Трубы и ресурсы

В Казахстане, реализующем стратегию многовекторности углеводородного экспорта, рассматриваются различные проекты по развитию маршрутов транспортировки нефти. Однако реальность наполнения этих труб нефтью вызывает большие сомнения

Трубы и ресурсы

Наиболее известными среди рассматриваемых в Казахстане маршрутов транспортировки нефти являются маршруты БТД и в Китай, расширение КТК и Атырау – Самара, участие в Одесса – Броды и т.д. Однако декларируемое официальной Астаной подписание соглашения о присоединении Казахстана к БТД регулярно переносится на все более поздние сроки (очередная встреча для обсуждения имеющихся вопросов предположительно состоится в апреле). С не менее завидным постоянством сдвигаются и сроки начала освоения Кашагана. (Отметим, что разработку Кашагана ведут компании ENI, ConocoPhilips, Inpex и Total, которые одновременно являются и акционерами БТД). Зависло и желание Казахстана участвовать в проекте Одесса – Броды. Безусловно, серьезную роль в этих процессах играют не только политические и экономические факторы, но и (неафишируемый) ресурсный фактор.

Потенциальные ресурсы и реальная добыча

Обладая официально утвержденными извлекаемыми запасами в 3,9 млрд тонн нефти, республика входит в десятку стран, имеющих самые большие запасы углеводородов. При этом большая часть запасов нефти в Казахстане – 66% – сосредоточена на десяти крупных месторождениях, а оставшаяся их треть разбросана по мелким и средним. По объемам добычи Казахстан занимает лишь 19-е место в мире.

Безусловно, реализация принятой в мае 2003 года Государственной программы освоения казахстанского сектора Каспийского моря позволяет к 2010 году достичь запланированного уровня добычи 100 млн тонн нефти, а к 2015 году – 150 млн тонн и войти в первую десятку. Однако в программе такие сдерживающие факторы, как дороговизна и сложность ведения морских нефтяных операций, возможность неудач на, казалось бы, перспективных блоках, неразвитость инфраструктуры и т.д., в расчет не принимаются. А эти факторы уже начинают оказывать свое влияние (примеры – Кашаган, Тюб-Караган). Более того, по информации пресс-службы Министерства энергетики и минеральных ресурсов (МЭМР), республика на неопределенное время отказалась от проведения тендеров на нефтяные блоки Каспия, что, несомненно, замедлит освоение шельфовых месторождений. Главное, в Казахстане впервые за несколько лет в темпах роста нефтедобычи появилась пауза. Специалисты отмечают, что если в 2001–2004 годах среднегодовой темп прироста добычи нефти и газового конденсата составлял 19,9%, то в 2005 году этот показатель снизился до 4,2%.

Так, несмотря на то что объем добычи жидких углеводородов в Казахстане в 2004 году продолжал увеличиваться ускоренными темпами, плановый уровень в 62 млн тонн достигнут не был (годовой объем составил 59,2 млн тонн). По данным МЭМР, в 2005 году в республике добыто 61,5 млн тонн нефти и газоконденсата, в 2006-м планируется добыть чуть больше – до 62,5 млн тонн. В результате объем экспорта в 2008 году прогнозируется в пределах, не превышающих 66 млн тонн (ранее более 76 млн тонн).

По мнению специалистов, большинство казахстанских месторождений на суше практически прошли свой пик добычи. Кроме того, сокращение объемов добычи в значительной мере связано с проблемой утилизации попутного газа месторождений и способно привести к дальнейшему пересмотру графиков их разработки и замедлению темпов роста нефтедобычи. На них могут повлиять и имеющиеся разногласия между правительством Казахстана и иностранными инвесторами – участниками проектов Тенгиз и Кашаган. В частности, срок начала разработки Кашагана (ранее перенесенный с 2005-го на 2008 год) нельзя назвать окончательным: существует высокая вероятность нового сдвига и даты добычи, и роста объемов инвестиций. Соответственно, не будут получены те значительные объемы сырья, которые могли бы быть направлены в новые трубопроводы.

Без решения правительством проблем по снижению темпов нефтедобычи реализовать планы расширения имеющихся (до 25 млн тонн нефтепровода Узень – Атырау – Самара, до 67 млн тонн – КТК) и развития новых маршрутов (7,5 млн тонн и 10 млн тонн на начальном этапе по БТД и в Китай, соответственно, с последующим увеличением объемов до 20 млн тонн) будет невозможно.

Трубы заполненные и не очень

Следует отметить, что в настоящий момент основной объем экспорта углеводородного сырья из Казахстана осуществляется по трубопроводам Атырау – Самара и КТК, через которые проходит до 80% экспортируемой нефти (при этом до 90% нефти, транспортируемой по КТК, идет с месторождений Кенкияк и Тенгиз).

Согласно оптимистичным прогнозам, добыча нефти в республике в 2010 году составит 100 млн тонн. Порядка 20 млн тонн по уже заключенным контрактам пойдет по трубопроводу Атырау – Самара, КТК потребует ежегодно 50, а затем и 67 млн тонн, танкерные перевозки Актау – Махачкала – Новороссийск, Актау – Баку – Батуми и Актау – Нека обеспечат экспорт еще 20–25 млн тонн, на собственное потребление уйдет не менее 15 млн тонн нефти. В мае 2006 года планируется ввести в эксплуатацию нефтепровод Западный Казахстан – Китай с первоначальной мощностью 10 млн тонн в год (в 2011-м – 20 млн тонн). На очереди БТД.

Однако национальная компания «КазМунайГаз» пока не производит добычу нефти в тех масштабах, которые могли бы позволить Казахстану определять маршрут ее экспорта. Поэтому выбор направления нефтяного маршрута будет решать не столько Астана, сколько иностранные нефтяные компании, работающие в Казахстане на условиях соглашения о разделе продукции. Однако полных гарантий поставок сырья ни в трубопровод БТД, ни тем более в китайскую трубу ни одна из компаний, добывающих нефть в Казахстане, пока не дала. И это понятно. Даже приблизительные расчеты показывают, что заполнить их нефтью республика не в состоянии. В ближайшие 10 лет можно ожидать трехкратного увеличения нефтеэкспортного потенциала Казахстана (см. таблицу).

Сопоставление экспортного потенциала и транспортных мощностей Казахстана позволяет сделать вывод, что вплоть до 2015 года республика не будет испытывать потребности по крайней мере в маршруте БТД. Заполнение трубы БТД может осуществиться лишь за счет сокращения поставок по другим направлениям. Но пойдет ли на это Казахстан – большой вопрос. Кроме того, не совсем понятно, на чем основаны правительственные планы резкого увеличения добычи и экспорта? На предположении, что запасов «выше крыши»? Однако гарантий того, что их не постигнет участь азербайджанских, нет.

Увеличение экспорта оправдано лишь в случае, если оно подкреплено адекватным наращиванием ресурсной базы. Однако сказать этого о Казахстане нельзя. В республике, с одной стороны, идет интенсивная добыча нефти, с другой – доизучение запасов на старых месторождениях и ввод в баланс тех, что были открыты до 1991 года. В результате, по оценкам специалистов, сейчас извлекаемые запасы нефти в Казахстане (без шельфовых ресурсов) остаются примерно на том же уровне, что и 15 лет назад. Что касается шельфа, то на Кашагане из ожидаемых запасов в 7 млрд тонн пока реально подтверждены только 0,5 млрд. Более того, рассматриваемое ранее как единая залежь, это месторождение теперь разделено на два независимых – Западный и Восточный Кашаган.

Неудачи на структурах Жамбай и Тюб-Караган могут привести к началу коррекции всех оптимистичных цифр нефтедобычи в сторону уменьшения.

Спрос сыграет злую шутку?

Следует учитывать и то, что рост нефтепоставок на перенасыщенный европейский рынок может сыграть злую шутку и с ценой на нефть. Она может просто рухнуть от превышения предложения над спросом, и тогда проиграет тот, кто подобную перспективу не предусмотрел (ежегодный нефтяной импорт в Европу составляет сейчас около 412 млн тонн, а к 2010 году прогнозируется прирост всего на 26% – 556,7 млн тонн).

Распределяя свои будущие поставки, не стоит забывать и о прогнозах, согласно которым к 2010 году спрос на нефть в Китае и всей остальной Азии шестикратно превысит этот показатель в Европе. Это говорит о том, что проекты транспортировки нефти через Турцию с выходом на Средиземноморье резко снизят свою актуальность и окупаемость в пользу азиатского направления. Выбор этого направления позволит диверсифицировать потоки экспортной нефти Казахстана. В частности, сильную заинтересованность в транспортировке каспийской нефти и газа через территорию Ирана проявляет Индия: ее ежегодная потребность в нефти составляет 65–70 млн тонн. Следовательно, острой необходимости в том же БТД у Казахстана нет, а экономическая целесообразность экспорта казахстанской нефти по нему практически равна нулю.

После достижения КТК проектной мощности 67 млн тонн Казахстан может транспортировать по этому маршруту до 86% максимально прогнозируемого объема экспорта своей нефти. Остаток же вполне может быть принят трубопроводами Атырау – Самара и Западный Казахстан – Китай, а также направляться в Иран.

Учитывая, что в обозримый период резкого роста нефтедобычи в Казахстане не произойдет, можно достаточно уверенно прогнозировать сокращение поставок нефти по одним маршрутам с целью выполнения обязательств по другим. В частности, эксперты полагают, что при присоединении Казахстана к БТД, заполняемость этой трубы достигнет 75–80%, но загрузка казахстанской нефтью российских нефтепроводов к Новороссийску и Туапсе сократится примерно на треть. Аналогичная ситуация возможна и при присоединении к какому-либо другому масштабному проекту. Комментарии, как говорится, излишни. По оценкам ряда аналитиков, свободной экспортной нефти у Казахстана не будет вплоть до 2012–2015 годов. Таким образом, несмотря на появление новых экспортных трубопроводов, перспективы появления в них значительных объемов казахстанской нефти представляются весьма туманными.

[inc pk='472' service='table']