Нужен до заводу

Японский фармацевтический гигант Takeda, пришедший на рынок СНГ после приобретения Nycomed, очень надеется расти, обгоняя рынок

Нужен до заводу

«Меня зовут Ясо Хасегава. Для меня большая честь быть здесь, я в России в первый раз. Но точно — не в последний, так как этот рынок очень важен для нас. К следующему визиту я выучу еще немного русского», — начал пресс-конференцию Takeda Pharmaceutical Company в Москве 11 сентября этого года президент и главный исполнительный директор Ясучика Хасегава. Хотя говорил он медленно, с трудом выговаривая слова незнакомого языка, мало кто из слушателей мог бы засомневаться в словах японца. Главной целью этого визита топов Takeda было открытие первого предприятия полного цикла компании на постсоветском пространстве — фармацевтического завода в Ярославле.

Запуская ярославльский завод, компания решает сразу несколько важных для себя задач. По словам г-на Хасегава, предприятие позволит Takeda «удовлетворять потребности системы здравоохранения в России и СНГ». Но за видимой необходимостью в производстве скрывается другая цель: обеспечение лояльности со стороны властей всех уровней, основной интерес которых состоит в росте экономики, создании новых рабочих мест и общем улучшении социального положения в регионе. Вторая цель видится логичнее, ведь фармпроизводители подчеркивают особенность своей отрасли: лекарства — продукт с огромным транспортным плечом, производство которого нуждается в локализации, хотя бы из-за высоких ввозных пошлин, да и в других видах стимулирования бизнеса со стороны государства.

Разворот на БРИК

Takeda — один из крупных игроков на мировом фармацевтическом рынке, входит во вторую десятку фармкомпаний по доходности и доле рынка (12-я в мире, 1-я в Японии, 7-я в России). Компания, производящая препараты в шести областях терапии (сердечно-сосудистые и метаболические, респираторные, заболевания центральной нервной системы, общая терапия, вакцины, онкология), имеет представительства в более чем 70 странах. По итогам прошлого финансового года (началом ФГ является 1 апреля) совокупные продажи Takeda составили 18,4 млрд долларов, увеличившись по сравнению с аналогичным предыдущим периодом на 6,3%. Чистая прибыль выросла на 50% — до 1,5 млрд. Локомотивами роста выступали преимущественно экономики развивающихся стран, где рынок прибавляет от 10 до 25%, в зависимости от региона (см. график 1).

Первый квартал 2012/2013 финансового года закончился для Takeda вполне успешно: чистая прибыль выросла на 16%; по прогнозам компании годовой прирост составит 20% (см. график 2). При этом операционная прибыль сократилась едва ли не вдвое, что было связано с закрытием сделки по приобретению швейцарской фармкомпании Nycomed.

Напомним: о сделке по поглощению Nycomed было объявлено в мае прошлого года. Ее сумма составила 13,7 млрд долларов, из которых 3,6 млрд пошли на уплату чистого долга Nycomed. Для этого самого крупного в истории компании приобретения японцы заняли 8,6 млрд долларов. К слову, второе по стоимости для Takeda поглощение состоялось в 2008 году, когда за почти 9 млрд была куплена американская Millenium Pharmaceuticals Inc.

Примечательно, что торг за Nycomed с теперь уже бывшими главными акционерами компании (Nordic Capital — 41%, Credit Suisse DLJ Merchant Banking — 26%) начинался с 8 млрд долларов, предлагаемых японцами; швейцарцы просили 10 млрд. Аналитики Bloomberg оценивали стоимость Nycomed на момент продажи в 7 млрд долларов (исходя из коэффициента 7,1 EBITDA, сложившегося на рынке M&A в фармацевтике за последние несколько лет).

Тем не менее акционеры Takeda нашли возможным немного переплатить, зато получить доступ на рынки, которые осваивала швейцарская компания. Особенно привлекательно выглядят рынки Бразилии и России, где Nycomed уже получает 40% всей выручки, а к 2015 году надеется добыть 60%. Именно расширение присутствия в развивающихся странах является главным мотивом этой и других сделок Takeda (например, приобретение бразильской Multilab в прошлом июле за 265 млн долларов, что обеспечивает вхождение в десятку крупнейших компаний Бразилии), получающей почти девять десятых выручки в Азии и Северной Америке. Как констатирует г-н Хасегава, «с 2010 года мы начали трансформацию в новую ипостась — крупного игрока не только на традиционных рынках Японии и Северной Америки, но и на развивающихся рынках».

Генеральный директор Nycomed в составе Takeda по России Андрей Потапов отмечает, что все ключевые игроки мировой фармацевтики переключаются на развивающиеся рынки. «Мы все стараемся найти метод наиболее быстрого входа на эти рынки. Но запросто прийти на рынок со своими продуктами, не зная ни игроков, ни правил игры, невозможно. Поэтому компании покупают портфели соответственно ожиданиям рынка», — объясняет г-н Потапов.

Покупая новые компании, Takeda не только занята освоением географически новых рынков, но и интенсифицирует бизнес на уже освоенных: 4 июня текущего года японцы за 880 млн долларов приобрели американскую URL Pharma, Inc. Эта компания выпускает препарат для лечения приступов подагры Colcrys, продажи которого в прошлом году составили 430 млн долларов.

Довести до миллиарда

«Благодаря приобретению Nycomed мы уже присутствуем в 80 процентах развивающихся стран, наша цель к 2016 году — 90%. На Россию/СНГ и Бразилию приходится 2/3 всех продаж на развивающихся рынках», — делится с нами глава коммерческой деятельности Takeda Франк Морих.

На новых рынках Takeda планирует кардинально увеличить продажи брендированных дженериков и безрецептурных препаратов — тех продуктов, реализация которых на рынке развитых стран будет сокращаться (см. график 3).

«На рынках развитых стран главный драйвер развития — инновации, в то время как в развивающихся странах главное — доступность препаратов для населения, — объясняет г-н Морих. — Сейчас у нас есть хороший портфель брендированных дженериков, у нас прекрасная база онкологических препаратов, но главное — у нас сейчас появилась большая сеть распространения». Йостейн Дэвидсен, глава группы «Развивающиеся рынки» Takeda, добавляет, что Россия и СНГ — это «рынок брендированных дженериков, которые дают здесь около 60–70% доходности, и эта ситуация будет сохраняться 5–10 лет».

«Российский рынок уже больше напоминает сложившийся рынок западных стран, а 25–30-процентный рост — это уже забытая история. Хотя, если взглянуть на Европу, где динамика нулевая, Японию с 2–3 процентами роста и на Россию с 11 процентами — это неплохой рост», — говорит он, уточняя, что до недавнего времени прибыль на рынке Россия/СНГ давала цена, сейчас же ценовая составляющая минимизирована. «По цене у нас практически нет роста, растут продажи», — подчеркивает г-н Потапов. Напомним, что ключевыми продуктами Takeda на российском рынке являются актовегин, конкор и кардиомагнил.

Ожидается, что в регионе Россия/СНГ компания будет расти на 14–15% в год, опережая рынок на пару процентов (см. график 4). Основной прирост произойдет за счет 140-миллионной России, но и другие постсоветские государства — такие, как Казахстан, потенциально могут улучшить статистику японцев.

«На постсоветском пространстве в далекой перспективе Узбекистан станет рынком, который будет расти очень-очень быстро. Дело — и в большом населении, и в том, что экономика в любом случае будет развиваться, и люди начнут лучше жить. На сегодня там потребление совсем невелико, — отмечает г-н Потапов. — Казахстан — один из наиболее быстро растущих рынков. Но у вас и государство играет большую роль на рынке лекарств. Учитывая размер страны и население, уровень участия государства в здравоохранении — один из самых высоких».

Неплохими считает наш собеседник перспективы Украины. «Эта страна полна сюрпризов, но практически весь бизнес там, что называется, out-of-pocket — когда люди сами платят за лекарства. Представьте, как будет расти рынок, если государство нарастит вливания в рынок даже в самой небольшой степени», — предполагает он.

Что нужно для завода?

Фармацевтический рынок России и открывающийся с ним в рамках ЕЭП белорусский и казахстанский видятся зарубежным компаниям настолько перспективными, что они готовы ставить здесь производства. Помимо Takeda (уточним, что строительство завода началось до приобретения японцами Nycomed), в последнее время сравнимые вложения в фармацевтическую промышленность России сделали две другие западные компании — Novo Nordisk (100 млн долларов) и Astra Zeneca (150 млн).

В ярославльский завод мощностью 90 млн ампул и более 2 млрд таблеток в год Takeda инвестировала 75 млн евро. На заводе, работающем по стандартам GMP, на 4-х упаковочных линиях будут выпускаться актовегин (ампулы и драже), кальций-Д3 Никомед и кардиомагнил. Производство готовой продукции стартует в 2014 году.

«Мы рассматривали площадки во множестве российских регионов, но выбрали Ярославль, поскольку здесь богатая история медицинских исследований, много промышленных предприятий, да и логистически этот регион расположен очень близко к Москве. Здесь мы уже обеспечили себя высококвалифицированной рабочей силой и наладили хорошие взаимоотношения с местным руководством и вузами», — рассказывает исполнительный вице-президент по производственной деятельности Бартольд Пининг.

Г-н Потапов называет в числе факторов, влияющих на привлекательность рынка для создания фармпроизводств, несколько: перспективы рынка, интересность рынка для компаний и создание условий. «В глобальной фарминдустрии нет проблем с мощностями. Почему производителям все же выгодно ставить новые производства в тех или иных странах? Ключевым фактором являются условия для бизнеса, — рассуждает он. — К примеру, Украина лоббирует интересы местного производителя, и если компаниям интересно работать на этом рынке и есть что предложить, они начинают производить здесь. Но для компаний, которые производят штучный товар, нет смысла размещать производства в каждой стране».

Таким образом, главная цель, которую преследует Takeda, возводя фабрику в Ярославле (и это официально подчеркивается компанией), — демонстрация готовности развивать долгосрочное взаимовыгодное партнерство со страной пребывания. В условиях обостряющейся конкуренции за развивающиеся рынки государство способно диктовать иностранному бизнесу свои правила, и бизнес это прекрасно понимает.

Создание завода — это не только 200 рабочих мест, но и сотрудничество с местными поставщиками товаров и услуг, партнерские программы с вузами, что, безусловно, послужит развитию экономического и интеллектуального пространства вокруг предприятия. Если учесть, что казахстанские условия в целом похожи на российские, нашим чиновникам стоит лучше присмотреться к практике сотрудничества своих северных коллег с международным фармбизнесом.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?