Барбара Брокколи: «Если бы у отца была пиццерия, я делала бы пиццу»

Потомственный продюсер бондианы рассказала «Эксперту» об исполнителях главных ролей, политике и Сэме Мендесе.

Барбара Брокколи
Барбара Брокколи

— Понятно, что у каждого поклонника бондианы свои отношения с главным героем. Когда я был подростком, моим любимым Бондом был Тимоти Далтон — романтический герой, бунтарь без причины. Теперь я больше склоняюсь к классике — Шону Коннери, Роджеру Муру. На какую аудиторию, по-вашему, рассчитан Дэниел Крейг?

— Выбор каждого нового Бонда всегда давался нелегко. К тому же наступил двадцать первый век, и образ героя просто обязан был измениться. Я посчитала, что герой нашего времени не только силен физически, умен, в нем должна быть уязвимость, психологическая достоверность — то, что называется человечностью. Крейг — очень разноплановый актер, мне нравились фильмы и спектакли с его участием, в его героях всегда чувствуется внутренняя жизнь. Я поняла, что он может погрузиться в подсознание и чувства Бонда.

— Такие заигрывания с психологией сейчас часто случаются с героями прошлого — хоть с Бэтменом, хоть со Спайдерменом. Куда подевалась крутизна как таковая, без человечности и прочей ерунды?

— Таковы сегодняшние потребности людей. Мир стал меньше. Мы все время на связи с другими. Любое действие вызывает волны по всему миру. Люди хотят быть более терпимыми и осторожными, понимать, какое влияние они оказывают на человечество в целом. Человечность двадцать первому веку нужна. У новых героев должны быть четкие этические ориентиры.

— Почти все фильмы про Бонда так или иначе связаны с политической повесткой дня. Новый фильм не исключение?

— Это все-таки приключенческие картины с большой долей выдумки. Но каждая серия бондианы много говорит о времени, в которое снята. Новый фильм посвящен кибертерроризму, возможностям компьютера. Думаю, зрители будущего поймут, какие вопросы нас волновали.

— Как Сэм Мендес, известный в основном авторским кино, стал режиссером нового Бонда?

— Дэниел Крейг работал с ним раньше. Как-то раз Дэниел позвонил нам с Майклом — Уилсоном, сопродюсером бондианы — и радостно заявил: «Я вчера тусовался с Сэмом и спросил у него, не хочет ли он режиссировать Бонда. Он согласился! Что думаете?» И я сказала: «Боже, он отличный режиссер!» Нам и в голову не пришло бы, что Мендес любит бондиану. Мы встретились, и он сразу сказал: «Конечно, давайте сделаем это».

— Работать с ним было тяжело?

— Нет. Сэм стал фанатом Бонда в двенадцать лет, посмотрев «Живи и дай умереть». Он старался сделать картину так, чтобы она понравилась его «внутреннему ребенку». Больше действия, больше взрывов! И так случается с каждым: кто бы ни снимал Бонда, в конце концов он снимает для себя, только двенадцатилетнего.

— Хорошо, режиссеры впадают в детство, но Бонду-то уже пятьдесят. Как будете праздновать?

— Пятого октября мы провели аукцион меморабилии, связанной с Бондом. Собранные средства пойдут на благотворительность. В Голливуде запланирован большой концерт, посвященный музыке из бондианы. Ну и по всему миру пройдут мероприятия, организованные для фанатов агента 007 или самими фанатами.

— В основу сценариев большинства фильмов в той или иной степени положены тексты «отца» Бонда Яна Флеминга. Не думали ли вы экранизировать романы, написанные его продолжателями? Там много известных имен — Кингсли Эмис, Джон Гарднер…

— Для нас важно сохранять атмосферу книг Флеминга. Хотя большинство из них уже превращено в фильмы, мы стараемся сочинять истории, как можно больше похожие на то, что написал бы Флеминг сегодня. У нас есть права на остальные книги. Возможно, мы когда-нибудь и их снимем.

— Лет через двадцать?

— Через двадцать лет я буду очень старая, может, мои дети возьмутся за это.

— То есть династия, идущая от вашего отца, продолжится? Вам, кстати, не надоело?

— Я всегда говорила, что если бы у отца была пиццерия, я делала бы пиццу. Он очень любил бондиану, страстно, и эта страсть была заразительна. Расти в столь увлекательном окружении — бесценный опыт.

— Значит, вам-то уж точно всегда двенадцать лет.

— Верно! Но взрослой тоже приходится быть. Когда вместо одного вертолета режиссер хочет взорвать сто, я говорю: «Нет! Одного достаточно!»

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики