Добро пожаловать в настоящее...

Морпехи в аравийской пустыне. Как воюет современная армия пехотинцев? Какой она стала? Кто стоит на страже родины сегодня? Фильм Сэма Мендеса «Морпехи» повествует о первой войне в Персидском заливе

Добро пожаловать в настоящее...

Фильмов о войне американцами снято немало. Наиболее известные, которые приходят на ум: «Чертова служба в госпитале МЭШ» (1970), «Апокалипсис сегодня» (1979), «Взвод» (1986), «Цельнометаллическая оболочка» (1987), «Снайпер» (1993), «Спасти рядового Райана» (1999)… Нормандия, Вьетнам, Корея, Южная Америка… – регионы, где воевали американские солдаты. Роберт Алтман, Френсис Форд Коппола, Оливер Стоун, Стэнли Кубрик, Льюис Ллоса, Стивен Спилберг… – режиссеры, бравшиеся за экранизацию военной тематики.

Неудивительно, что, попытавшись перенести на экран литературный текст (в основу фильма положен одноименный роман Энтони Своффорда), Сэм Мендес не мог обойти стороной текст кинематографический. Собственно, реальность и так всегда текст, а реальность сегодня – это уже и кинотекст. Фильм открывается как цитатник из Кубрика (жуткий, непробиваемый, как металлическая оболочка, сержант матерится и издевается над новобранцами), затем открыто обращается к Копполе (морпехи тупо смотрят «Апокалипсис», мало что в нем понимая, воспринимают его как гимн американской армии, улюлюкая и подпевая бравурному «Полету валькирий»). Кино и реальность сегодня тесно переплелись. Недаром командующий, отправляя морпехов на задание, предостерегает их: «И не вздумайте играть в Рембо!»

В основном зритель оказывается в позиции инопланетянина, наблюдающего за  недоразвитыми существами и миром, ими созданным. Жбаноголовые (так переводится прозвище морпехов Jarhead, названных так из-за жбаноподобной стрижки) бредут по пустыне, оттачивая тупое искусство войны, играют в футбол в костюмах химзащиты на сорокаградусной жаре по приказу сержанта, втирающего очки журналисткам, издеваются друг над другом, празднуют Рождество… В общем, занимаются всякой фигней. Еще… еще учатся убивать. А частые ругательства в полной мере отражают тех, кто их произносит. Что касается так называемого солдатского юмора, то к нему больше подходит эпитет не «грубый», а «тупой и грязный». Где человек опускается больше, чем в армии? Только в зоне. В общем, welcome to The Suck, добро пожаловать в настоящее …

Отсутствие представительниц лучшей части человечества действует просто пугающе. Как быстро мужчина деградирует! Армия – это жесткая, неспособная к эволюции система, где человек нивелирован к трем социальным ипостасям «сексуально неудовлетворенный», «орудие убийства» и «пушечное мясо».  И не спасут здесь ни чтение философов, ни просмотр Копполы, а «Охотник на оленей» приобретает подобающее обстановке порнографическое содержимое. В человеке все «прекрасно»: чтение Камю и мысли о смерти, мечты о плотских утехах, индивидуальность и стадный инстинкт.

Мендесу удается соединить язвительную антивоенную сатиру с философией смерти. Незаметно от жесткой сатиры, обличающей армию как сборище тупоголовых солдафонов, фильм переходит к драме, заставляющей увидеть человеческую трагедию. Блестящая работа оператора и музыка Пола Ньюмена придают сатирическому фарсу экзистенциальное измерение. Роботочеловеки в «доспехах» морпехоты, движущиеся в предчувствии вкуса смерти под пронзительные ритмы, фантасмагорические пейзажи, открытое пространство и меняющий очертания предметов раскаленный воздух пустыни – симфония абсурда, романтизация катящего в гору камень Сизифа. Отличительная черта человека – поиск смысла, в том числе и там, где его нет.

На чем держится дух современной армии? – Освободительная миссия? Защита ценностей демократии? Месть за детей, павших жертвой химической атаки? Помощь братскому Кувейту? Горящие нефтяные вышки и тренировка жажды убивать... «Так вот вы какие…» – говорит, наводя прицел на иракца, американский солдат эпохи развитых коммуникаций и информации. Настоящие войны с инопланетянами ведутся здесь, на Земле. Сегодня линия фронта передвигается не с той скоростью, как во Вьетнаме или во Вторую мировую. Пока пехота копает «норы», она уже сдвинулась на тысячу километров. Пехотинцы ненавидят ВВС. После них остается уже сделанная работа – мертвая, покрытая пеплом пустыня, обгоревшие трупы. А так до истерики хотелось нажать на курок. Но все имеет свой смысл, как гласит солдатский фольклор: «не чтоб окопались, а чтоб за...».

Слова, сказанные в «Апокалипсисе» заговоренным пуленепробиваемым сержантом, прообразом сержантов из «Цельнометаллической оболочки» и  «Морпехов» (на генетическое родство которых указывает ковбойская шляпа), становятся провидческими. Они полны оптимизма и поэтического очарования: «Люблю запах напалма по утрам… Ребята пройдутся напалмом – любо-дорого посмотреть. Даже трупов не остается. Только запах... Запах победы». У Мендеса тоже почти не остается трупов, он умело не фокусирует на них внимание, как бы боковым зрением отодвигая на контекстуальную периферию. Война окончена, пехота разряжает свои так и не понадобившиеся карабины в звездное небо. «Все войны разные, но в то же время все так похожи», – говорит Свофф, главный герой, изложивший свою версию войны. Война ломает людей: и когда только учат убивать, и когда убивают. Они возвращаются на гражданку: кто-то таскает ящики в супермаркете, кто-то проводит презентацию в офисе, кто-то хиппует, кто-то лежит в гробу, а кто-то пишет книгу... Последней пафосной, похожей на клише сцены могло и не быть. Но как режиссеру «Красоты по-американски» обойтись без онтологической грусти? Перед глазами Своффа привычный урбанистический пейзаж за окном сменяется безбрежной пустыней, в дрожащем воздухе которой далеко к горизонту бредут одиноко арабы и верблюды.