Между титрами и зрелищем

Несмотря на то что премьеры в театре оперы и балета им. Абая проходят с аншлагом, проблема привлечения зрителя остается актуальной. Фестиваль оперного и балетного искусства призван способствовать решению этой задачи

Между титрами и зрелищем

В Алматы завершился III Международный фестиваль оперного и балетного искусства. Его второй раз при поддержке Казкоммерцбанка, совместно с Союзом музыкальных деятелей Казахстана, проводил Казахский государственный театр оперы и балета им. Абая. В фестивале приняли участие солисты известных мировых театров. Вместе с артистами театра им. Абая они исполнили ведущие партии в лучших оперных и балетных постановках текущего репертуара. Одной из важных задач фестиваля является мастер-класс — общение и обмен опытом между гостями и казахстанскими исполнителями. Для этого каждый год на фестиваль приглашают опытного дирижера из Италии. На этот раз оркестром руководил Марко Балдери. Наша публика смогла познакомиться с оперной сценой Сеула — примадонной Йонг-Ми Ким и молодым тенором Вон Йонг Ли, неизменными гостями фестиваля — итальянскими певцами — в этом году к нам приехали Антонино Интеризано и Кристина Пиперно, а также примой-балериной Королевского театра Ковент-Гарден Робертой Маркес Барбоса и премьером Английского национального балета Арионэлем Пегуэро Варгасом.

Кармен на Зеленом базаре

Перед открытием фестиваля Казком организовал флеш-моб-акцию с оперными солистами театра им. Абая на Зеленом базаре. Посмотрев видео на пресс-конференции (его можно увидеть и в интернете), гости фестиваля заразились идеей. И хотя она не нова, такой способ популяризации классического искусства активно используется в мире, они никогда не участвовали в акциях подобного рода. Госпожа Йонг-Ми Ким пообещала, что когда возвратится в Корею, она сделает то же самое. А участвовавшая в акции заслуженный деятель РК певица Жамиля Баспакова заметила, что во время исполнения фрагментов оперных партий на Зеленом рынке на лицах торговцев и покупателей отразилось одновременно удивление и восхищение: «По ощущениям — энергетика зашкаливала, чувствовался большой позитив. Мы привыкли петь в зале театра, в своих родных стенах. Это стало обыденностью. Там же было ощущение парения. Было чувство, что ты не на базаре, что как будто поешь не ты, а кто-то другой. Я почувствовала такой же восторг, как и все остальные».

По словам директора департамента общественных связей Казкоммерцбанка Ларисы Коковинец, банк за это время проникся всеми проблемами театра, поэтому не любит слова «спонсор», предпочитая «партнер»: «Мы поняли, что театр представляет собой довольно сложный механизм: это одновременно техническое и творческое производство. Мы делаем все, чтобы спектакль состоялся, знаем, что происходит за кулисами, какой жизнью живут наши артисты и музыканты. Фестиваль — важная площадка для творческого выражения как зарубежных, так и казахстанских исполнителей. Банк готов и дальше работать на популяризацию искусства. Мы хотим, чтобы в театр пришло больше разных зрителей, в том числе молодежь, а прежде всего те, у кого еще нет привычки ходить в театр», — подчеркнула она.

Расширить круг знакомств

Как и в прошлом году, на театральной сцене фестиваля были представлены ставший традиционным балет Петра Ильича Чайковского «Лебединое озеро», а также опера Джакомо Пуччини «Богема». В программу вошли самые зрелищные и кассовые спектакли театра: балет «Анна Каренина» Чайковского и опера «Турандот» Пуччини. В «Анне Карениной» танцевали исключительно наши артисты. В «Турандот» ведущие партии исполнили приглашенные итальянские певцы. Как отметил исполнительный директор Союза музыкальных деятелей Казахстана Валерий Кузембаев, подбор солистов и спектаклей для фестиваля — коллективное решение, но в первую очередь оно зависит от дирижера; на сей раз это стало прерогативой Марко Балдери: «Это тоже творческий процесс — состав солистов не раз обсуждался на художественном совете и с дирекцией театра, и с руководством банка, в частности — с департаментом общественных связей. Решение принимается для публики. Это коллективное задание: показать наш театр и гостей, устроить праздник для любителей оперы и балета. Было решено представить наш театр балетом “Анна Каренина”, а также пригласить новых, еще неизвестных нашим зрителям исполнителей из других мировых театров. У нас уже выступали артисты Большого и Мариинского театров, и наша публика хорошо знакома с русской школой. А вот солисты Гранд-опера и оперы Бастилия (Франция), Ковент-Гарден (Лондон) или Метрополитен (Нью-Йорк) — еще нет. Нужно исправить эту ошибку. В этот раз мы пригласили исполнителей из театра Ла Фениче (Италия), Ковент-Гардена и Английского национального балета, чтобы публика смогла получить представление о новых школах и стилях», — заметил г-н Кузембаев.

Еще раз о любви

Фестиваль открылся «Богемой», продемонстрировавшей искусное сопрано Йонг-Ми Ким в образе Мими, а также хорошие вокальные и артистические данные ее молодого партнера Вон Йонг Ли. Сеульских певцов удалось пригласить благодаря дружественным и профессиональным связям, установившимся во время гастролей театра им. Абая в Южной Корее. Отвечая на вопросы журналистов, заслуженный деятель РК певица Жамиля Баспакова призналась, что она в большом восхищении от мадам Ким; слушая ее, она поняла, к чему ей следует стремиться.

«Богема» — грустная история любви поэта и швеи Мими, молодых людей, которые погружаются в свои чувства, еще не понимая, что их надо лелеять и беречь. И только с трагической смертью Мими приходит осознание ответственности за любимых. При этом «Богема» лишена обычного оперного пафоса. Ее персонажи — простые люди, их история близка и понятна почти всем и, наверное, у каждого вызывает свои личные переживания. В противовес ей другая опера Пуччини, «Турандот», тоже повествующая о любви, окрашенной до самого конца трагическими событиями, заканчивается патетично-счастливо. Это связано с тем, что Пуччини умер, так и не успев ее завершить. Оперу дописал другой композитор. Существует мнение, что Пуччини планировал закончить историю совсем не хеппи-эндом: холодная и загадочная принцесса Турандот так и остается для героя, пришедшего с Запада, неприступной твердыней и неразгаданной тайной Востока. Как отметил дирижер Марко Балдери, исполнять Пуччини для него большая радость, поскольку это один из величайших композиторов, раскрывший психологию отношений мужчины и женщины.

Зрелищное искусство

Одна из последних и удачных постановок на сцене театра им. Абая (ее премьера состоялась летом прошлого года), «Анна Каренина», осуществлена известным хореографом Санкт-Петербургского академического театра балета Борисом Эйфманом. Сценограф спектакля Зиновий Марголин и художник по костюмам Вячеслав Окунев — тоже из Санкт-Петербурга. От этого пышного шоу (а именно таким был расцветший в эпоху барокко и рококо балет) и великолепной музыки получаешь огромное удовольствие. В подаче сложного драматического произведения Толстого чувствуется авторская интерпретация и художественное видение. Действие рассмотрено через призму эстетики мироощущения Серебряного века, века декаданса. От этого история Толстого, пересказанная языком музыки и танца, становится ближе и понятнее современному зрителю. Пластика движений танцоров отражает душевные метания и переживания героев. Классическая музыка Чайковского изредка, для усиления драматизма момента, перемежается современными электронными вставками. Постановка выполнена с учетом талантов и возможностей наших артистов и достойно представила наш балет на фестивале. Они танцевали, а не пытались совершить непосильные для них гимнастические трюки. Действие прошло гладко и плавно, радуя глаз красочными костюмами и декорациями.

Представленная в рамках фестиваля и прочно вошедшая в репертуар театра им. Абая опера «Турандот» также была поставлена на алматинской сцене еще в 2007 году при участии петербуржцев: режиссеров Юрия Александрова и Татьяны Карпачевой, а также художника-постановщика Вячеслава Окунева. Это грандиозное костюмированное зрелище с монументальными декорациями и даже с парадным вылетом белого голубя (что, на мой вкус, уже излишне, но вполне в духе версальских забав), сопровождаемое еще более величественной музыкой Пуччини. Отличные вокальные данные итальянских исполнителей — тенора Антонино Интеризано и сопрано Кристины Пиперно — только подчеркнули великолепие оперы и стали изюминкой постановки. Не отставали от итальянцев «великие и смешные» Пинг, Панг и Понг (Болат Жомартов, Дархан Жолдыбаев, Нуржан­ Бажекенов), приправляя комичными моментами страшную сказку.

Неизменный атрибут фестиваля — «Лебединое озеро» — также представляет собой яркий костюмированный спектакль с впечатляющими декорациями. Правда, в прошлом году чувствовался разительный контраст между приглашенными солистами и нашими танцорами, которые не танцевали, а как будто старались исполнить гимнастические номера. Конечно, и в этот раз гости (английские премьер и прима) танцевали изящнее, демонстрируя изыски художественной хореографии и пластики. Но наши танцоры тоже старались не отставать и двигаться художественно — как говорят, под музыку. Не считая одного досадного момента в начале первого действия, связанного с падением некого молодого артиста в белом костюме, определенно можно констатировать, что прогресс в отечественном балете налицо. «Лебединое озеро» — прекрасный спектакль, способный доставить удовольствие зрителям любых возрастов. Тот, кто не видел и не слышал его «вживую» на сцене театра, лишился важных переживаний. Отдельно хочется отметить профессионализм оркестра и хора нашего театра, благодаря их мастерству всегда получаешь удовольствие­ во время спектакля.

Мировая практика

Хорошо, когда событие вызывает не только переживания, но и мысли. В этот раз фестиваль заставил меня задуматься над темой языка исполнения оперы. Как оказалось, это серьезный вопрос, на который трудно дать однозначный ответ. На данный момент среди наших музыкантов и журналистов превалирует взращенная на волне критики советского прошлого точка зрения, что перевод оперы делали только в СССР и для не очень грамотных передовиков производства, в то время как согласно международной практике ее принято исполнять на языке оригинала. Как оказалось, это мнение не абсолютно и справедливо лишь отчасти. Зарубежные оперы исполнялись и исполняются в Германии, Франции, Великобритании, да и в той же Италии (колыбели оперного искусства) на родных языках этих стран.

Дело в том, что далеко не все артисты настолько хорошо знают итальянский язык и глубоко его понимают, чтобы естественно и артистически петь на нем. Не говоря уже о широкой публике, приходящей в театр. К тому же итальянский — не единственный язык, на котором написаны знаменитые и часто исполняемые классические произведения. Французский, немецкий, английский, русский и т.д. — знать все языки, петь без акцента, а тем более прочувствовать дух народа — довольно трудно. Конечно, певец может выучить партию. Но это не выход для публики в зале, не знающей языка. Знание либретто не спасает дела. Конкретные слова и фразы во время прослушивания не артикулированы и лишены смысла.

Лично мне симпатична другая точка зрения: оперу надо исполнять на том языке, на котором ее слушают, т.е. на языке, понятном публике. Кстати, ее разделял Дмитрий Шостакович. В документальном фильме «Дмитрий Шостакович», снятом в 1975 году Оксаной Дворниченко, композитор сказал следующее: «Моя точка зрения такая: опера должна исполняться на том языке, на котором ее слушают. Так, если опера ставится в Берлине, то ее должны петь по-немецки, если в Лондоне, то ее надо петь по-английски, в Париже надо петь по-французски».

Чтобы было с чем сравнивать

В самом деле: прекрасно, если «Евгения Онегина» в Ковент-Гарден исполняют на английском языке. Хотя, например, «Хованщину» Мусоргского англичане (надо отдать им должное) пытались петь по-русски. Правда, есть еще проблема хорошего перевода, которая связана и с другой проблемой — певучестью языка. Ведь первоначально стихи ложатся на музыку. Например, русская оперная певица Антонина Нежданова расположила языки по убыванию «певучести» следующим образом: итальянский, украинский, русский, французский, немецкий, английский. Но это ее личная точка зрения.

На каком языке петь, а главное слушать (ведь все в итоге делается для слушателя) — дело вкуса и ситуации. И очень хорошо, когда в этом вопросе не существует предвзятых точек зрения, а есть выбор и возможность сравнивать.

Опера с самого начала развивалась как интернациональное искусство. Хотя решающего вклада итальянской школы никто не отрицает. Но все-таки классическое искусство — не народное итальянское творчество, а международное. И это подтверждает как существование прекрасных оперных творений, созданных французскими, немецкими, русскими и другими национальными композиторами, так и вполне законное желание исполнять и слушать их на языке оригинала.

Дело техники…

Вопрос о переводе был спровоцирован и тем, что во время прослушивания оперы (не будем лукавить — и просмотра: ведь опера, что немаловажно, это еще и зрелище) приходилось постоянно смотреть на экран с титрами, висящий сбоку сцены. Это было не очень удобно и мешало воспринимать спектакль целиком. Сильно препятствовал восприятию оперы прозаический, нелитературный, а часто и вовсе бессмысленный перевод того, что пели на сцене. Покопавшись в интернете, я обнаружила, что проблема перевода — это еще и вопрос технологии. Например, статья Эрика Скелли посвящена решению проблемы языкового барьера восприятия оперы в театрах США. Переведенная опера, конечно, решает проблему ее доступности для аудитории и дает возможность понять, что поют персонажи на сцене, но в то же время она обнаруживает определенное затруднение. В идеале опера — это гармоничный союз музыки и слов. Музыка усиливает природные ритмы и звуки языка, на котором написано либретто, уверен Скелли. Выход журналист видит в применении и совершенствовании технологии подачи субтитров. Сейчас уже давно разработаны системы, управляемые компьютером и призванные облегчать чтение во время просмотра спектакля. Благодаря некоторым из них уже можно слушать оперу на нескольких языках, при желании можно отвернуть экран и вообще обойтись без титров. Даже разработана специальная система для слепых, где титры передаются через радиосигнал ручной клавиатуры Брайля. Эрик Скелли отмечает, что как только субтитры впервые ввели в восьмидесятых в театрах, сразу же появились и выступившие против них оперные пуристы, считавшие, что это мешает и отвлекает от действия. Правда, сегодня с внедрением новых технологий число недовольных значительно сократилось.

И мастерство перевода

Но главное, о чем следует позаботиться театру (и прежде всего нашему), — это качественный литературный перевод. Без него любая самая дорогая и совершенная техника не сработает. Думаю, что не стоит отказываться и от имеющейся у нас традиции исполнения оперы на языке, понятном большинству зрителей. Ведь и это тоже мировая практика, чему существует множество подтверждений, в том числе и в цивилизованной Европе.

Перевод играет важную роль в культуре. Хороший перевод обогащает язык новыми образами, делает произведение понятнее, включает его в ассоциативный контекст и расширяет горизонт смыслов. Какое, например, огромное историко-культурное значение имел перевод Библии на народные языки. С другой стороны, желание выучить оригинальный язык оперы, прочувствовать дух народа — важный творческий и профессиональный ориентир для оперного исполнителя. Поэтому слова, сказанные на фестивале корейской певицей Йонг-Ми Ким: «Во мне бьется сердце итальянской примадонны», — прозвучали убедительно-проникновенно.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?