Политически не ангажированные деньги

Большая часть информации о трансграничных инвестициях в странах СНГ проходит мимо официальных статистических органов, поскольку они не учитывают такой канал, как офшоры. Мониторинг взаимных инвестиций ЕАБР заполняет этот пробел

Политически не ангажированные деньги

Евразийский банк развития (ЕАБР) опубликовал недавно мониторинг взаимных инвестиций (МВИ) — достаточно любопытный документ, представляющий из себя базу трансграничных инвестиций на постсоветском пространстве. Он составлен специалистами ЕАБР и Института мировой экономики и международных отношений Российской академии наук (ИМЭМО РАН). Причиной, заставившей аналитиков сесть за подсчеты, стали искажения цифр, характерные для официальной статистики. «Нужно было создавать новую качественную базу с нуля», — рассказывает директор центра интеграционных исследований ЕАБР Евгений Винокуров. В Евросоюзе с 1997 года существует база по 40 тысячам трансграничных сделок, созданная Ernst&Young совместно с Oxford Intelligence. В Польше параллельно с официальными учреждениями — Национальным банком и Статистическим агентством — информацию «снизу» о трансграничных инвестициях собирает специальное агентство. Единственный способ, который даст возможность показать более или менее правдивую информацию по взаимным инвестициям (ВИ), — собирать информацию «снизу», решили и в ЕАБР.

Вся информация — в дело

В своей работе аналитики использовали открытые источники: обращались к корпоративным сайтам компаний, новостным сообщениям о прямых иностранных инвестициях (ПИИ), публикациям в деловых и научных журналах; затем все собранные данные о ПИИ проверялись по пресс-релизам и финансовым отчетам компаний. Конечно, выбор таких источников информации может породить ошибки и неточности в оценке суммы капиталовложений, но, как уверяют авторы, не более 10 млн долларов в ту или иную сторону, тогда как объем ВИ в СНГ — 602 сделки (действующих — 526) на 56 млрд долларов.

Некоторые выводы основаны на собственных расчетах авторов. «Например, российская компания инвестирует в сеть АЗС в Казахстане, при этом сумма сделки не разглашается. Но мы знаем, сколько стоит стандартная АЗС в Казахстане. Знаем, сколько автозаправок было куплено и построено. Соответственно, можем оценить объем инвестиций. Или другой пример. Компания инвестирует в украинскую компанию: входит в уставный капитал самолетами определенного типа. Мы знаем рыночную цену таких самолетов, соответственно, можем оценить сумму инвестиций», — раскрывает «кухню» г-н Винокуров. Мониторинг охватывает трансграничные сделки с начала 1990-х. Именно тогда началась история постсоветских трансграничных инвестиций. На начальном этапе их было немного: за все 90-е была запущена лишь 1/6 сделок двух десятилетий. Пионерами были российские компании «Лукойл» и «Итера», которые начали закладывать основу своей транснациональности. Одним из первых зарубежных проектов «Лукойла» стал проект в Азербайджане. Позже компания была вынуждена выйти из него. «История трансграничных инвестиций в 1990-х нерадужная», — замечает Евгений Винокуров.

Настоящий бум ВИ начался в нулевые и достиг пика в 2006–2008 годах. Затем начался спад. Вал инвестиций в СНГ в период кризиса почти сошел на нет — тем не менее, как показали исследования, взаимная активность компаний сохранилась. Свыше сорока сделок было заключено в 2009 году, по 25 — в 2010-м и 2011-м, по прогнозам ЕАБР, примерно такое же количество сделок можно ожидать в текущем году.

Возрождения предкризисного бума не происходит, но компании по-прежнему ищут ниши и заходят в новые отрасли с помощью трансграничных сделок. «В 1990-е это были нефть и газ. В нулевые — колоссальный объем в телекоме. Сейчас нащупываются новые точки роста в пищевой промышленности и в легкой, в недвижимости, в гостиничном бизнесе, частично — в машиностроении. Возможно, эти точки роста станут заметным явлением в ближайшие пять лет», — предполагает г-н Винокуров.

Казахстан — Нидерланды — Россия

Согласно данным центральных банков, постсоветское пространство не является слишком привлекательным для инвесторов из России и Казахстана. У РФ на эту группу стран приходится лишь 4,4% общих капиталовложений за рубежом, у Казахстана вдвое больше — 10,9%. Азербайджан вкладывает почти половину (46%) своих трансграничных инвестиций в страны СНГ, а Белоруссия — более 90%. Для казахстанских инвесторов наиболее привлекательными являются проекты в России и Кыргызстане, основные получатели ПИИ из России — Украина, Казахстан и Белоруссия.

Вместе с тем официальная статистика не учитывает использование инвесторами третьих стран — Кипра, Нидерландов и прочих офшоров. Достаточно посмотреть официальную статистку Национального банка, чтобы увидеть, куда перетекают казахстанские инвестиции. На первом месте Нидерланды, потом Великобритания и различные острова с льготным налогообложением. Но куда потом капиталы идут из этих стран, официальная статистика не отслеживает. При составлении базы по ВИ аналитики уделили особое внимание притоку средств из офшорных зон. «Если российская инвестиция идет в Украину через Кипр, то это российская инвестиция в Украину, а не на Кипр. Если украинская компания инвестирует в Грузию через нидерландскую SPV, то это украинская инвестиция в Грузию, а не в Нидерланды», — говорит г-н Винокуров. Например, больше всего казахстанских инвестиций в СНГ (80%) поступает через нидерландские SPV и британские холдинговые структуры. Украина до 90% инвестиций делает через Кипр. По словам руководителя центра европейских исследований ИМЭМО РАН Алексея Кузнецова, по данным МВИ, Украина вложила в Россию около 1 млрд долларов, по данным Банка России — лишь 263 млн. Цифры занижены почти в четыре раза. Причина этого искажения — отток на Кипр инвестиций, которые не возвращаются в Украину, а поступают в основном в Россию. То же самое и с другими странами: деньги идут через офшорные зоны, через Нидерланды, Канаду.

Холдинг «Атомредметзолото» (входит в структуру Росатома) контролирует в Казахстане активы по добыче и обогащению урановых руд на сумму свыше 1 млрд долларов через канадскую Uranium One Inc. Казахстанский БТА Банк в 2006 году вложил свыше 90 млн долларов в установление контроля над грузинским АО «Объединенная телекоммуникационная компания», используя нидерландскую Black Sea Telecom Holdings B.V. Российский Альфа-Банк контролирует свою украинскую «дочку» через кипрское общество ООО «ABH Ukraine Ltd.»

Как говорят аналитики, после выявления всех «перевалочных баз» география ПИИ стала сильно отличаться от официальной. Нужно отметить, что сами страны СНГ очень редко выступают в роли таких «перевалочных баз».

Челночный ход

Не учитывает официальная статистика реинвестированных средств. Например, компания купила или создала проект «с нуля» за рубежом, вложив определенную сумму. Затем проект начинает работать и приносить прибыль, которая вновь вкладывается в развитие проекта. Статистика этих денег не видит, а речь идет о миллионах долларов. Прибыли могут быть переведены на родину ТНК без какого-либо реинвестирования, а через некоторое время компания придет с теми же деньгами назад. По мнению авторов, «регистрируемое в статистике платежного баланса трансграничное движение капитала может заключаться лишь в формальном обмене акциями без реального вложения средств».

Реинвестирование, говорят авторы МИВ, не имеет значения для статистики платежного баланса, поэтому упускается из виду госорганами. Вместе с тем для самой страны-получателя реинвестирование прибыли очень важно: это развитие предприятия, обновление основных фондов, инвестиции в новые технологии и так далее. При анализе интеграционных процессов важны не только перемещенные через границу объемы ПИИ, но и вклад в развитие экономики конкретной иностранной компании.

Например, российские МТС и «Вымпелком» идут в страны СНГ, активно влияют на развитие мобильной связи в этих странах, реинвестируя прибыль.

[inc pk='21' service='table']

ПИИ условно можно разделить на две основные группы: «с нуля» (greenfield) и слияния и поглощения (M&A), причем чаще все-таки речь идет именно о поглощении, то есть покупке. Авторы добавляют еще один вид инвестиций — brownfield FDI (инвестиции «на поле под паром»): купленный актив подвергается радикальной модернизации или расширению. По такому пути шли все крупные телекоммуникационные компании в странах СНГ, инвесторы в топливно-энергетическом комплексе. Сюда можно отнести также банковский бизнес: при покупке банка акционеры постепенно наращивают собственный капитал для расширения деятельности.

Для страны-получателя иногда не так важна первоначальная инвестиция в покупку или создание компании, как последующие вложения полученной прибыли в ее развитие. Как подмечают авторы, особенно это характерно для государств Центральной Азии. Они специально привлекают крупных инвесторов при продаже активов не с целью получения дополнительных поступлений в бюджет, а для того, чтобы прибавить бывшему советскому предприятию конкурентоспособности, что часто возможно лишь в составе мощной ТНК.

Местные транснационалы

Транснациональные компании из бывшего СССР имеют свои специфические особенности, которые обусловлены низкими языковыми, культурными и другими неэкономическими барьерами для инвестиционной деятельности. Кроме того, для них характерна своеобразная предпринимательская среда бывших советских стран, которые в большинстве своем продолжают переход к рыночной экономике. Авторы также отмечают, что у формирующихся ТНК из России, Казахстана и Украины есть общие черты с ТНК развивающихся стран. Лидерами на постсоветском пространстве являются российские ТНК, говорится в докладе. «Доминирование России — данность в силу как экономического веса страны, так и идущих в России более быстрыми темпами процессов транснационализации бизнеса», — говорит г-н Кузнецов.

В первую десятку крупнейших инвесторов в СНГ не вошла ни одна компания из других стран. Из 25 ведущих инвесторов на постсоветском пространстве только три нероссийские компании: «Азербайджанские железные дороги» плюс наши Capital Partners и «Верный Капитал». И то наши игроки — это не ТНК в чистом виде, а, скорее, инвестиционные фонды. Авторы объясняют этот факт тем, что в России существуют отраслевые гиганты, которые входили не только в СНГ, но и в Северную Америку, а в Европейском Союзе они даже оказались ведущими инвесторами. Заметим в скобках, что в МВИ не учитываются такие казахстанские крупные инвесторы, как металлургические гиганты ENRC и «Казахмыс», а также национальная компания «КазМунайГаз» (КМГ), вкладывающие деньги за рубежом. Возможно, авторы не посчитали их вклад в другие страны СНГ и Грузию заслуживающим внимания. Хотя в МВИ упоминается проект «Казахмыса» в Кыргызстане (очевидно, имеется в виду золотомедное месторождение «Бозымчак», а также покупка «дочкой» КМГ, компанией «КазТрансГаз», тбилисских газовых сетей в 2006 году (Казтрансгаз — Тбилиси).

Что касается российских ТНК, то, по мнению Алексея Кузнецова, они обязаны своим успехом советскому прошлому. Многие из них выросли на обслуживании внутреннего рынка по модели «догоняющего развития», ярким примером являются телекоммуникационные компании. Но еще больше ТНК, которые растут на эксплуатации природных ресурсов, что роднит Россию с Казахстаном и Азербайджаном. Другие базируются на конкурентоспособных советских промышленных активах, здесь Россия близка к Украине.

Интересно, что самые крупные ТНК не входят в список лидеров-инвесторов в СНГ. К примеру, крупнейшая российская ТНК — «Лукойл», поскольку у нее больше всего активов за пределами РФ, но на первом месте по проектам на постсоветском пространстве находится Газпром с инвестициями около 6 млрд долларов. На втором и третьем местах телекоммуникационные «Вымпелком» и МТС (4,5 млрд и около 4 млрд долларов соответственно). «Евраз» и «Атомредметзолото» не попали в первую десятку, но являются крупными инвесторами на постсоветском пространстве. Г-н Кузнецов считает, что все эти компании использовали конкурентные региональные преимущества и, по сути, являются региональными ТНК, хотя это не означает, что они не пойдут в третьи страны. Именно так развивали свой бизнес за рубежом МТС и «Вымпелком».

Зачем нужен мониторинг взаимных инвестиций? По мнению авторов, МВИ, во-первых, необходим для анализа интеграционных процессов государственными и надгосударственными органами. Во-вторых, значение такой базы неоценимо для ученых, которые занимаются ТНК развивающихся и постсоциалистических стран. Ну и, наконец, этой базой могут воспользоваться сами предприниматели, чтобы понять, куда идут деньги, в каких отраслях можно добиться успеха, почему некоторые проекты в конце концов закрылись, и так далее.

По словам Алексея Кузнецова, МВИ будет полезен для интеграционных процессов. Скелеты интеграции — ТС и ЕЭП — созданы. Теперь нужно нарастить мясо. Это обмен товарами, услугами, движение капитала и рабочей силы. Корпоративное объединение все это обеспечивает: это движение капитала в чистом виде, подключается движение товаров и услуг.

Как показали исследования, успешная интеграция на постсоветском пространстве «сверху» возможна лишь при поддержке корпоративной интеграции. Объединение капиталов при этом не зависит от политической воли руководителей государств. Несмотря на создание Таможенного союза с участием России, Казахстана и Белоруссии, больше всего российских инвестиций идет в Украину (см. график). На втором месте — Казахстан, Белоруссия — на третьем. Капиталы перетекают в наиболее перспективные с точки зрения развития и получения прибыли страны. А политических или имиджевых проектов, по словам г-на Кузнецова, совсем немного.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?