Есть ли у нас план?

Редакционная статья

Есть ли у нас план?

Казахстан состоялся как нефтяная страна. Необходимость поддержки нефтяного сектора экономики ни у кого сомнения не вызывает. Однако ни в коем случае нельзя делать на него ставку как единственный и решающий фактор. В основе рекордных (9–10%) темпов увеличения ВВП лежит не экономическое развитие республики, а нестабильность на Ближнем Востоке, вот уже несколько лет поддерживающая мировые цены на нефть на высоком уровне. Если из экономического роста вычесть экспортно-сырьевую часть экономики, то наш рост будет не намного выше нулевой отметки. Поэтому крупномасштабный экспорт нефти надо рассматривать только как возможность (и возможность временную) заработать валюту на действительно важные для страны дела, а не на пополнение Национального (нефтяного) фонда, в котором уже аккумулировано более 5 млрд долларов (около 13% ВВП).

Происходящий в последние годы значительный рост цен на нефть в целом на экономике Казахстана сказался незначительно. Были решены некоторые локальные задачи, но практически ничего не сделано для развития третьего, четвертого и последующих переделов сырья, на которых, собственно, и должна базироваться промышленность. Более того, итогом многолетнего трансформационного кризиса в остающейся инвестиционно-депрессивной перерабатывающей промышленности стало не только резкое сокращение ассортимента выпускаемой продукции (многие виды которой ранее и обеспечивали покупательский спрос, и экспортировались), но и практически полная утрата отдельных подотраслей.

Уже можно говорить о том, что Казахстан страдает так называемой голландской болезнью. Местные рынки захватили товары из России, Китая, Турции, Германии. И это понятно. Сырьевая база используется почти исключительно в интересах внешнего рынка. Как следствие имеем усиливающуюся тенденцию интеллектуальной маргинализации и технологического отставания Казахстана.

Очевидно, что для ухода от сырьевого крена нужно вкладывать нефтедоллары в программы по диверсификации экономики, в приобретение и ввоз в Казахстан новых технологий, в человеческий потенциал, образование. Однако похоже, что это мнение не находит поддержки в коридорах власти. Логика правительственных экономистов, замораживающих доходы в Национальном и других фондах, проста: «Если эти деньги придут в экономику, то у нас наступит гиперинфляция. Кроме того, деньги понадобятся, когда цены на нефть упадут». Получается, что вместо развития альтернативных производств, позволяющих обеспечить стабильное социально-экономическое развитие страны, нам предлагают жить в ожидании катастрофы, теряя сбережения на инфляции?

Удивляет то, что вложению средств Нацфонда в зарубежные бумаги, т.е. фактически в зарубежную экономику, почему-то всегда противопоставляется единственная альтернатива – «проесть в Казахстане за один год». Почему обязательно «проесть»? Разве нельзя найти варианты рентабельных долгосрочных вложений в собственную экономику? Например, поддержать развитие среднего и малого бизнеса, что приведет к расширению налоговой базы, а значит, к возврату вложенных средств в бюджет? Или использовать на образование и науку в качестве создания интеллектуальной базы как раз для развития инновационной экономики?

Ошибочность существующего концептуального подхода очевидна: финансируя экономику других стран, мы тормозим собственное экономическое развитие. Ведь есть российский опыт второй половины 1890-х годов. Бывший тогда министром финансов Сергей Витте не складывал деньги в «закрома родины» (то бишь в Национальный фонд), а использовал на строительство Транссибирской и Среднеазиатской железных дорог, развитие промышленности, науки и образования. В результате количество предприятий в России возросло в 1,4 раза, объем промышленного производства удвоился, а рубль стал одной из устойчивых конвертируемых валют мира.

Ситуация не изменилась и в наше время. Как недавно отмечала Financial Times, ссылаясь на мнение западных экономистов, нефтедоллары лучше направлять на реформирование систем здравоохранения и образования, создание конкурентоспособной рабочей силы. Таким образом, проблема не столько в нехватке финансовых ресурсов, сколько в эффективном их распределении. Правительство же никак не может найти средств ни на модернизацию, ни даже на создание условий для стимуляции развития перерабатывающих отраслей. Но при этом постоянно говорит о необходимости обеспечения сбалансированности экономики, опережающего развития перерабатывающей промышленности, высокотехнологичных и наукоемких производств, производственной инфраструктуры и агропромышленного сектора. Где же новые заводы, новые рабочие места? Где наш вклад в высокие технологии? И все это происходит сейчас, когда вклад научно-технического прогресса в экономический рост наиболее развитых стран достигает 90%.