Радуга Карибских островов

Ежегодный казахстанский фестиваль Jazz from A to Z продолжает развиваться в русле презентации этнических тенденций. Юбилейный, пятый, прошел под знаком афро-американского джаза. Он соединил в себе латинские и африканские ритмы, азиатские мотивы и европейскую мелодику

Радуга Карибских островов

Не секрет, что джаз возник как квинтэссенция разнообразных этнических стилей музыки и продолжает меняться в современном полиэтническом мире, бесконечно обогащаясь под влиянием разнообразных музыкальных культур. В последние 10–20 лет в джазовом исполнении часто отмечаются все новые и новые национальные влияния.

В этом году джазовый фестиваль в Алматы приобрел ярко выраженный этнический оттенок.

Экзотическое шоу

На прошлом, четвертом фестивале у алматинской публики большим успехом пользовался Квартет Кристиана Рандалу. Особую симпатию вызвал барабанщик квартета Бодэк Янке, чье выступление напоминало камлание африканского шамана. Организаторы фестиваля уловили популярную волну этнических экспериментов. Уже постоянными завсегдатаями фестиваля, в третий раз посетившими Jazz from A to Z, стали японские исполнители Сизл Охтака и Ясухито Мори. Знакомый нашим слушателям, проникшийся скандинавским духом японский контрабасист Мори, как и приглашенный впервые на алматинскую сцену китайский джазист Ву Вэй (играющий на шэнге (органе) в дуэте с швейцарским ударником Лукасом Ниггли) на открытие опоздали. Лукасу Ниггли пришлось экспериментировать – выступать с японским дуэтом: Сизл и Мишияки Като (популярный токийский аранжировщик, гитарист и композитор, впервые посетивший Алматы). Японцы превратили джаз в психоделический эксперимент со звуком. Стиль Сизл, обучавшейся как традиционной японской музыке, так и классическому вокалу, увлеченной джазом и мировой музыкой, сложно определить. Но он одинаково близок и к экспериментальному авангарду и к чему-то архаически прачеловеческому. Голос Охтака – гибкий органон. В его модуляциях слышны крики чайки, кошки и каких-то других реальных и фантастических животных. Она поет в своем собственном оригинальном вокальном стиле «Охтака Мир», «голос, подобный радуге».

Звуки электронной гитары Мишияки Като напоминали ранний «Пинк Флойд». Поэтому присоединившийся ближе к концу со своими ударными Ниггли не разрушил сложившейся психоделической атмосферы, а привнес в шумовой транс электрогитары и хаотические метаморфозы вокала ритмическую канву.

Лукас Ниггли выступал на многих музыкальных фестивалях в Берлине, Ванкувере, Цюрихе, Зальцбурге, Риме, Архангельске. Как барабанщик и импровизатор он принимает участие в различных проектах, включая Steamboat Switzerland (с Домиником Блюмом и Марино Плиакасом), Pierre Favre's Singing Drums (с Мишелем Годаром и Роберто Оттавиано), в дуэтах с Pierre Favre, Sylvie Courvoisier и другими. Он сочиняет музыку, придумал концепцию своей собственной группы Zoom. Ударными владеет виртуозно, ощущает нутром, как настоящий африканец (недаром родился в Камеруне, хотя и живет в Германии). Как и всякий порядочный барабанщик-экспериментатор и шаман в одном лице, имеет свои культовые предметы. У него примочек еще больше, чем у колдуна Янке. Тут и перкуссии из акации, и какие-то запредельные палочки странной длины и ширины с набалдашниками на концах. Не исключено, что часть из них – hand-made, личное изобретение.

Сейчас выступление джаз-музыкантов – целое шоу. Слушать музыку, не видя происходящего на сцене – дело бессмысленное. Вернее, сама музыка – это эксперимент здесь и сейчас, эксклюзивное выступление. Джаз – живое звучание, неповторимая импровизация, несущая свой заряд настроения и свою энергетику. В общем, это обязательно не только слышать, но и видеть.

Бомба, жибаро и бегин

На развитие джаза большое воздействие оказали самые разные направления музыки. Несмотря на широко бытующее мнение, что джаз – это переработанная белыми музыка американских негров, потомков рабов, завезенных из Африки, на его формирование также значительно повлияла латинская, испаноязычная музыкальная культура. Это подтверждает тот факт, что даже самые ранние формы джаза, такие как рэгтайм, были пронизаны латинским духом. Исследователь американской музыки Алан Ломакс в своей книге о пионере рэгтайма Джелли Ролл Мортоне приводит слова самого Мортона: «Новый Орлеан был хорошей почвой для лучших пианистов в Америке. Там были испанцы, негры, белые – главным образом французы с Гаити, а также американцы. Там были люди со всех концов Земли».

Во втором отделении алматинские слушатели смогли познакомиться с богатой и многогранной музыкой острова Пуэрто-Рико. Если кубинская музыка широко известна во всем мире, то пуэрториканская почти не выходила за пределы острова. Джаз-бэнд под руководством Вильема Сепеды исполнил народные мотивы в стиле бомба (фольклорная музыка Пуэрто-Рико, паттерн из четырех ударов играется на барабанах с очень низким тембром, носящих название бомбас, и акцентируется на четвертом ударе, паттерн бомбы, под названием куа (cua), эквивалентен ритму клаве) и жибаро (традиционная испано-арабская музыка, зародившаяся в среде белых фермеров, европейская салонная музыка, мазурка или вальс в сочетании с кубинской гучей или доминиканской меренгой), и их джазовую интерпретацию. А также народную переработку классических вещей. Как, например, исполнение одного из блюзов Рэя Чарлиза в народной пуэрториканской аранжировке.

Вильям происходит из известной семьи музыкантов. Пуэрториканский фольклор – наследие многих поколений семьи Сепеда. Концепция Вильема – музыкальный эксперимент, сочетающий народные традиции и современные веяния. В основе традиционная музыка Пуэрто-Рико, разбавленная джазовыми гармониями, сложными современными мелодиями, в которых чувствуется влияние свободного джаза, рэпа и фанка. У Сепеды (как и у его коллег, выступивших в первом отделении) тоже свои секреты. Он принес на сцену завернутые в материю загадочные предметы. Оказалось, что это раковины: маленькая, средняя и большая. Игра на раковинах разных размеров и акустического диапазона скорее театрально-эстетический, чем музыкальный прием Сепеды. Он добавляет еще больше экзотичности и без того колоритному ансамблю, развлекая и привлекая внимание неискушенного слушателя.

Второй день фестиваля был полностью посвящен афро-американской тематике. Вечер открылся карибским джазом. Трио из Франции Biguine Reflections исполнило мелодии Антильских островов. Его участники – Ален Жан-Мари (фортепьяно), Эрик Венсено (бас-гитара) и Жан-Клод Монтредон (ударные). Любимый стиль Жана-Мари, несмотря на явную склонность к музыкальным экспериментам, – это би-боп. Музыканты также исполнили мазурку и бегин в традиционной и современной аранжировках. Бегин – танец латиноамериканского происхождения с острова Мартиника, в четырехдольном размере и умеренном темпе. Несколько схож с танго и румбой.

Жан-Мари оказался не только интересным музыкантом, но и рассказчиком, поведав публике несколько забавных историй. Оказывается, на Гаити вполне обычная ситуация, когда у простого парикмахера или сапожника есть свой ансамбль. Жан-Мари уверял, что стригший его парикмахер не раз отвлекался, чтобы подирижировать собственным оркестром. Он рассказал о карибских рынках со своими атмосферой и звуками, которые трио попыталось передать слушателям. Помимо тонкого юмора музыканту присущи тончайшее чувство гармонии и ритма, верность музыкальной фразе и вкус к туше, а также скромность и вдохновение наряду с высочайшей джазовой культурой. Как пишут критики, трио уносит слушателей в бодлеровские дали, в глубины стиля, в котором би-боп сливается с антильской музыкой, несущей атмосферу пляжа и чувственности, позволяющей забыть о горестях. Джазовые импровизации и ритмические переходы позволяли музыкантам собирать и удерживать то и дело рассеивающееся внимание аудитории.

В музыке большое значение имеет не только ретенционный след, но и протенции ожидания, они придают целостность произведению, которая выстраивается за счет ритмического рисунка, повторяемости и новизны перехода. Когда ожидания постоянно не оправдываются, целостность сложно улавливать, внимание рассеивается и восприятие ослабляется. Звучание приобретает хаотический характер. Это сказано о восприятии игры джаз-бэнда, когда каждый, говоря образно, лабает сам по себе, а сыгранность возникает вдруг в результате пойманного ритма или в соло-переходах.

Африкано-азиатские мечты

Неудивительно, что слегка подуставшая от изящных, самоуглубленных, но скучноватых карибских французов (трио за основу взяло привычную схему: соло на лидирующем инструменте, в данном случае фортепьяно, соло на басе и ради разнообразия соло на ударных), публика с радостью воспользовалась возможностью оторваться во время выступления во втором отделении джаз-бэнда из ЮАР Дона Лака. Южно-африканский ансамбль играл понятный простому народу поп-джаз. Погружающие во внутренние глубины антильские мелодии сменились экспрессивными танцевальными ритмами Африки. Профессионализм музыкантов заключается не только в талантливой игре и виртуозном владении инструментом, но и в умении зажечь публику. Джаз может нести мощный энергетический посыл. Видимо, этого заряда энергии и ждала наша публика, высыпавшая, пританцовывая, к сцене и заполнившая проходы зала. Раз люди хотят танцевать и веселиться, то для этого как нельзя лучше подходят зажигательные африканские ритмы. Если выступавшие ранее музыканты были склонны к этническому исполнению и аранжировке классических вещей, то Дону Лака ближе популярные, классические переработки народных африканских мелодий, джаз-рок, или афро-фьюжн. Вообще, тенденция возвращения к нетронутым, первозданным корням скорее присуща белым братьям, в то время как африканцы демонстрируют большую приверженность рафинированной, классической эстетике, превращая трансовые, магические ритмы в простые и понятные слуху танцевальные композиции.

Третий день был посвящен отечественным джаз-исполнителям. Выступили казахстанские хорошо сыгравшиеся музыканты Владимир Осипов и Виктор Хоменков, исследующие возможности дуэта гитара – фортепьяно. Дуэт известен авторскими композициями и обработками казахских и русских песен. Любопытно было услышать авторскую Easy steps и мелодичную аранжировку древнего казахского кюя. Ласкающим слух стало выступление казахстанского трио Рената Гайсина, Газизы Габдрахмановой и Ермека Диярова, совместно с все-таки приехавшим на фестиваль японским контрабасистом Ясухито Мори. Виртуозное исполнение казахского кюя с соло на кобызе Газизы Габдрахмановой, а также навеивающая колорит восточной Азии композиция «Азиатские мечты» с проникновенной игрой Мори были тепло встречены публикой. Трио казахстанцев, фортепьяно (синтезатор), кобыз и ударные, и контрабас японца продемонстрировали прекрасную сыгранность и теплоту азиатских мелодий. Киргизские парни из Salt Peanuts порадовали алматинскую аудиторию классическим джазом, без «всяких там этнических примесей». Талант Абдылбаев исполняет «на чистом английском» стандартные классические хиты. Ребятам не чужда и импровизация. Как, например, остроумная Valentines day. Хотя мне в джазе больше интересны авангардные эксперименты и этническое, но все же по-европейски индивидуальное лицо.

Наши дети и голландские звезды

Заключительный, четвертый день фестиваля открыл детский биг-бэнд «Алматы II» под руководством Тагира Зарипова. Джазовый оркестр, в котором играют музыканты в возрасте от 8 до 17 лет, создан на основе молодежного джазового центра-школы. Нынешнее выступление интересно тем, что к фестивалю джаз-бэнд записал свой первый диск Song for my father. Подросли ребята, подросло и их мастерство. Целеустремленные и талантливые, они способны конкурировать со сверстниками из других стран. Надо отметить, что проводимый ежегодно фестиваль джаза помогает набираться опыта, учиться, общаться, импровизировать с приглашенными звездами джаза. «Мастер-классы, которые проводят виртуозы джаза в молодежном джазовом центре-школе, приносят огромную пользу. В пока единственной в Казахстане джазовой школе подрастает многообещающее молодое поколение. Благодаря успехам школы Казахстан узнают на мировой арене. Мы надеемся, что у фестиваля появится больше спонсоров», – говорит директор фестиваля Юлия Зарипова. Пока, к сожалению, спонсорами фестиваля в основном являются посольства и международные организации, которые и приглашают музыкантов своих стран выступить в Казахстане. Это Институт Гете, посольства ЮАР, Нидерландов, Франции и США.

Настоящим подарком алматинцам стало выступление звезд голландского джаза: Изалин Калистер, Йессе Ван Руллера, Тео Де Йонга и Карела Булея. Джаз в Нидерландах – это не только голландский джаз, но еще музыка и музыканты из бывших заморских владений Нидерландов. Выступление голландцев было высокопрофессиональным. И опять алматинцы могли услышать новые оттенки джаза Антильских островов. Экспрессивная и грациозная креолка Изалин Калистер пела на своем родном языке острова Папьяменту с глубоким чувством. Ее мелодичный поп-вокал, напоминающий нечто среднее между Уитни Хьюстон и Тиной Тернер, был близок и понятен нашим слушателям. Изалин, как и японка Охтака, вышла на сцену босая. Видимо, это модное поветрие дает возможность исполнительницам джаза чувствовать себя на сцене свободнее. Ритмично двигаясь и пританцовывая, она привнесла динамику и изящество в выступление голландского бэнда.

Гитарист Йессе Ван Руллер стал первым европейцем, победившим на самом престижном в США джазовом конкурсе. Йессе участвовал в записях знаменитых исполнителей джаза, Метрополь- и Бирмингемского симфонического оркестров. На фестивале «Северное море» он выступил дуэтом с Патом Мэтэни. Ван Руллер – член оркестрового коллектива, организованного по образу и подобию Линкольн-центра – Jazz Orchestra of the Concertgebouw.

Впечатлила чрезвычайно живая игра бас-гитариста Тео де Йонга, бывшего члена легендарной прогрессивной группы 70-х годов Kayak. Ныне Тео участвует в студийных записях и преподает в консерваториях Амстердама и Утрехта, играет в составах известных голландских джаз-бэндов. Игра пианиста Карла Булея варьировалась от меланхолии и медитации до динамичной экспрессии.

Джаз-фестиваль в очередной раз продемонстрировал, что его уровень с каждым годом повышается. Возможно, ему не хватает такого же разнообразия в отношении своих отечественных исполнителей (их число из года в год фактически не меняется) которое он открывает своим поклонникам, приглашая звезд мирового джаза. Но именно благодаря таким, пока уникальным мероприятиям мастерство и джазовые традиции в Казахстане будут укрепляться.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики