Девочка и дьявол

«Аморальные рассказы» – это не просто возбуждающие пикантные истории или порнографические фантазии. Манера Альберто Моравиа говорить о сексуальности открывает особое, экзистенциальное измерение эротики

Девочка и дьявол

В своих произведениях Моравиа отчетливо проводит мысль, что сексуальное наслаждение невозможно без чувства аморального, без запретного плода, который одновременно  и порочен и сладок. Сексуальное влечение, по мнению Моравиа, кроется в извращенной природе человека. Автора «Аморальных рассказов» интересует источник низменного влечения, порочного Эрота. Призрак любви возникает лишь однажды в самом первом рассказе «Это самое». Вдохновленный стихотворением Бодлера «Проклятые женщины», писатель рассказывает о любви Людовики и Норы. Людовика, пытаясь разгадать смысл строф, прочитанных еще в девичестве, сравнивает два типа любви и приходит к выводу, что проклятие приходит не извне, а кроется в самих влюбленных, в природе их любви. Проклятые женщины – не они, испытавшие искренние чувства, а те, кто несет печать порабощения, пробуждающего вожделение. Пример извращенного эроса – пара-антипод Диана и Маргарита, соединившиеся не по любви, «а для поклонения фаллосу». «Поклонение фаллосу» подразумевает нечто более глубокое, чем лежащий на поверхности смысл: любовь к Другому подменяется обладанием. Сексуальное рабство, жаждущее плодов плотского вожделения, превращает Другого в вещь, эротическую игрушку. Священная любовь приносится в жертву на алтаре идолопоклонства. Подчинение и обладание – основа извращенного эрота. Эротизм обладания, граничащий с порнографией, становится предметом пристального внимания писателя.

Еще одно измерение экзистенциальной эротики Моравиа – Танатос и Эрос.  В рассказе «К “неведомому Богу” медсестра Марта испытывает потребность доставлять непорочным способом лежачим больным сексуальное удовлетворение. Больничная простыня разделяет руку Марты и фаллос, сакральное и профанное, низменное и возвышенное. Девственная жрица Эрота обращается к неведомому Богу.

«– Если бы ты влюбилась, все изменилось бы... если сбросишь простыню, сможешь встретиться с неведомым Богом лицом к лицу.

– Бог прячется. Разве кто-нибудь его видел? Не верю я в чудеса...»

Соседствуя, образы испытывают метаморфозы: белая больничная простыня – символ чистоты и непорочности, но в нее же заворачивают и трупы. Святотатство, срывание покровов с божества приводит к смерти. Не выдержав бурной любви, пациент умирает. Марта уходит из больницы и устраивается в институт красоты. «Я была женщиной, не знающей границ собственной любви, и я убила  его… Была умелой, добросовестной медсестрой и – порочной, а стала здоровой, нормальной женщиной и – убийцей», – философски заключает она.

В «Женщине в черном пальто» эротические фантазии и смерть опять становятся попутчиками. Герой занят поисками женщины, похожей на покойную жену. Его преследует один и тот же навязчивый эротический образ. Наконец семя жизни находит выход. Вдруг он понимает, что «это извержение жизни не касается ни его жены, ни женщины в черном пальто, как извержение вулкана не имеет отношение к полям и домам, которые испепеляет… Он теперь не будет разыскивать женщину, похожую на нее; вдова в черном пальто своей абсурдной, болезненной верностью его вылечила».  Эротический экстаз уподоблен очищению через смерть и воскрешение. 

Желать потому, что запретное. Желать потому, что тайное. Запрет и тайна подстегивают одержимого эротомана, балансирующего на грани греха и расплаты, Эрота и Смерти. Непорочность – условие греховности, без нее невозможно и влечение. Часто встречающиеся у Моравиа образы – девочка и дьявол. То дьявол обернется девочкой, то девочка дьяволом. История «Дьявол не может спасти мир» повествует о споре между ученым Гвалтиери и дьяволом. Дьявол надеется соблазнить Гвалтиери и получить его душу. А Гвалтиери хочет соблазить дьявола и спасти мир. Орудие соблазнения дьявола – тайное и порочное влечение. Слабым местом Гвалтиери оказывается, как полагал дьявол, не только инфантильное секси, но и ученые амбиции по спасению человечества.

В рассказе «Дьявол приходит и уходит» расплатой за грехи становится вечное  повторение, напоминание об ошибке. Таинственное присутствие револьвера в нескольких рассказах символизирует еще не случившуюся смерть. Герои всегда боятся совершить грех или расплаты за то, что уже совершили. Но при этом они не могут побороть неутолимое желание.

В «Ремне» героиня анализирует причины своего сексуального комплекса, желания получать удовольствие от побоев. Она вспоминает историю своей жизни, тот момент детства, когда происходит символическое закрепление, рождается уверенность, что вслед за насилием должно прийти обязательное спасение, и возникает непреодолимая потребность возвращения этого переживания.

Танатос и Эрос у Моравиа неразрывны. В «Прогулке невольного соглядатая» эстетика эроса навевает образ смерти: «Любовь в море обнявшейся пары больше всего похожа на агонию огромной рыбы, бьющейся в сетях от резкой боли, которую причиняет ей впившийся гарпун». «Женщина в доме таможенника» повествует о том, как в душе мужчины, ведущего скучную и серую жизнь, вдруг возникает странная, но яркая фантазия. В нем пробуждается другая сторона «я» – женщина, анима. И грустная холостяцкая жизнь окрашивается яркими красками.

«Аморальные рассказы» – последнее произведение итальянского писателя, которое он на склоне жизни посвятил юной жене Кармен. Эта откровенная исповедь наталкивает на мысль, что самой эрогенной зоной (если таковую мы все-таки хотим отыскать) является источник необузданного воображения – человеческий мозг.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом