Мимо бизнеса и науки

Плохой менеджмент назван одной из основных проблем в деятельности технопарков и бизнес-инкубаторов. Однако следует признать, что предложенная правительством и отчасти реализованная концепция инновационной инфраструктуры в целом очень абстрактна и не решает проблем ни ученых, ни производителей

Мимо бизнеса и науки

Национальной инновационной системе (НИС) спешно пристроили голову. В середине марта президент страны подписал указ о создании фонда устойчивого развития «Казына», который будет управлять активами институтов развития. По сути, за время своего существования эти институты не выполнили стратегической задачи – сформировать условия для диверсификации экономики страны. Напомним: основная составляющая задачи – развитие и внедрение инновационного бизнеса. По замыслу авторов программы развития НИС институты развития образовывали глобальный конвейер по выпуску инноваций. Фонд науки поставлял идеи, Центр аналитических и маркетинговых исследований определял их коммерческий потенциал, после чего удачные проекты направлялись в Национальный инновационный фонд (НИФ), а затем в Центр инжиниринга и трансферта технологий (ЦИТТ) для разработки опытных технологий. Далее шло финансирование для запуска производства через Инвестиционный фонд Казахстана и Банк развития Казахстана. Красивая линейная схема за два с половиной года не выпустила ни одной инновационной компании с высокой добавленной стоимостью. Каждый объект этого конвейера занял позицию самостоятельного игрока с возможностью осуществлять коммерческую деятельность. В результате общей системы не получилось. Логично, что теперь приходится создавать управляющую мегаорганизацию, появление которой в изначальном сценарии развития НИС не предполагалось. Следовательно, произойдут существенные изменения в планах по запуску сервисно-технологической экономики.

Концепция противоречий

В начале года Министерство образования и науки распространило по НИИ и вузам концепцию реформирования науки. Она предполагает введение целого ряда новых заведений для повышения эффективности работы ученых, таких как научные центры, открытые лаборатории, офисы содействия ученым. То, что эти предложения эффективны, вызывает большие сомнения. Доктор физико-математических наук Виктор Тейфель убежден, что предложенные нововведения только ускорят деградацию науки. «Создание новых, надстроенных над наукой структур приведет к тому, что на них будут уходить колоссальные государственные средства, а сами эти структуры, как уже показал достаточный опыт, будут отвлекать массу времени у исследователей на составление бесполезных бумаг. Созданные два года назад пять научных центров себя уже показали. Они стали чисто командными и посредническими между министерством и НИИ, отвлекающими на свое содержание средства, выделяемые на развитие науки», – говорит он.

В середине апреля на совещании министерства рассмотрели и новую концепцию финансирования фундаментальной и прикладной науки. Из чего составлен главный рецепт эффективности – создание Высшей научно-технической комиссии по выявлению приоритетов научно-технического развития. В ее состав будут входить зарубежные специалисты и представители крупного бизнеса. Поводом для создания еще одной надструктуры послужило то, что наука якобы не дала ожидаемых результатов. Получается, что три года науку финансировали неправильно.

Досталось и отечественным технопаркам. Премьер-министр страны Даниал Ахметов недоволен низкой эффективностью освоения выделенных средств на создание сети технопарков из-за «недостаточной организации менеджмента». На этот пункт следует обратить особое внимание: технопарки и бизнес-инкубаторы изначально подразумевались как базовая инновационная инфраструктура страны.

Инфраструктурная абстракция

До принятия программы развития сети технопарков и бизнес-инкубаторов в республике функционировало 43 структуры, которые могли себя считать участниками коммерческо-научной деятельности. Их спонтанное появление было обусловлено наличием свободных площадей остановившихся заводов и бедствующих НИИ. Деятельность таких структур ограничивалась сдачей в аренду дешевых офисных и производственных площадей для малых предприятий. Приплода инноваций от стихийно создаваемых парков и инкубаторов страна не получила, только 2% клиентов бизнес-инкубаторов занимались технологическим бизнесом. Результат закономерный, так как в этих предприятиях не прописывалась концепция формирования инновационной среды со всеми ее составляющими: от специализированных услуг по разработке продукта до схем выхода на рынок.

В 2003 году Министерством индустрии и торговли была предложена концепция сети технопарков, ориентированных сугубо на инновационную деятельность. Согласно этой концепции, в состав НИС должны входить 6 национальных и 7 региональных технопарков плюс 12 бизнес-инкубаторов. Заметим, что на каждый субъект инновационной деятельности предполагались средства из госбюджета. Четкого разделения между бизнес-инкубаторами и региональными технопарками в документе нет. Разница лишь в том, кто осуществляет финансовое шефство. Региональные парки финансируются через ЦИТТ, а инкубаторы через НИФ.

Особенность национальных технопарков – специальная экономическая зона, каждая из которых имеет четкую отраслевую направленность со льготным режимом налогообложения и пакетом других преференций. Собственно, четкого определения этих институтов нет, как нет общих правил их построения и финансирования. Наиболее распространенное мнение: технопарк – некая территория, где предоставляются услуги для выращивания инновационных проектов с целью дальнейшей коммерциализации. В мире на данный момент существует более тысячи технопарков и бизнес-инкубаторов с весьма разнообразной инновационной стратегией: от локальных зданий для 5–6 фирм до городов с десятками заводов и научных центров.

Кто пойдет в технопарк

В Казахстане работает четыре пилотных региональных технопарка. «Алгоритм» в Уральске акцентирован на машиностроении и металлообработке для нефтедобывающей промышленности, UniScienTech в Караганде сосредоточен на горной металлургии, химии и экологии, Алматинский региональный технопарк должен генерировать бизнесы в области строительных материалов и энергетики, усть-каменогорский технопарк «Алтай» занимается технологиями в области металлургии.

Все они работают больше года, и пока ни одной технологичной фирмы из их недр не вышло. Кстати, классический срок инкубирования бизнеса – 18 месяцев, период подготовки продукта на рынок.

Что мы сейчас имеем в технопарках? Сравнительно дешевые услуги по сопровождению проекта – оформление документов, общий маркетинг и консалтинг, а также недорогую аренду помещений, и, в общем-то, все. Нет самого главного – доступа к современному оборудованию и производственным мощностям. Получается интересная ситуация: многим разработчикам технопарк особой помощи не оказывает, так как оборудование, пусть устаревшее, есть в НИИ в бесплатном доступе, также как и помещение. Заходить бизнесу, особенно технологичному, в такие структуры тоже нет особого стимула. Технопарки могут лишь подготовить промышленный образец за сравнительно недорогую плату, однако его дальнейшая судьба под большим вопросом.

На сегодня в республике главная проблема – не создать промышленный образец, а продвинуть на рынок продукт. Только в журнале «Эксперт Казахстан» было опубликовано более десятка материалов об отечественных технологиях, которые уже имели промышленную модель. Все они упирались в вопросы внедрения. А их технопарки не решают. «В Казахстане пока нет четкой целостной концепции развития региональных технопарков. Основная проблема, связанная с их развитием, заключается в отсутствии эффективных механизмов и форм взаимодействия государственных органов, институтов развития, субъектов малого и среднего бизнеса, крупных промышленных предприятий и субъектов инновационной инфраструктуры», – считает председатель совета директоров технопарка «Алтай» Галым Мутанов.

 

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики