В поисках синергии

Институтам развития, призванным выполнить роль локомотива при продвижении отечественной экономики в будущее, предстоит не только улучшить управление, но и переформатировать свой бизнес. А если они наконец начнут двигаться в одном направлении, то смогут реализовать свое предназначение

В поисках синергии

С2001 года в Казахстане создано семь разнопрофильных институтов развития. Инвестиционный фонд, например, призван финансировать новые проекты посредством неконтрольного участия в уставном капитале. Инновационный фонд может принимать как долевое участие, так и выделять гранты, в том числе ученым и научным учреждениям. Банк развития Казахстана специализируется на кредитовании проектов.

Казалось бы, все условия созданы для того, чтобы наконец в стране начала действовать единая система индустриально-инновационного развития. Однако этого не произошло. Состоявшийся на прошлой неделе в Астане Евразийский форум институтов развития подтвердил самые пессимистичные опасения. И хотя руководители многих институтов развития рапортовали о достигнутых успехах, в целом стало ясно, что стратегия индустриально-инновационного развития если не на грани провала, то, по крайней мере, необходимо срочное оперативное вмешательство, чтобы сохранить ее жизнеспособность.

Именно поэтому предложено скорректировать задачи каждого из институтов, пересмотреть их структуру и их взаимоотношения.

Болевые точки

В 2003 году в Казахстане началась реализация Стратегии индустриально-инновационного развития. Спустя два года стало очевидным, что первый этап реализации программы по продвижению страны к сервисно-технологической экономике не привел к ожидаемым результатам. А еще через год все поняли, что программа имеет ряд недоработок и нуждается в реформировании. Цепочек добавленных стоимостей в стране если и прибавилось, то совсем немного, обрабатывающий сектор остается в кризисе и в большинстве своем неконкурентоспособен даже на внутреннем рынке. Эффективно работающей инфраструктуры, стимулирующей бизнес осваивать прорывные технологии, в Казахстане так и не появилось.

За трехлетний период с момента запуска стратегии возникла группа новых структур, которая была призвана создать условия для эффективной генерации высокотехнологичных компаний. Государственные инвесторы в лице инвестиционного и инновационного фондов, центра инжиниринга и трансферта технологий, фонда науки, центра маркетингово-аналитических исследований, технопарков, бизнес-инкубаторов по задумке должны были предстать в виде организованной инновационной среды. Но институтам развития не удалось организовать единую систему. Каждый из них ушел в частности, прописанные в уставе каждой организации. Наука осталась оторванной от производства, бизнес не получил дополнительных бонусов для освоения инновационных проектов, целые министерства выпали из процесса глобальной экономической модернизации.

Институты развития стали конкурировать друг с другом и с частным бизнесом. Эксперты отмечают случаи, когда клиентов коммерческих банков переманивал Банк развития Казахстана, а учитывая то, что у него кредиты и длиннее и дешевле, сделать это было совсем нетрудно

По сути, в первичном сценарии развития Национальной инновационной системы (НИС) не учли специфики рыночных условий внутри страны. Главное достижение сегодняшней системы – доступность к сравнительно дешевому капиталу. Всего за полтора года на рынке финансовых услуг появилась сеть венчурных фондов (шесть на внутреннем рынке и еще три зарубежных с долевым участием национального инновационного фонда), общая капитализация которых на данный момент превышает 120 млн долларов. Это больше, чем государство выделяет на науку в целом. Но этого фактора оказалось недостаточно. В НИИ заниматься бизнесом больше не стали – в основном это научно-исследовательские проекты, попадающие на рассмотрение к инвесторам, далекие от того, что принято считать бизнес-планом. Наблюдается острый дефицит профессиональных менеджеров, способных перевести научную идею в коммерческий проект. Получилось так, что между наукой и финансами не была сформирована посредническая структура. Институты развития ничего существенного для ликвидации данного пробела предложить не смогли. Не предложили они и ощутимых стимуляторов для бизнеса.

В период освоения проектов риски компании фактически не компенсируются, а согласно общей статистике из 8 проектов венчурного характера успешно реализуется всего один. Затраты на продвижение технологии – маркетинг, реклама, поиск потенциальных потребителей, разработка бренда – иногда кратно превышают затраты на непосредственную разработку нового продукта. Как правило, на вторую часть процесса внедрения средств у начинающих компаний нет, институты развития на этом этапе уже ничем помочь не могут, хотя бы потому, что у них нет каких-то административных полномочий. Большинство разработчиков пытаются выйти на систему госзакупок, но здесь свои правила игры, и новичков сюда не пускают.

Настораживает тот факт, что процедура выделения государственных средств на освоение инноваций имеет ту же схему тендеров – решения на выделение грантов на НИОКР или на глобальные проекты непрозрачны. Не ясны критерии отбора. Судя по всему, при сложившихся условиях у институтов развития не было достаточных административных ресурсов для реализации инфраструктурных задач.

Каждый из них должен был занять определенную нишу. Их функция заключалась в институциональном заполнении свободных от частного бизнеса секторов экономики. Но при этом инновационные адепты получили право осуществлять и другие операции. Это и стало главным испытанием для системы.

Институты развития стали конкурировать друг с другом и с частным бизнесом. Эксперты отмечают случаи, когда клиентов коммерческих банков переманивал Банк развития Казахстана, а учитывая то, что у него кредиты и длиннее и дешевле, сделать это было совсем нетрудно. В прямую конкуренцию вступили инновационный и инвестиционный фонды. Кроме того, их деятельность слишком зарегулирована.

Из всех институтов развития особняком стоит, пожалуй, лишь Центр маркетингово-аналитических исследований (ЦМАИ). Призванный стать источником достоверной отраслевой информации, он провел ряд маркетинговых исследований и анализ перспективных рынков. На его счету казахстанская кластерная инициатива и развитие международного финансового центра Алматы. Правда, основной пик активности ЦМАИ приходится на 2004 год. В прошлом году выполнено всего несколько проектов.

Новая тягловая сила

Создание в марте Фонда устойчивого развития «Казына» – событие неоднозначное. Во-первых, потому что о такой фундаментальной управленческой структуре ни в одном из документов по развитию инновационной системы ничего не сказано. Фонд устойчивого развития не предполагался в принципе. Во-вторых, это косвенное свидетельство того, что правительство явно не справляется с ролью менеджера. Оказалось, легче создать еще одну структуру и переложить всю ответственность на нее, чем наладить управление институтами развития. «Казына» де-факто является единственным каналом взаимодействия правительства с институтами развития и получил широкие полномочия – от управления через советы директоров до формирования кадровой политики.

Для улучшения координации деятельности институтов планируется конкретизировать задачи, стоящие перед каждым институтом, пересмотреть их структуру и переформатировать взаимоотношения между ними

Что может дать Фонд устойчивого развития? Прежде всего такая структура может выступить своеобразной точкой сборки бизнеса, науки и финансов в масштабных проектах государства. Кластерные программы будут подкрепляться финансами в поиске оптимальных технологий, разработкой точечных НИОКР для конкретных производственных цепочек. Возможно, национальная инновационная система приблизится к принципу работы крупной корпорации, внутри которой каждый институт развития будет представлять департамент со строго определенным кругом задач. Примерно в таком режиме развивались экономики Японии, Кореи и быстро прогрессирующей Индии. Правда, данный подход предполагает концентрацию на отраслевых приоритетах, что очень актуально для Казахстана. При населении в 15 миллионов человек и слаборазвитом производстве работать по всем фронтам невозможно в принципе – не хватит ни финансовых, ни трудовых ресурсов. В перечень наиболее перспективных отраслей для республики вошли нефтехимия, биотехнологии, телекоммуникации, машиностроение, туризм, ядерные технологии, строительные материалы.

В своем выступлении на Евразийском форуме институтов развития Кайрат Келимбетов четко определил роль фонда «Казына» как «активного акционера», который будет заниматься совершенствованием системы корпоративного управления институтов развития. Управление планируется осуществлять через советы директоров, при этом каждый из институтов развития сохранит свою самостоятельность. Фонд будет заниматься определением задач для каждого из них, утверждением их планов и бюджетов, мониторингом и контролем их деятельности, а также подбором, назначением и оценкой работы руководителей институтов.

Помимо того что фонд будет выступать в роли активного акционера, он берет на себя функцию координатора деятельности институтов развития. «К сожалению, – говорит Кайрат Келимбетов, – сегодня институты развития дублируют друг друга, по некоторым направлениям даже конкурируют между собой, что, конечно, мешает реализации инициатив бизнеса и государства».

Для улучшения координации деятельности институтов планируется конкретизировать задачи, стоящие перед каждым институтом, пересмотреть их структуру и переформатировать взаимоотношения между ними. Также будет сформирована финансово-сервисная цепочка развития бизнеса, в рамках которой сначала будут определены приоритетные отрасли и направления инвестирования, затем определен отбор наиболее привлекательных идей частного сектора. Совместно с частным сектором будет разрабатываться венчурный проект. Последним звеном цепочки станет вхождение в этот проект идей и его финансирование. Звеньями этой структуры будут институты развития, каждому из которых отведут свою роль. Вся система будет представлять собой один большой проект, в котором координирующим элементом будет выступать фонд «Казына».

Другой задачей, стоящей перед фондом, является реализация прорывных проектов, тех, которые способны вывести экономику, отрасль или отдельное производство на качественно новый уровень развития.

Фонд также должен стать партнером для крупных инвесторов. «По сути, мы хотим сделать тот же принцип одного окна, чтобы инвесторам не нужно было входить в каждый из институтов развития», – пояснил Кайрат Келимбетов.

В определение задач фонда было включено также обеспечение выхода казахстанского бизнеса на региональные и мировые рынки.

Бизнес на инновациях

Финансовые услуги институтов развития в целом востребованы рынком. Например, с 2003 года только в Инвестиционный фонд поступило 342 заявки с общей стоимостью проектов 8,6 млрд долларов. Из них одобрено и профинансировано всего 30 проектов. Их совокупная стоимость составила 170 млрд тенге. Инвестиции самого фонда в эти проекты ограничиваются суммой в 21,7 млрд тенге. Национальный инновационный фонд за два последних года принял обязательства по финансированию проектов на общую сумму 19,6 млрд тенге, при этом финансируются 9 инновационных проектов и 26 проектов на грантовой основе. В Банк развития Казахстана с начала его деятельности поступило более 384 заявок на финансирование инновационных проектов и экспортных операций на общую сумму порядка 9,9 млрд долларов. Одобрено 75 проектов на сумму 1,757 млрд долларов с участием банка около 750 млн долларов.

Станет ли вновь образованный Фонд устойчивого развития спасательным кругом для всей индустриально-инновационной программы, сказать пока трудно. В конце концов, точка опоры бизнеса, науки и финансов может стать и точкой развала

Мускулатура отечественных институтов развития в целом впечатляет. Однако очевидно, что денег в стране больше, чем стоящих проектов. То есть инновационная мысль еще только зарождается в умах казахстанцев. Это-то и не позволяет, по мнению многих экспертов, финансировать такие «прожекты». В стране отмечается явный дефицит идей, которые бы носили прикладной характер.

С другой стороны, существуют интересные глобальные проекты. Некоторые инновационные структуры уже выражают готовность идти на дополнительные риски, лишь бы заниматься их финансированием. Председатель правления Инвестиционного фонда Зейнолла Какимжанов, например, подчеркивает, что фонд не может начать финансирование больших проектов, не дожидаясь появления крупного инвестора. Но тогда рушится концепция неконтрольного участия институтов развития в уставном капитале.

Впрочем, если государство собирается усиливать свои позиции в экономике, институты развития должны заниматься развитием экономики и инфраструктуры, а не только бизнесом, как они делали это до последнего времени. Так, в 2004 году институты развития являлись держателями государственных эмиссионных ценных бумаг (ГЦБ) наравне с пенсионными фондами и банками второго уровня, вместо того чтобы выступать инвесторами в развитие экономики и инфраструктуры. Всего в ГЦБ ими было размещено 44,1 млрд тенге, из которых 34,5 млрд принадлежало Банку развития Казахстана. При этом БРК продолжал получать кредиты из республиканского бюджета. Представители Счетного комитета недоумевали по поводу абсурдности ситуации, поскольку государство в этом случае становилось и кредитором, и заемщиком, неся значительные потери.

Становится очевидным, что изначальная идея создания институтов развития себя не только не оправдала, но и в какой-то мере дискредитировала.

Станет ли вновь образованный Фонд устойчивого развития спасательным кругом для всей индустриально-инновационной программы, сказать пока трудно. В конце концов, точка опоры бизнеса, науки и финансов может стать и точкой развала. В любом случае в этом году Национальная инновационная система предстанет в новом свете. 

В подготовке материала принимали участие Павел Грудницкий, Алия Шалабаева

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности