Памяти темного

В мультфильме «Франкенвини» Тим Бертон возвращается к тому, с чего когда-то начинал

Памяти темного

Если вам небезразличен Тим Бертон, обязательно посмотрите его новую работу. Черно-белый трехмерный мультфильм — лучшее, что неуемный фантазер сделал лет как минимум за десять. Но важнее, однако, тот факт, что для Бертона этот проект — самый личный из всех возможных.

Все началось в 1984 году. Тим, тогда 25-летний художник, работавший на корпорацию Walt Disney, представил боссам свой дебютный получасовой опыт — оригинальный «Франкенвини». Он сделал картину под впечатлением гибели своей собаки, попавшей под машину: в фильме бультерьера Спарки оживлял изобретательный мальчик с неслучайным именем Виктор Франкенштейн. По замыслу, картина должна была демонстрироваться в кинотеатрах перед «Пиноккио», который как раз собирались выпустить в повторный прокат, однако продюсеры пришли в ужас от мрачного мультфильма о псе-зомби. Результатом стало увольнение Бертона, который, по мнению руководства студии, был способен только пугать, а никак не развлекать детей. Четверть века спустя та же самая студия предложила режиссеру — теперь уже любимцу всего мира — вернуться к давнему замыслу и доработать его, превратив в полный метр, причем анимационный и в 3D. Бертон не стал отказываться: только в память о старой картине сделал и новую черно-белой.

Многие из последних проектов Бертона, включая недавние «Мрачные тени», получали неоднозначные отклики даже от бывших фанатов. Однако провальных мультфильмов в его фильмографии не было: что «Кошмар на Рождество», что «Труп невесты» — безусловные удачи. Наверное, объясняется это тем, что Бертон — прирожденный художник с особым талантом к любым формам гротеска, и с куклами или рисунками у него отношения более интимные, чем с актерами (исключение — Джонни Депп, который и сам в руках Бертона становится чем-то вроде большой нескладной марионетки). Как бы ни был натурален и мил Спарки из игрового «Франкенвини», ему не сравниться с кукольным бультерьером — подлинной звездой новой картины. Большеглазые дети, их кривозубый учитель физики, другие характерные обитатели маленького городка — типичные, в хорошем смысле слова, творения бертоновского гения. В этот мир мы вступаем как в хорошо знакомый и уютный, хоть видим его впервые. Причина — в сопровождаемой музыкой старого знакомца Дэнни Элфмана и моментально узнаваемой интонации, одновременно макабрической и нежной, сентиментальной и пугающей: она знакома нам по «Трупу невесты» и «Сонной лощине», «Чарли и шоколадной фабрике» и «Эдварду — руки-ножницы». К слову, звезда той картины, едва ли не лучшей в карьере Бертона, Вайнона Райдер, озвучила здесь подружку главного героя Эльзу ван Хельсинг.

Как и Бертон, предпочитающий компьютерам старомодную кукольную покадровую анимацию, Виктор Франкенштейн действует проверенными методами: он выкапывает из могилы тело любимца и ловит на воздушного змея молнию, чтобы оживить Спарки силой электричества. Псевдонаука вместо древней магии — в остальном интрига «Франкенвини» мало чем отличается от сюжета самой страшной книги Стивена Кинга «Кладбище домашних животных» (интересно, что писалась она тогда же, когда снимался первый «Франкенвини»; скорее всего, столь похожие произведения появились на свет независимо друг от друга). Однако электричество для Бертона — еще и метафора кинематографа, творящего чудеса.

В первые минуты обеих версий «Франкенвини» мы оказываемся в одном зрительном зале с родителями Виктора, которым он показывает свой любительский фильм о нападении монстров на маленький городок: спасает терпящих бедствие обывателей Спаркизавр — бультерьер в костюме дружелюбного чудовища. Кино преображает пса в волшебное создание, которым он полноправно становится позже, когда восстает из мертвых.

По Бертону, воскрешает его не столько электричество, сколько алхимия любви. Ведь когда одноклассники Виктора, движимые исключительно нездоровым любопытством, берутся за аналогичные эксперименты, все заканчивается катастрофически. Здесь режиссер не может удержаться от синефильских цитат: каждый микросюжет отсылает к старым голливудским хоррорам — так же, как весь «Фракенвини» в целом является переработкой легендарного «Франкенштейна» студии Universal. Трогательнее прочих черепашка японца Тошияки, которая после удара молнии перевоплощается в Годзиллу, да еще и с панцирем: повинуясь национальному инстинкту, мальчик не только бежит от монстра, но еще и снимает этот процесс на видеокамеру.

То же иррациональное чувство заставляет Тима Бертона, давно выпавшего из всех мод и трендов, продолжать регулярно делать новые фильмы, иногда вызывающие радость, но гораздо чаще — досаду или недоумение. Так или иначе, это не случай «Франкенвини», вдохновенно-старомодного путешествия в прошлое, когда единственным страстным поклонником ныне легендарного режиссера был его пес.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом