна это делать, если хочет сохраниться как легальная политическая сила, а не быть вытеснена в маргиналы.

Собственно, и президент готов к компромиссу: "В свое время Шарль де Голль говорил: "Оппозицию я уважаю, но терпеть ее не собираюсь". Я хочу сказать, что не согласен со второй частью высказывания де Голля. Я терпел, как вы видите. Они тоже наши казахстанцы, наши люди. Страна, которая идет по демократическому пути, без оппозиции не может быть. Я сам воспитывал эту оппозицию, сам участвовал в создании политических партий. И в программах наших оппонентов были положительные моменты. Если оппозиция будет выдвигать конструктивные предложения и они будут во благо нашего народа, мы эти идеи будем использовать. Выборы прошли, и после выборов наступает нормальная жизнь. Думаю, оппозиция понимает, что нам надо вместе работать на благо народа", - заявил на пресс-конференции после выборов Нурсултан Назарбаев.

Некоторые выводы

Возможные неприятности на международной арене при всей их серьезности - это еще, как говорится, полбеды. Гораздо хуже другое. Эйфория, охватившая победителей, может привести к не менее серьезным последствиям как в политической, так и экономической сфере. В этом смысле стоит разобраться, что такое этот самый 91%. Собственно, если исходить из здравого смысла, то Нурсултану Назарбаеву такой процент был абсолютно не нужен. Более того, доставляет одни неудобства.

Во-первых, вызывает недоумение за рубежом, во-вторых, вопросы внутри страны, в-третьих, дает повод оппозиции говорить о подтасовках (учитывая цифру, многие склонны будут в это поверить, чего не было бы, если бы победный процент был бы скромнее). В-четвертых, проводить неприятные параллели с различными зарубежными лидерами, отнюдь не пользующимися горячим уважением у граждан Казахстана, - от Туркменбаши до Саакашвили, в-пятых, напоминать о советских временах и так далее.

При желании аргументов можно было бы набрать и "в-десятых" и "в-двадцатых". Это если рассуждать с позиции здравого смысла. Однако есть еще и другая логика. Административно-бюрократическая. В столь сокрушительной победе президента над оппозицией гораздо более самого Назарбаева заинтересовано его окружение, от администрации президента до Народной коалиции. То есть чиновничье-бюрократический аппарат. Так как, признаться, сложно назвать людей, возглавляющих и являющихся членами партий, вошедших в Народную коалицию, "чистыми" политиками. Гораздо точнее будет назвать их чиновниками, направленными на политическую работу. Для них цифра "91%" является практически сакральной. Поскольку позволяет настаивать на неизменности политического и экономического курса, а значит - на незыблемости собственных позиций. А также позволяет, в случае с политическими партиями, вошедшими в коалицию, серьезно поднять свой рейтинг, а следовательно, учитывая, что это последний срок Нурсултана Назарбаева, активно участвовать в борьбе за власть.

Между тем состояние эйфории - не самое лучшее время для трезвых оценок. Хотя именно сейчас они, как никогда, актуальны. Прежде всего потому, что не столько сам экономический курс, сколько методы, которыми он реализуется, нуждаются, на наш взгляд, в серьезной корректировке. Практически ни одна из широко разрекламированных правительственных программ не достигла изначально запланированных при ее создании результатов. Очевидно, что нужны совершенно иные критерии оценки деятельности исполнительной и представительной власти. Прежде всего, смена идеологемы. Заключающаяся в том, что удвоение, утроение ВВП не есть самоцель, а есть лишь средство для повышения жизненного уровня, обеспечения качественными услугами граждан страны. Еще более тяжелая проблема в сфере политической. Она в том, насколько в Казахстане в принципе возможна безболезненная и легитимная (не путем определения наследника, а также способом, который Уинстон Черчилль назвал "схваткой бульдогов под ковром") смена власти, особенно, повторюсь, учитывая, что этот срок для президента - последний.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?