Деньги решают не все

Пышной риторики при обсуждении Концепции образования и самом переходе большинства вузов на кредитную систему обучения в Казахстане было немало. Она не исчезла и до сих пор. Однако мы упорно отказываемся перенимать зарубежные методики преподавания

Деньги решают не все

О самом этапе практической реализации реформирования образования в республике ныне практически не говорят. Именно поэтому порой может показаться, что в вузе изменения в методике образования сводятся лишь к введению новых обозначений и формальному предписанию исключительно американских и только технических деталей в образовательном процессе. По крайней мере в единственном серьезном пособии по этой проблеме «Основы кредитной системы обучения в Казахстане», выпущенном под эгидой Министерства образования и науки (МОН),  со всем тщанием прописано только это. В конце 2005 года появились «Правила кредитной системы обучения в организациях образования, дающих высшее профессиональное образование», которые в упрощенной форме повторили предшествовавшие им «Основы».

За абстрактными и весьма обобщенными декларациями скрывается нечто важное.

Силлабус как синоним качества

Проблемы и сложности нынешнего этапа вузовского образования пока  профессиональным сообществом и самим обществом не обсуждаются, но ведь они должны иметь вполне конкретную предварительную подготовку, в том числе выраженную в «проговаривании проблемы» социумом, а затем и  реализацию. Чиновники от образования не в счет, правда, и рассуждать они  особо не умеют, в лучшем случае с гордостью сообщат, сколько денег выделено на образовательные проекты. Только куда они потом уходят – вопрос из области риторических.

Что мы имеем на сегодня? На субъективный взгляд автора, по-прежнему отсутствует оригинальная и работающая в кредитной системе методика обучения разным дисциплинам. Сама процедура подготовки качественных силлабусов по тем или иным предметам обсуждается лишь в духе пресловутых учебно-методических комплексов, мертворожденного дитя образования конца 80-х годов. Но никто не задается элементарным вопросом: а способен ли нынешний преподаватель вуза  создать силлабус как качественное пособие по своему курсу? Таковых по-прежнему – единицы. Чтобы не быть голословным, приведу примеры из двух достаточно разных областей –  юриспруденции и филологии.

Еще с начала 90-х годов лингвисты говорят о необходимости качественного учебника по казахскому языку как  неродному. Многочисленные учебники и методические пособия по казахскому языку, демонстрируя отдельные лингвометодические находки авторов книг, никак не обнаруживают основательности и лингвистической компетентности  самих авторов. Пожалуй, это именно та ситуация, когда хорошая теория могла бы определить достойную практическую реализацию. Но кто о ней вспоминает, когда берется за очередной учебник?

Американские и европейские модели образования приживаются с трудом. В Казахстане по пальцам можно пересчитать «образовательные пространства», в которых толковость местных преподавателей сочетается с образовательными инновациями

Пример из юридического образования. Еще в позапрошлом веке выдающийся ученый Дмитрий Мейер предупреждал: «Смело можно сказать, что при устранении практической стороны в образовании юридическом самая обширная и стройная чисто теоретически система обращается в фантасмагорию». Сказать о том, что нынешняя система юридического образования в Казахстане именно такова, было бы не вполне справедливо. Стандарты юридического образования имеют, как оно и должно быть, ограничивающий характер. Однако, увы, отчетлива и стародавняя традиция, когда преподаватели-юристы священнодействуют и передают фундаментальные ценности, и только. По методике преподавания юридических дисциплин по-прежнему отсутствуют не просто добротные пособия, но и вообще какая-либо современная литература.

Быть может, не самый вопиющий, тем не менее красноречивый пример. Как составлен государственный стандарт дисциплины «Профессиональный казахский (русский) язык для юридических колледжей» (Астана, 2003)? Элементарно – взяли сомнительного свойства учебник Н.Ивакиной «Профессиональная речь юриста», изданный в Москве в 1997 году, и название параграфов российского учебника выдали как основные блоки казахстанского государственного стандарта. При этом вслед за Ивакиной смешали все, что было возможно: системные отношения в языке, последовательность изучения языковых уровней и т.д. Почему такое прошло? Где, кем, когда, как обсуждаются эти самые стандарты, типовые программы, учебники? Ответить может и должно только Министерство образования и науки. Оно же лишь указует: «учебные занятия должны проводиться в активных творческих формах».

Увы, происходит варваризация казахстанского варианта вузовского образования. Перспективы образования в Казахстане в переложении от чиновников чаще всего носят следующие характерные признаки. Редко определяется, что именно и как мы это  реформируем. Во всех действиях МОНа (инструкциях, письмах, рекомендациях)  отсутствуют логический переход от одного действия к другому и взаимосвязь между всеми предпринимаемыми усилиями. Логическая убедительность в предлагаемых реформах для самого общества и профессиональных кругов подменяется со стороны чиновников только малообоснованной категоричностью отстаивания своей позиции. Американские и европейские модели образования приживаются с трудом. В Казахстане по пальцам можно пересчитать «образовательные пространства», в которых толковость местных преподавателей сочетается с образовательными инновациями.

Применять кейс-метод

Особого внимания заслуживает американская система образования. Она имеет, на мой взгляд, универсально значимые качества. В частности, воссоздаваемые в процессе обучения способы, схемы, модели деятельности специалиста. Объективности ради уточню: все это не только не противоречит, а скорее методологически дополняет, обогащает  существующий казахстанский образовательный стандарт.

Сошлюсь на более близкий мне пример. Так, главное в американской школе права – тот самый, лишь на первый взгляд неуловимый, но сознательно формируемый аналитизм юридического мышления, глубинное понимание правовых принципов. Достигается это как обязательной клинической формой обучения, так и фронтальным кейс-методом – поиском необходимой информации по заданной теме и изобретением аргументов для доказательства или опровержения. Через локальное (в данном случае – конкретный случай) студенты-юристы подводятся к глобальному: умению аргументировать свои доводы ссылками на источники права, неписаные правила, аналогии, политические суждения и социальные теории. Наблюдать это можно как в известнейших школах права Йельского, Гарвардского, Колумбийского университетов, так и в «середнячковых» вузах, наподобие Индианского университета. 

На субъективный взгляд автора, по-прежнему отсутствует оригинальная и работающая в кредитной системе методика обучения разным дисциплинам

Любопытно также обратиться к проблемам образовательной системы Франции. Год назад в этой стране опубликован отчетный доклад «О перспективах развития образования». Более миллиона французов в 2005 году и в 2006-м приняли участие в общенациональных дебатах, посвященных будущему образовательной системы. Это оказалось возможным благодаря инициативе президента Жака Ширака. Ни в самой Франции, ни в других странах подобных прецедентов еще не было.

Я стал свидетелем того, как на юридическом факультете Университета Серджи-Понтуас  свершался переход на кредитную систему образования. Обращали на себя внимание удобные для пользования «Справочники студентов», где указаны все основные и дополнительные курсы и их стоимость. Здесь же приводились телефоны и службы, в которые можно обратиться при решении тех или иных вопросов. Понимаешь, на что ушли и как ушли гранты, выделенные государством. Сами студенты, в сравнении с их  американскими собратьями и нашими, воспринимаются как более образованные.

Кроме того, качество образования, его будущее, проблемы постоянно обсуждаются в прессе: от респектабельного Le Figaro до простенькой La Croix. В казахстанской же прессе обсуждение образовательных проблем – тема и вовсе экзотическая и невозможная, за исключением первых дней сентября. Быть может, поэтому новшества нашего Министерства образования и науки (как толковые, так и сомнительные) общество практически не видит, а порой о них просто не знает.

Любопытно услышать, на что обратили внимание казахстанские студенты, проучившись еще только два месяца во французском университете.

Аида Ахметова: «Мне в первую очередь нравится организация самого учебного процесса. Все в демократическом духе: мы постоянно кого-то выбираем: президента студенческого совета; представителя совета по регионам и республикам и т.д. У каждого кандидата всегда своя программа, свои предложения по решению студенческих проблем.  Причем, в эти организации всегда можно обратиться за реальной помощью. Интересно также и то, что французская система образования рассчитана на то, что студент учится сам, априори  понимая необходимость своего образования. Иногда смущало несколько пренебрежительное отношение французских студентов к залам своего же университета. Отнесем это к издержкам западного менталитета».

Елена Федосеева: «Методы преподавания у французских преподавателей разные.  Есть те, которые «видят» аудиторию, ест,  у которых трудно и скучно сидеть. Но на любой лекции всегда много примеров из реальной жизни, предлагается разбор конкретных ситуаций. Озадачило лишь то, что в большинстве случаев преподаватель не знает своих студентов. Кстати, когда время лекции заканчивается, но преподаватель что-то еще пытается сказать вдогонку, студенты молча собирают вещи и уходят. Поначалу шокировало, но это, скорее, выражение независимости, а не невежливость. Быть может, поэтому с преподавателями практически не принято здороваться. Здороваться принято лишь тогда, когда складывается более искренний и неформальный стиль отношений».

Отказ от меркантильной концепции

 Во французской модели образования все строится на общепризнанной системе качества и контроле за ним. Известный французский ученый Лионель Жоспен считает, что высшее образование не может быть подчинено исключительно рынку. Именно поэтому во Франции все университеты получают гранты на внедрение системы кредитов (системы ECTS). Велика роль самостоятельной работы студентов, их отношения к учебе.

Какое оно, французское образование, при некой попытке его обозначения? Оно вовсе не потребительское, оно – иное, скорее, реальное. И кто сказал, что это плохо? Вызывает уважение сама постановка этой проблемы в ее теоретическом понимании и практической реализации. На мой взгляд, именно в этом случае французская модель образования начинает сближаться с американской моделью.

В обоих случаях (американском и европейском)  культурная компетентность начинает формироваться самой методикой обучения, а профессиональная компетентность подкрепляется психологической мобильностью и коммуникабельностью.

Это то наиболее ценностное, что начисто забыто у нас при насильственном внедрении кредитных технологий.

Думается, Европа в своем образовательном пространстве перестраивается чересчур медленно, но  привлекает внимание всего общества к этим проблемам. Для нее важно,  какого специалиста готовить: приспособленного к надобностям рынка или готового  приспособиться к настоящим и будущим изменениям. При этом все обозначенные тенденции вполне мирно уживаются с чуть ли не социалистическими идеями массовой школы и вуза.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?