Зашита перешла в наступление

Адвокатура является одним из критериев демократии, считает президент Союза адвокатов Казахстана Ануар Тугел. Однако повышать статус адвоката в нашем государстве мешает исполнительная власть

Зашита перешла в наступление

– Ануар Курманбаевич, как вы в целом оцениваете поправки, внесенные в УПК и в закон об адвокатской деятельности? Какие поправки считаете наиболее важными и укрепляющими положение адвокатов и их подзащитных?

– Одним из наиболее важных моментов, которые мы (Союз адвокатов Казахстана) хотели бы видеть в законе об адвокатской деятельности – это вопрос, касающийся введения особого производства по уголовным делам, возбуждаемым в отношении адвокатов.

Когда мы вносили эти поправки в мажилис, то говорили о необходимости установления гарантий адвокатской деятельности, поскольку адвокат в своей деятельности противостоит всей мощи правоохранительной системы, целому аппарату и у него должны быть гарантии неприкосновенности и независимости. То есть он не должен бояться, что против него будет безосновательно возбуждено уголовное дело, а также того, что в целях учинения препятствий для выполнения его профессиональной деятельности будут проводиться оперативно-pозыскные мероприятия и т.д.

На сегодняшний день, как только адвокат начинает проявлять принципиальную позицию защиты, у него сразу же начинаются проблемы с правоохранительными органами. Это всевозможные препоны в его деятельности, обыски, досмотры, а также отстранение адвоката от дела.

Поправки в этом вопросе предусматривают следующее: уголовное дело в отношении адвоката может быть возбуждено только прокурором. Такая практика имеется в России, Украине и даже в Узбекистане и Киргизии, я не говорю уже о странах Европы и США. У нас же ситуация такова, что любой следователь имеет право возбудить уголовное дело в отношении адвоката, если тот заявляет ходатайство, пишет жалобы на следователя. Такая позиция сразу же ставит адвоката в неравное положение со следствием.

– Haсколько я понимаю, вопрос равноправия участников процесса сейчас стоит наиболее остро. Как вы оцениваете на сегодняшний день положение сторон обвинения и защиты во время предварительного следствия и уголовного процесса?

– Это действительно так. Поэтому самое главное – мы должны четко определить равноправие участников процесса. Адвокат и следователь должны быть равны по процессуальным правам. Почему на сегодняшний день один участник процесса имеет право возбуждать уголовное дело против дpyгoгo или отстранять его от ведения дела? Это вторая поправка, которую мы инициировали. Согласно этому следователь не имеет права выносить постановление об отстранении адвоката от дела. Решение об отстранении может принимать либо прокурор, либо судья.

– До сегодняшнего времени адвокат не имел права без разрешения следователя участвовать в досудебном расследовании дел. Будет ли адвокат согласно поправкам иметь беспрепятственный доступ к своему подзащитному?

– Это немаловажный аспект, который необходимо внести в действующее законодательство. Поправка предусматривает допуск адвоката к участию в деле по предъявлении ордера. Ведь по сути какая ситуация складывается сейчас? К примеру, в отношении кого-либо возбуждено уголовное дело, его задержали и уже несколько дней держат в тюрьме. Адвокат подследственного с ордером идет к следователю, который по своему усмотрению может дать или не дать ему разрешение на участие в деле. То есть адвокат зависит в этом случае от следователя. А в это время подследственный в тюрьме дал все признательные показания, поскольку его там «сломали». И после того как подзащитный дал под нажимом нужные следствию показания, адвоката допускают к делу.

Мы же предложили ввести норму, которая предусматривает, что адвокат допускается к следствию не с момента разрешения следователя, а с момента оформления oрдepa.

– Возражала ли Генпрокуратура против этих поправок?

– Естественно, Генпрокуратура начала возражать, особенно по введению в Уголовный процессуальный кодекс главы, предусматривающей для адвоката особый порядок производства по уголовным делам. При этом Генеральная прокуратура ссылается на то, что адвокат не может обладать неприкосновенностью, какой обладает депутат или другие должностные лица.

Но мы считаем, что адвокат должен иметь гарантии неприкосновенности – только тогда он сможет без давления на него со стороны правоохранительных органов осуществлять защиту.

Прокуратура возражает и по предложенным поправкам, устанавливающим свободный доступ адвоката в административные здания правоохранительных органов. По мнению главного надзорного органа, при введении такой поправки адвокаты будут препятствовать ведению следствия, дела, мешать, затягивать процесс, ставить какие-то препоны... То есть, по их словам, будет нарушаться режимность объекта. Но это же полный абсурд! Как же тогда адвокату собирать доказательства в защиту своего подопечного?

– Как вы определяете на сегодняшний день статус адвоката?

– Сейчас, к моему большому сожалению, в обществе бытует мнение, что адвокаты являются посредниками между клиентом и правоохранительными и судебными органами в передаче последним взятки. Но гocyдapство, не наделяя адвоката нормальными процессуальными полномочиями, загнала его в такие рамки, что ему приходится заниматься такими незаконными методами. Конечно, это единичные случаи, но они имеют место. Если государство предоставит адвокату нормальные процессуальные полномочия, таких моментов просто не будет.

– Вы как-то сказали, что адвокатура – это критерий демократии. Насколько этот принцип действен в нашем государстве?

– А об этом судить вам. Я лишь могу привести несколько примеров. Чем демократичнее государство, тем больше в нем практикующих адвокатов. В мире насчитывается 4 млн адвокатов, из них 840 тыс. в США, т.е. на 300 человек приходится 1 адвокат. Там ни один гражданин, предприниматель не сделает лишнего шага без адвокатской поддержки. Там законы работают. У нас же один адвокат на 5 тыс. человек. Это говорит о том, что пока в должной мере законы не работают. Самый главный вопрос, который мы поднимали – это определить адвокатуру как институт гражданского общества. Чтобы она ни в коей мере не зависела от государства.

На первичном этапе накопления капитала (отмечу, что так было практически во всех странах) не всегда действуют законы. Все происходит как бы «по понятиям», через кабинеты госчиновников. Однако после 10 лет успешной экономической реформы у нас сформировался класс предпринимателей, который устал работать «по понятиям». Предприниматели хотят, чтобы их проблемы решались законными методами. Они хотят решать их через адвокатов, а не через госчиновников. Но этого не происходит, поскольку на сегодняшний день ни один предприниматель не верит, что адвокат реально может оказать ему помощь. Но чиновники, а особенно исполнительная власть, не хотят этого понимать. Никому не хочется лишаться своей власти и в некоторой степени сытной кормушки. Именно поэтому они всячески препятствуют развитию адвокатуры в нашей стране. И именно в этом кроется вся проблема.

Интервью взяла Наталья Тажбенова

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?