Содружество без дружбы

Содружество без дружбы

Удастся ли Грузии, выходя из СНГ, громко хлопнуть дверью? И устоит ли при этом хлипкое здание организации?

Уместно вспомнить реакцию одного из высокопоставленных российских чиновников на просьбу прокомментировать заявление грузинского лидера о намерении выйти из Содружества.  «А они еще там?..» – с наигранным удивлением спросил он. И кто бы стал его за это порицать? Грузия никогда не была активным участником организации, ни при Шеварнадзе, ни тем более после «революции роз», когда особенно обострились грузинско-российские отношения. Вступление в СНГ было для Грузии вынужденным шагом: правительство Шеварнадзе связывали с членством в Содружестве определенные интересы, как политические – желание сохранить территориальную целостность государства, так и экономические – добиться преференций в торговле и получать российские энергоносители по внутренним ценам СНГ. Однако эти цели не были достигнуты: не удалось погасить противоречия между субъектами Грузии, а проблемы с Абхазией и Южной Осетией даже усугубились. Что касается свободы торговли, то пресловутый винный скандал стал тем катализатором, который ускорил реакцию отторжения от Содружества. А ведь еще в декабре прошлого года Михаил Саакашвили, несмотря на разгорающийся конфликт с Россией по поводу пребывания российских миротворцев в Абхазии и Южной Осетии, уверенно заявлял: «Я лично против выхода из состава Содружества».  И в то же время вместе с Украиной и Молдовой Грузия вступила во вновь созданную организацию  –  Сообщество демократического выбора (СДВ). Кроме перечисленных стран-участниц СНГ в СДВ вошли несколько восточно-европейских государств, в том числе и несколько новых членов ЕС и НАТО: Польша, Латвия, Литва, Эстония, Македония, Румыния и Словения. Для Грузии да и для двух других бывших советских республик этот шаг стал не только вызовом Москве, но и возможностью обозначить в качестве основного приоритета интеграцию с Европой, а в будущем, если получится, членство в ЕС и НАТО. 

Жив еще ГУАМ – организация, включающая на сегодняшний день Грузию, Украину, Азербайджан и Молдову. В марте прошлого года, когда группа журналистов из Казахстана, в том числе и я, встречались с Михаилом Саакашвили, грузинский президент недвусмысленно заявил, что взаимовыгодное сотрудничество в рамках этой региональной организации более достижимо, нежели в рамках СНГ. Политологи сомневаются в эффективности ГУАМ, которая была создана, по их мнению, в пику СНГ, и объединила страны, не имеющие общих границ и сходных экономических и политических интересов.  Незадолго до андижанских событий Ислам Каримов вывел свою республику  из этой организации, очевидно, не видя перспектив дальнейшего участия в ней. К тому же в его планы совсем не входило обострение отношений с Россией. В январе 2006 года  Узбекистан присоединился к ЕврАзЭс. Подобные хождения государств из одной организации в другую стали нормой в последнее время. Но до сих пор главное межгосударственное образование, несмотря на то что СНГ предрекали близкий конец чуть ли не с момента создания в 1991 году, пока еще никто не покидал.

После развала Союза встал вопрос об оформлении на новых условиях связей  – политических, экономических, культурных, которые сохранились между бывшими советскими республиками. В этом качестве СНГ свою задачу выполнило. Но Содружеству так и не удалось стать аналогом наиболее сильного и жизнеспособного объединения государств – Евросоюза. Пятнадцать лет подряд встречаются президенты стран-участниц на саммитах СНГ, принимают якобы судьбоносные решения, подписывают важные документы – и все остается по-прежнему. Однообразно-расплывчатая фразеология отчетов с заседаний – стороны договорились продолжить диалог, пришли к консенсусу, ведут переговоры –  ретуширует отсутствие всяческого интереса к реальному сближению внутри организации. Это не удивительно: нет объединяющей идеи, да ее и не может быть. Что может связывать столь разные по экономическому и политическому развитию государства: постреволюционные Украину, Грузию и Киргизию, авторитарный Туркменистан, Казахстан и Россию с их развитыми рыночными экономиками и патриархальный Узбекистан, конфликтующие Армению и Азербайджан? Страны из прагматических соображений остаются в СНГ, в то же время все большее значение приобретают двусторонние соглашения, а также участие в созданных позже организациях – ОДКБ, ЕврАзЭс, ЕЭП, ШОС. Коллективная безопасность и экономическое сотрудничество вышли на первый план. Государства по участию в этих организациях разделились на два лагеря: Россия, Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Белоруссия, Узбекистан и Армения, имеющая статус наблюдателя в ЕврАзЭс, с другой стороны – тяготеющие к Западу Украина, Молдова, Грузия, примкнувший к ним Азербайджан и сам по себе Туркменистан. Противоречия между этими странами все время растут, ускоряются и центробежные силы, расшатывающие СНГ. Инициативы одной или нескольких участниц организации не находят поддержки у других или тонут в повседневной рутине. Все чаще звучат призывы к реформированию Содружества, но, как сказал министр иностранных дел РК Касымжомарт Токаев в интервью журналу «Эксперт», все страны, за исключением Казахстана и России, относятся к этой идее осторожно. «СНГ дышит на ладан. Это надо признать, – заявил г-н Токаев. – СНГ превращается в клуб президентов, руководителей министерств, причем в довольно дорогостоящий клуб». Жизнеспособность организации, все решения которой существуют только на бумаге, вызывает большие сомнения.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с предложением: реформировать СНГ или решить наконец, есть необходимость в этой структуре или нет.

Если даже Грузия выйдет из СНГ, вряд ли это станет концом организации. Какое-то время она все же просуществует, но на первый план выйдут и усилятся объединения, перечисленные выше: в участии в них государства кровно заинтересованы.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики