Соседи в беде не оставят

Трудно предугадать, когда и чем закончится международный диспут вокруг возобновления Ираном ядерных исследований. Ясно одно – страна будет еще отчаяннее отстаивать свое право на развитие ядерной энергии. При имеющихся разногласиях с Западом Иран все более ориентируется на расширение связей в Прикаспийском регионе

Соседи в беде не оставят

11 февраля Иран будет праздновать День исламской революции, день, который в 1979 году после свержения режима шаха Мохаммеда Резы Пахлави, поддерживаемого США, официально положил конец 2500-летию самодержавия в Иране. С тех пор государство стало теократическим, чем и нажило крупных западных противников исламского пути развития республики. Особенность революции заключалась в том, что она призывала мусульман к уверенности в себе и поощряла стремление к «независимости», в том числе и от Запада, «свободе» и установлению «Исламской Республики». Именно этот резкий поворот и нежелание слепо повиноваться западным государствам настроили последних на предвзятый подход к появлению Ирана на международной арене как страны, богатой нефтяными запасами.

«Такое напряжение вызвано тем, что США не заинтересованы в переменах отношений с Ираном. Для поступательного развития Америке постоянно нужен внешний враг. Раньше это был Советский Союз, а теперь – страны исламского мира. Иран как раз подпадает под эту категорию и теперь получает многочисленные обвинения США за нелегальные разработки ядерного оружия, – считает аналитик Искандер Аманжол. – Если согласиться с подсчетами американских ученых, по мнению которых для создания атомной бомбы достаточно иметь один килограмм плутония, то с большой долей уверенности можно сказать, что у Ирана есть как минимум одно ядерное устройство». Подобным приобретением, по его словам, Иран по иронии судьбы обязан США, поставившим ему 1,2 кг плутония в далеком 1967 году. В то время западные страны были готовы помочь в строительстве АЭС, а Иран имел все необходимое для осуществления этого плана: месторождение урановой руды и денежные средства.

Ядерное «чудо» рядом, но оно запрещено

На данном этапе недовольство Запада научными исследованиями Ирана выражается в абсолютном сдерживании европейской тройкой (Великобритания, Германия и Франция) и Америкой Ирана в его намерениях развивать программу по ядерной энергии.

Тем не менее в МАГАТЭ есть такие члены, как Китай и Россия, которые смягчают нападки на Иран и не допускают передачу иранского досье в Совет Безопасности ООН с дальнейшим применением санкций. К примеру, на прошлой неделе секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Ларижани отправился в Москву, а затем в Пекин, чтобы получить поддержку этих стран против западного движения передать вопросы по Ирану в Совет Безопасности.

Возникает вопрос: могут ли активные отношения Ирана и Центральной Азии негативно повлиять на имидж Центральной Азии в глазах Запада?

Своим оппонентам в МАГАТЭ Иран четко дает понять о своей твердой решимости развивать атомную энергию и недвусмысленно определяет последствия для западных стран в случае передачи досье по Ирану в Совет Безопасности: это приведет к концу дипломатии.

По оценкам экспертов, у Ирана имеется определенное оборудование для частичного производства компонентов ядерного оружия, а технические и научно-исследовательские институты Ирана, такие как Исфаганский центр ядерных технологий (ИЦЯТ), центр «Бо-наб», курируемый Организацией по атомной энергии Ирана (ОАЭИ), технологический университет «Амир Кабир», могут привлекаться к развитию и совершенствованию таких компонентов. Такой же уровень достижений имеют 20–25 стран мира, а вот санкциями Совета Безопасности угрожают только Ирану. И даже крупные игроки на геополитической карте Евразии – Китай и Россия, имеющие тесные экономические контакты с Ираном, в том числе и в военной области, – уже не в состоянии сдерживать напор западного протеста против Ирана.

Фокус на Центральную Азию и Кавказ наведен

Географическое положение Ирана указывает на его принадлежность не только к странам Ближнего Востока, но и к Среднему Востоку, Кавказу и Центральной Азии, что определяет его большую вовлеченность и влияние в региональных политических и экономических процессах. И в такой сложной и запутанной ситуации выгодное расположение страны помогает найти ответ для страны.

В Иране существует Центр по исследованию вопросов России, Центральной Азии и Кавказа (IRAS). Директор IRAS Мехди Санаи считает, что существуют три уровня сотрудничества Ирана с «молодыми независимыми республиками, расположившимися вдоль его северных границ». Двусторонние отношения, вопросы юридического статуса Каспия и региональное сотрудничество определяют круг основных вопросов. Именно зависимость от транспортного коридора и транзитных путей одних – стран Центральной Азии, не имеющих выхода к морю, и нехватка энергетических ресурсов других – Азербайджана и Грузии, придает значимость Ирану в регионе не на словах, а на деле.

Ряд соглашений говорит о его активизации на Каспии. Вот лишь краткий перечень крупных совместных проектов: соглашение 2005 года о создании международного энергокоридора «Европа-Азия» Россией, Ираном, Азербайджаном со сроком исполнения два года; соглашение 2004 года о строительстве железной дороги, которая свяжет Иран, Азербайджан и Россию; открытие газопровода Иран – Азербайджан со сроком эксплуатации минимум в 25 лет.

С другой стороны, Иран находка для кавказских стран, так как энергетический кризис 2005–2006 года поставил перед Южным Кавказом нелегкую задачу: или соглашаться на экономическое, а следовательно и дипломатическое давление со стороны России, покупая газ по высокой цене с отсутствием гарантий о бесперебойной поставке, или создать обстановку нестабильности и социальной напряженности.

Найденные взаимовыгодные условия сотрудничества Ирана, Центральной Азии и Кавказа несомненно создадут для США своеобразную дилемму: какое из двух зол меньшее – зависимость Кавказа от российского или иранского газа или, что еще хуже, предложение энергоресурсов от Туркмении. «Похоже, в краткосрочной перспективе, до активной фазы разработки азербайджанских месторождений природного газа и налаживания поставок центральноазиатского газа, США могут закрыть на это глаза. Демократия в Грузии для Соединенных Штатов важнее иранского газа, если только они не рассчитывают в ближайшем будущем дожать Иран с помощью санкций», – говорит завотделом внешнеполитических исследований Казахстанского института стратегических исследований Аскар Нурша.

Азербайджан между молотом и наковальней

Азербайджан особенно выделяется во внешнеполитическом курсе Ирана в Каспийском регионе. Это обусловлено тем, что республика имеет общие границы с Ираном, их бытовые культуры очень близки, а в последнее время все внешние предпосылки старательно цементируются экономически и политически. Целая серия встреч на высоком уровне между иранскими и азербайджанскими представителями в 2005 году служит доказательством этому.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев и иранский президент Махмуд Ахмадинежад в прошлом году встречались трижды. Последняя встреча состоялась 20 декабря 2005 года в азербайджанском анклаве Нахчыван, который обходился без природного газа все последние 15 лет из-за блокады, установленной Арменией в ходе нагорно-карабахского территориального конфликта. Президенты договорились о поставке в Нахчыван в наступившем году 250 млн кубометров газа в обмен на экспорт газа из Азербайджана в северо-восточные районы Ирана. В ходе церемонии открытия газопровода г-н Алиев отметил, что отношения между двумя «дружественными и братскими странами быстро развиваются и их объединяют взаимопонимание, сотрудничество и дружба». Президент Ахмадинежад в свою очередь подчеркнул, что «Иран всегда будет вместе с Азербайджаном: и в радости, и в горе».

По ядерному вопросу Ирана представители Азербайджанского МИДа пытались выдержать нейтральную позицию. Так, министр иностранных дел Эльмар Мамедъяров заявил, что «развитие мирных ядерных программ является суверенным правом каждой нации, которая пожелает это сделать». Схожую позицию, к слову, занимает и внешнеполитическое ведомство Казахстана. Представитель аппарата президента Азербайджана Новруз Мамедов открыто говорит, что те, кому не нравится «наша сегодняшняя дружба с Ираном», являются врагами Азербайджана.

Некоторые азербайджанские аналитики, как например Ильгар Мамедов, очень четко определяют роль своего государства в запутанном столкновении геополитических интересов США и Ирана. «Президент Ильхам Алиев взял на себя роль неофициального «курьера» в контактах Тегерана с Западом по поводу ядерных разработок», – говорит г-н Мамедов. Тем не менее остаются опасения, что если трения между Ираном и Западом достигнут наивысшей точки, Азербайджану придется сделать мучительно трудный выбор.

Иранское продвижение в глубь Евразии

Иран не будет останавливаться на прибрежных государствах Каспия и уже сейчас делает смелые шаги в Центральной Азии. «На геополитической карте Иран находится в блокаде. Американская сила присутствует в Ираке, Афганистане и на севере Киргизии. В таких условиях Ирану требуется расширять свои связи в регионе, что он и делает в Азербайджане, Туркменистане, Узбекистане и, конечно, Казахстане», – считает Искандер Аманжол.

Существует и интерес Казахстана к Ирану, который базируется на экономических факторах. «Иран представляет собой емкий внутренний рынок и имеет серьезный транзитный потенциал. Через иранскую территорию товары Казахстана могут попасть в Персидский залив и на рынки государств поднимающихся азиатских экономик и мусульманского Востока. Наблюдается рост товарооборота между нашими странами. Если в 2003 году он составил 430 млн долларов, то за 11 месяцев 2005 года достиг 769,9 млн долларов. Это немного, но, главное, наметилась устойчивая тенденция к росту. В настоящее время Казахстан ведет переговоры с иранской стороной о поставках в эту страну зерна и стали. Сохраняются значительные перспективы для сотрудничества в топливно-энергетической сфере», – говорит Аскар Нурша.

Возникает вопрос: могут ли активные отношения Ирана и Центральной Азии негативно повлиять на имидж Центральной Азии в глазах Запада? Аналитики заявляют, что страны Центральной Азии не являются одной из сторон конфликта и их позиция будет определяться складывающейся обстановкой на территориях, прилегающих к Ирану, и решениями, принятыми авторитетными международными и региональными институтами безопасности и сотрудничества. «Санкции со стороны США в отношении Ирана и так заметно сдерживают контакты стран Центральной Азии, включая Казахстан, с Ираном. Дальнейший рост напряженности по «иранскому ядерному вопросу» и возможный удар по иранским военным объектам могут привести к паузе в экономическом сотрудничестве до нормализации обстановки», – заключает Аскар Нурша.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики