Сколько художников – столько и мнений

Симпозиум художников показал, что найти точки соприкосновения современного азиатского искусства с европейским довольно проблематично

Сколько художников – столько и мнений

В Алматы состоялся симпозиум художников современного искусства Великобритании и Центральной Азии. В качестве далеко идущей фундаментальной цели его организаторы, Британский Совет и Общественный фонд «Азия Арт+», определили создание новых культурных связей между Великобританией и Центральной Азией. Что касается краткосрочных проектов, это подготовка грандиозного общего шоу британских и азиатских художников, проведение которого планируется в Алматы в сентябре этого года. Возможно, что (если изыщут средства) выставка пройдет в Бишкеке и в Ташкенте. Несмотря на громкие и броские названия (симпозиум, шоу, знаменитые кураторы), используемые, видимо, для того, чтобы привлечь внимание широкой публики, мероприятие оказалось скромным. Двое художников из Киргизии – Айдай Асангулова и Роман Маскалев, двое кураторов, Анна Хардинг и Кэти Ра Хаффман, и художница Рут Маклинен – из Британии, один художник, Вячеслав Ахунов, – из Узбекистана, остальные – казахстанцы: Наталья Дю (Караганда), Саид Атабеков (Шымкент), алматинцы Рустам Хальфин, Елена и Виктор Воробьевы, Виктор Простаков, Молдагул Нарибетов, Зита Султанбаева, Абликим Аккмуллаев и другие.

Художники и кураторы собрались, чтобы разработать стратегию и практические пути реализации намеченной цели, обсудить концепцию и сформулировать идею предстоящей выставки, более широко и ясно представить собственный потенциал.

В творческом поиске

В Центральной Азии и Великобритании разное развитие искусства. В Великобритании современное искусство уже всеми признано, им занимаются тысячи художников. В Лондоне, например, 280 галерей, которые выставляют только современное искусство.

«Есть ограничения по количеству участников со стороны Средней Азии. Пока предполагается задействовать шесть художников из Центральной Азии и шесть из Великобритании. В международной практике существует определенная культура подачи художественного материала. Нельзя информационно перегружать посетителей. Возможности выставочного пространства тоже ограничены, это не биеннале и не ярмарка. Мы работаем в рамках концепции контемпорари арт – только современное, а не традиционное или декоративное искусство, – говорит куратор выставки Юлия Сорокина. – Это не конкурс, а профессиональная выставка. У нее существует куратор, лицо, которое генерирует идею, подготавливает и ведет проект, как режиссер в кино. Чтобы попасть к режиссеру, не надо подавать заявки. Чудес не бывает, и на азиатской территории современного искусства все головы посчитаны и известны. Пока у нас набирается 22 человека. В шоу-кейсе будут представлены все, кто этого захочет. А вот в самом «Шоу художников» будут участвовать работы, которые совпадут с его концепцией. Она есть но еще точно не прояснена. Мы бы хотели, чтобы она определялась исходя из точек пересечения. Одна из таких, центральных точек пересечения – это мультикультурализм. И Центральная Азия, и Великобритания – осколки империи и мультикультурны. И тут и там множество национальностей, которые вжились и переплелись друг с другом. Концепция будет сформулирована к концу лета, и мы выпустим каталог выставки».

Анна Хардинг, исполнительный директор лондонской галереи современного искусства Space studio+ gallery, которая отбирает художников с британской стороны, тоже не совсем отчетливо представляет тематическое пространство совместной выставки:

– По каким критериям будут отбираться художники с британской стороны?

– Важно найти тех, кто хочет кооперироваться с вашей местной культурой, тех, кому она интересна. Меня интересуют художники, которые стремятся к развитию межчеловеческих связей.

– Насколько много художников в Великобритании, которые интересуются культурой Центральной Азии?

– У нас достаточно много художников, заинтересованных в постсоветском пространстве. Многих интересует, какие изменения произошли в нем за последнее время. Для выставки также важно преодолеть клише в представлениях о культуре друг друга.

Культура и экономика

На Западе культура – двигатель экономики, новая экономика. Современное искусство – это фабрика идей для экономики. В Великобритании большой доход в бюджет приносит именно культура. Множество туристов и самих британцев посещают культурные мероприятия, шоу, аукционы, фестивали. В Казахстане, наоборот, культура зависит от экономики и существует на скромные государственные дотации, поступление которых по назначению ее участниками мало ощущается. Что касается коммерции, бизнес-вложений с целью получения доходов материальных или политических (что в некоторых случаях взаимозаменяемо), то это чаще сфера развлечения или идеологическое обслуживание власти и бизнеса. Культурные вкусы казахстанского потребителя мало диверсифицированы, не развиты и однообразны, группы, так сказать, по интересам на рынке еще не сложились. Большой бизнес здесь удается делать пока только массовому голливудскому кинематографу. Так что для азиатских художников, принявших участие в симпозиуме, это возможность не только посетить Англию, но и представить свои работы, сделав себе рекламу, а возможно, и продать их заинтересованному иностранному покупателю.

Если организаторам удастся увеличить финансовую поддержку, то выставка будет проходить не только в Алматы, но и в других городах Казахстана и Киргизии. Если английские кураторы увидят потенциал наших художников, то будут искать средства провести совместную выставку у себя в Британии. Кэти Ра Хаффман может это сделать в своей галерее в Манчестере. Британский Совет оплатил приезд английских художников в Казахстан. Он готов финансово поддержать организацию выставки. Чтобы это международное событие состоялось, кураторы и художники должны определиться с концепцией выставки.

Лебедь, рак и щука

Какие же точки пересечения обнаруживают организаторы выставки у Средней Азии и Великобритании? Кроме общего места о мультикультурности, ничего определенного сказано не было. Что понимают кураторы выставки под мультикультурностью, упоминавшейся то в связи с полиэтничностью, то с многонациональностью, так и осталось не ясным. (Ведь третье не обязательно подразумевает второе, а из второго не всегда следует первое.) Кстати, речь периодически шла то о Центральной Азии, то о Казахстане. Видимо, они на время для участников и организаторов выставки стали синонимами. Ведь и мультикультурность (или все-таки полиэтничность?) характеризует в большей степени Казахстан и, возможно, Киргизию.

В последний день симпозиума мнений было высказано много. Первое, что отмечено, – наличие географических различий. Великобритания – островное государство, окруженное и ограниченное водой, в Казахстане же бескрайние степные просторы.

Художник Владимир Псарев, совершив исторический экскурс, обратил внимание на то, что Великобритания – великая держава, которая была империей, долгое время лидировала в экономике, политике и культуре, а законодательницей мод и культурных стандартов она остается до сих пор. Что может сблизить Запад и Восток, север и юг? – задался он риторическим вопросом.

Куратор Кэти Ра Хаффман напомнила идею мультикультурности: Англия – многонациональная страна, где много национальностей, культур и языков, где встречаются люди со всего мира. Но эту идею художники как-то не развили.

Рут Маклинен предложила говорить о людях, о межчеловеческих связях. Елена Воробьева считает, что главное – личность художника, а не культура, к которой он принадлежит, ведь мы живем в едином глобализированном мире. Вопрос о культурной идентичности художника – прошлый век. Надо, чтобы выставка говорила о пространстве реальной жизни.

Nota: пространство реальной жизни – подход неплохой. Но чем оно определяется, как не культурой. И следующее: если художник из Великобритании ничем не отличается от художника, например из Казахстана, то какой смысл организовывать азиатско-британскую выставку?

Вячеслав Ахунов считает, что в советское время была одна идентичность – советский человек. Сейчас каждая нация находится в поиске своей идентичности, и в этом нас сближает культура. Мы находим ее не через экономику, а через культуру и историческую память. Каждый в локальности составляет целое – «центральноазиатскую локальность». Каждому из своей локальности тяжело будет интегрироваться в глобализированое искусство. «Локальности общей центральноазиатской легче войти в мировой контекст, чем каждой по отдельности. Эта задача нас сближает», – говорит он.

Юлия Сорокина призвала к порядку. «Сегодня мы не говорим о задачах наших стран и культур, не углубляемся в политические и исторические корни. Мы должны подойти к концепции и выработать фундамент. Я не согласна, что концепцию должны определять только кураторы. Я не хочу, чтобы это было приказание, не хочу давить в плане тематики», – сказала она.

Потом у кого-то возникла мысль, что объединяющими категориями являются пространство и время. Против этого возразить довольно сложно. Поскольку они, согласно Иммануилу Канту, объединяют не только казахстанцев и британцев, но и все человечество. Анна Хардинг увязала обращение к жизни с любимой идеей разрушения культурных стереотипов.

Виктор Простаков, как истинный диалектик, обнаружил единство в противоречии. «Современное британское искусство более интеллектуально. А азиатское – эмоционально. И это, с одной стороны, нас друг от друга отдаляет, а с другой – сближает. Нам есть что показать друг другу. У вас глобализация, а у нас антиглобализм. У вас Алиса в нормальном мире, у нас в Зазеркалье». Простакову многие возразили, что представление о том, что Восток – это чувства и эмоции, а Запад – разум и интеллект как раз и есть старое клише, от которого надо избавляться. Рут снова вернулась к теме географического пространства: «Подходы к земле, пейзажу в Азии и Англии разные. Англия – это сады. Наши пейзажи похожи на итальянские XVII–XVIII веков. В Казахстане другая земля и другой подход к земле. Мы обустроили островной утопический пейзаж, а у вас такие большие пространства».

Было замечено, что искусство стало тоньше (видимо, речь шла о размывании стилей), два одинаковых произведения создать невозможно. Поэтому на первый план в современной культуре выходит личность художника. Подтверждение этому – признание экспертами Sotby’s, что даже подделка шедевра – не копия, авторское произведение. Хотя эта идея не нова: если в природе нет двух одинаковых листочков, то что говорить об артефактах в культуре.

Из всего сказанного наиболее интересной представляется точка зрения, объясняющая интерес Запада к азиатскому искусству. «Наше искусство интересно на Западе своей ретроэстетикой, технологиями, средствами, формой и содержанием, что для западных художников – пройденный этап. Многие западные художники хотят воспроизвести ретростиль, налет старины, но им не всегда это удается. А наши живут и творят в этой ретрореальности», – заметил Ахунов. С чем Рут и согласилась.

Nota: не получается ли тогда, что современное искусство Казахстана удивляет мир все той же традиционной экзотикой, только теперь это не ковры и сумки, вышитые вручную, а glitch видеоарт и коллажирование?

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности