Гений ремесел

В Алматы в Музее искусств им. Кастеева проходит выставка живописи и графики Павла Зальцмана, посвященная 100‑летнему юбилею знаменитого художника

Фрагмент картины «Лики города»
Фрагмент картины «Лики города»

Имя и наследие Павла Зальцмана долго не было известно широкой публике, почти до самой его смерти в 1985 году. Между тем это неординарная и многогранная личность — график и живописец, кинохудожник и писатель, поэт-абсурдист и автор песен. Павел Яковлевич родился в Кишиневе в семье офицера русской армии, писавшего стихи и пейзажи. Как личность и как профессионал он сформировался в Ленинграде 20–30‑х годов, где работал с лучшими советскими режиссерами того времени — С. и Г. Васильевыми, И. Траубергом, А. Ивановым. Во время киноэкспедиций он изъездил Среднюю Азию, Карелию, Сибирь и Урал. Творческую судьбу Павла Яковлевича как художника определило знакомство с Павлом Филоновым, в 1929 году он становится его учеником и вступает в группу «Мастера аналитического искусства». Как писатель и поэт он был близок к кругу обэриутов и общался с Даниилом Хармсом. В 1942 году был эвакуирован с женой и маленькой дочерью в Алма-Ату. Здесь работал на киностудии «Казахфильм», сотрудничал с актером и режиссером Шакеном Аймановым и молодым Араратом Машановым. Изучал местную культуру и создал живописные и графические произведения, часть которых представлена на этой выставке. В самом начале экспозиции можно увидеть литературные произведения Павла Зальцмана, вышедшие в свет уже после смерти автора.

Юбилеи совпали

Выставка организована музеем им. Кастеева совместно с компанией «Астана Моторс». На ней представлены свыше 70 работ художника, в числе которых 20 работ из частной коллекции главы компании Нурлана Смагулова. «Астана Моторс» издала и каталог к 100‑летнему юбилею художника. Это не первое сотрудничество компании с музеем. Два года назад в Лондоне в выставочном павильоне «Кристис» при ее поддержке была представлена выставка, где наряду с произведениями казахских художников-шестидесятников из постоянной экспозиции Кастеевки также демонстрировалось 50 работ из коллекции Нурлана Смагулова. В нынешнем году «Астана Моторс» отмечает 20‑летний юбилей, в связи с чем проводит уникальные мероприятия и оказывает поддержку различным социальным, культурным и спортивным проектам, а также тесно сотрудничает с олимпийскими чемпионами. Она уже провела городской марафон, поддержала выставку казахстанского художника Андрея Ноды, выставку произведений искусств «Жемчужины Франции» и до конца года примет участие в выставке к 75‑летию заслуженного деятеля искусств Абдрашита Сыдыханова «Пустая лодка».

Вопреки обстоятельствам

Дочь Павла Зальцмана, Елена, и ее муж Алексей Зусманович сохранили творческий архив художника и писателя. Портрет своего отца Елена Павловна рисует так: «Папа был волк-одиночка, он не был борец, он был ремесленник — такой ремесленник, каким он описывает Митрия в рассказе “Здрасьте, куда я звоню?”. Ему надо было каждое утро встать, открыть свои папки, просмотреть все, что было в работе, встать за маленький ­ампирный столик, на который он клал (уже в хорошие времена) большой круглый лист фанеры, чтобы увеличить размеры, и начать скрести бритвой, резинкой, пером и делать чрезвычайно скрупулезные свои работы, без надежды на выставки. А вторая половина дня (если это не была студия, которая была его основным заработком и на “Ленфильме”, и в Алма-Ате, потому что, конечно, творчество не кормило) — это было писание: писательский труд был уже ночью. Это были благополучные времена, когда у него уже была квартира, было место для работы, потому что десятилетиями ничего не было, некуда было поставить мольберт, а стол, на котором папа ночами писал, был кухонный, обеденный. У нас было 14 метров на семью, и это тоже было огромным достижением, мы пришли к нему через жизнь в коридоре около женской уборной. Как-то пришел к нам режиссер Отар Иоселиани. Папа ему почитал что-то. Иоселиани бил себя в грудь кулаком, говорил: “Я порядочный человек, дайте мне это, я это опубликую!” (за границей, конечно). Папа не хотел этого, он понимал прекрасно, что он заложник, что придет экскурсия КГБ к нам в дом, для начала просто порвет и помнет все его графические листы, не говоря уже о рукописях. Конечно, он это все берег и боялся делать какие-либо шаги…

Он читал везде: в очередях за хлебом, в столовках, в экспедициях, ожидая машины — читал бесконечно. Вот выдержка из дневника, это 1943‑й год: “Я читал утром в очереди Эдгара По. Какая поэзия! Какому Шекспиру и даже Клейсту снилась такая возможность сделать вещь! Я говорю о сюжетном мастерстве, о сочетаниях, которые продирают кожу стеклом и морозом тоски. И какому Прево снилась такая тоска! С утра я пошел на перерегистрацию в комендатуру с Эдгаром По”. Читал и продавал, конечно, тоже. Душераздирающий список книг, которые он продавал, и рядом цены очень прагматично — что за них можно купить. Я была маленькая, меня надо было кормить, я не могла есть только черный хлеб», — вспоминает она.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?