Возвращение из небытия

Высокие цены на нефть, опасения по поводу энергетической безопасности и новые технологии возвращают интерес к углю как важному виду сырья

Еще десять лет назад уголь в мировой энергетике все считали аутсайдером. Его эпоха кончилась вместе с индустриальной революцией, исчезновением паровозов, пароходов и угольных каминов. Во второй половине XX века уголь постоянно терял значение, все больше уступая нефти, природному газу и атомной энергии, которые были дешевле и безопасней. Дорогой и неэкологичный уголь, казалось, был никому не нужен, несмотря на обилие резервов, которых может хватить еще на сотни лет. Шахты закрывались, электростанции переключались на газ, и угольная отрасль во многих странах стала достоянием лишь учебников истории.

Однако сейчас ситуация радикально изменилась. Цены на нефть в 75 долларов, опасения перебоев в поставках нефти из Ирана и Венесуэлы, неясные перспективы с развитием многих газовых проектов и общая нервозность на рынках энергетического сырья заставили многих задуматься о проверенном в течение веков источнике энергии – угле. Интерес к нему растет не только из-за энергетики: рост потребления стали в Китае и других азиатских странах резко повысил спрос на коксующийся уголь. Сочетание этих факторов очень быстро превратило уголь из энергетического сырья прошлого в сырье настоящего. Особенно с учетом того, что современные технологии позволяют использовать его, уменьшая негативный экологический эффект. Уголь возвращается, причем всерьез и надолго. Выиграют от этого те немногие страны, в которых сосредоточены основные запасы его в мире.

Из небытия

В мировой энергетике уголь занимал главенствующие позиции в XIX веке, когда стал главным топливом индустриальной революции, быстрого развития экономики, железных дорог и морского транспорта. Но уже в конце XIX века его начала теснить нефть, а с 1940-х – природный газ. Доля угля в энергетическом балансе падала постоянно – в 1949 году уголь уступил первенство в энергетическом балансе США и стран Западной Европы нефти и природному газу. Переход на углеводороды привел к закату эпохи угля по экономическим и экологическим причинам. Нефть и газ были дешевле, их добыча была безопаснее, и их сжигание приводило к гораздо меньшим выбросам углекислого газа и оксидов серы и азота – основным факторам, вызывающим парниковый эффект и кислотные дожди. Уголь выходил из моды, и его добыча в большинстве развитых стран падала. В Великобритании, где угледобыча началась еще в конце XVII века, конец эры угля пришелся на правление Маргарэт Тэтчер – 1980-е. Ее правительство перестало субсидировать угледобычу, что сократило число шахт с 280 до 17, оставив без работы около 200 тыс. шахтеров. Результатом стало резкое падение добычи: если в 1964 году в Великобритании добывалось 228 млн тонн угля, то в 2005-м – всего 14,3 млн. В бывшем социалистическом блоке похожее резкое сокращение добычи произошло в 1990-х.

Однако после 2000 года цены на нефть пошли вверх, особенно быстро возрастая в последние три года. После того как цены на нефть, а вслед за ними и на природный газ перешли отметку в 50 долларов за баррель в 2005 году, в энергетике опять заинтересовались углем. Ведь за последние 20–30 лет, в течение которых угольная отрасль находилась в рецессии, был совершен прорыв в технологических решениях. Во-первых, современные технологии позволяют эффективно утилизировать выбросы, превращая углекислый газ в жидкость, которую можно захоронить под землей в специальных хранилищах. Это позволяет бороться с ростом эмиссии углекислого газа. Во-вторых, существуют экономически эффективные технологии газификации угля прямо в пластах, что сокращает выбросы парниковых газов, а также удешевляет стоимость генерирования электроэнергии.

Германский энергетический концерн RWE планирует построить угольные ТЭЦ, которые будут работать на «чистом угле», т.е. использовать уголь, однако утилизировать львиную долю выбросов до попадания их в атмосферу. Электростанции планируется построить в Германии и Британии уже в ближайшие годы. Об аналогичных планах объявили также германская Eon и шведская Vattenfall. Не отстают и крупные традиционно угольные страны – США, Индия и Китай. С 2004 года КНР увеличил генерирующие мощности на угле на 90 тыс. МВт, что эквивалентно, например, общей мощности угольных ТЭС Британии. Это привело к сокращению вдвое экспорта печного угля из Китая с 80 до 40 млн тонн. В то же время импорт в США за последние два года вырос на 28 млн т. А Индия, которая еще пять лет назад обеспечивала свои потребности в угле, сейчас наращивает импорт – до 30 млн тонн в год. До 2010 года Индия введет мощности ТЭС на 35 тыс. МВт, что потребует новых объемов импортного топлива.

Результатом стал быстрый рост цен на уголь. Если еще два года назад тонна термального угля (который используется в электроэнергетике) стоила около 25–30 долларов, то в конце 2005 года цена достигла рекордных 60,6 долларов за тонну. С тех пор уголь несколько подешевел из-за увеличения добычи основными странами-производителями, однако цена осталась на довольно высоком по историческим меркам уровне – около 50 долларов за тонну. Цена коксующегося угля, на долю которого приходится около 10% мировой добычи, из-за большого спроса со стороны черной металлургии сегодня и того выше – примерно 125 долларов за тонну.

Хватит надолго

Согласно оценкам геологов, извлекаемые запасы угля в мире составляют 1001 млрд тонн. Этого достаточно для добычи на нынешнем уровне в течение примерно 190 лет. Исторические оценки извлекаемых запасов остаются довольно стабильными – они уменьшаются очень постепенно: с 1167 млрд тонн в 1990 году до 1083 млрд в 2000-м и 1001 в 2005-м.

Хотя угольные месторождения найдены более чем в 90 странах мира, большая часть запасов сосредоточена в трех – США (27%), России (17%) и Китае (13%). Еще пять стран – Индия, Австралия, ЮАР, Украина и Казахстан – имеют суммарный 31%. На эти восемь стран приходится около 88% всех извлекаемых запасов угля и 76% добычи. Непосредственно Казахстан занимает 8-е место по разведанным запасам угля, считается, что в недрах нашей страны залегает 150–160 млрд тонн этого полезного ископаемого – примерно 4% от общемирового объема. В целом по миру около 53% приходится на каменный уголь и антрацит, 43% – на бурый уголь и лигнит. В отличие от нефти или природного газа, уголь очень отличается по своим физическим и химическим качествам, что отражается в цене. Наиболее высококачественные антрациты, использующиеся в черной металлургии, стоят более чем в два раза дороже обычного печного каменного угля.

Конкуренция растет

Мировой рынок угля поделен на две части, связанные с особенностями торговли и транспортировки. С одной стороны, есть крупные, диверсифицированные горнодобывающие компании, например BHP Billiton, Anglo American, Xstrata и Rio Tinto. Все они имеют штаб-квартиры в Лондоне, однако добыча ведется по всему миру – от Австралии до Канады. Их уголь идет на экспорт через морские терминалы и, по сути, формирует международный рынок угля. На так называемый морской рынок (seaborne market), который контролируют эти корпорации, приходится около 8% всей мировой добычи угля – около 500 млн тонн ежегодно. Благодаря росту цен в последние два года, их угольные подразделения показывали хорошие финансовые результаты, поэтому сейчас заработанная прибыль реинвестируется в новые проекты по всему миру.

Rio Tinto в 2005 году выдала на-гора 139 млн тонн топливного угля на своих шахтах в США и Австралии и 7 млн тонн коксующегося угля в Австралии. BHP Billiton добывает 23 млн тонн угля, преимущественно в ЮАР. Однако уже в ближайшее время компания начинает производство на новой шахте на юго-востоке Австралии и надеется увеличить добычу до 2010 года вдвое.

С другой стороны, существуют крупные производители угля, работающие не на экспорт, а обслуживающие внутренний рынок. Обычно они находятся далеко от моря и поставляют уголь потребителям во внутренние районы своих стран – США, России, Китая или Индии. Самыми крупными из таких компаний являются китайская компания Shenhua и американская Peabody.

Рост цен на нефть ломает традиционную структуру угольной отрасли и приводит к появлению новых игроков, как, например, индонезийская группа Bumi Resources, которая обслуживает и внутренний рынок своей страны, и отправляет уголь на экспорт, причем и в Азию и в Европу. «Барьеры для вхождения на рынок угля не очень высокие, они не требуют столь значительных инфраструктурных вложений, как в нефть или природный газ. Поэтому компании с достаточным уровнем добычи и готовностью экспортировать очень быстро могут превратиться в нового игрока», – рассказал «Эксперту Казахстан» Брендан Бек, аналитик лондонского World Coal Institute.

Именно благодаря таким компаниям меняются табели о рангах в угольной отрасли: в 2005 году Индонезия экспортировала 124 млн тонн топливного угля (48,1 млн в 2000-м) и стала крупнейшим его экспортером. Обойденная Австралия, впрочем, осталась крупнейшим экспортером коксующегося угля.

Новые границы

Уголь относительно недорогой и имеется в огромных запасах по сравнению со многими другими видами энергетического сырья, однако в отрасли полагают, что новые источники угля будет все сложнее и сложнее выводить на рынок. «В сложившихся угольных бассейнах трудно найти новые крупные месторождения. Поэтому компаниям приходится идти на новые для них территории. Это увеличивает затраты и создает риски. Особенно существенными могут быть транспортные затраты. В странах СНГ, в России и Казахстане, имеются огромные запасы угля, однако они удалены на тысячи километров от ближайших экспортных терминалов. А там, где терминалы есть, они часто находятся в замерзающих в зимние месяцы портах. Поэтому угольным компаниям приходится рассчитывать всю экономику возможных поставок», – рассказала «Эксперту Казахстан» Кона Хак, старший экономист по сырьевым рынкам лондонского центра Economist Intelligence Unit. Пока резко возросший спрос на уголь на мировом рынке удовлетворяют Индонезия, Колумбия, Россия и Польша.

Для большинства казахстанских угледобывающих компаний основными рынками сбыта остаются Казахстан и Россия. Как заявили «Эксперту Казахстан» в пресс-службе ТОО «Богатырь Аксес Комир», руководство компании не рассматривает возможности выхода на рынки других стран. Во-первых, потому что это невыгодно с экономической точки зрения, из-за высоких транспортных расходов. Во-вторых, у богатырского угля повышенная зольность (например, в I группу качества входят угли с зольностью 43%, во II группу – с зольностью до 47%), тогда как, согласно мировым стандартам, зольность не должна превышать 15%.

Из добытых в прошлом году в нашей стране 86,4 млн тонн было экспортировано 23,6 млн тонн. Причем основная часть экспорта пришлась именно на РФ и лишь около 2 млн тонн на другие страны, например Италию, Польшу, Венгрию, Финляндию, Турцию и Болгарию. Хотя в 2005 году Министерство экономики, труда и социальной политики Польши включило в программу развития угольной отрасли своей страны пункт об импорте каменного угля из Казахстана, экспорт в эту страну остается ничтожно малым. Однако в ближайшие два года планируется повышение поставок, что может принести значительную пользу экономике Польши. Но в министерстве отметили, что в любой момент могут наложить антидемпинговые санкции, если казахстанские компании будут продавать свой уголь по намеренно заниженным ценам.

Каким образом Казахстан может выйти на мировой угольный рынок? Повысив качество угля до мировых стандартов. Но пока это произойдет, пройдут годы, а конъюнктура переменится, так что пока наши угольщики думают о том, как бы не упустить российский рынок. В данное время на экибастузском угле работают крупнейшие теплоэлектростанции Урала и Западной Сибири. Однако в России уже давно ведутся разговоры о том, чтобы перевести их на российский или кузбасский уголь. А начиная с 2004 года, теплоэлектростанции Урала и Западной Сибири стали переходить на газ, что привело к снижению экспорта казахстанского угля в эту страну: если в 2004 году в Россию было отгружено 22,3 млн тонн, то в 2005 уже около 21,6 млн тонн. Правда, с начала этого года экспорт в Россию стал увеличиваться. И связано это не только с растущими ценами на газ, но и с тем, что нынешняя зима выдалась на редкость холодной. К примеру, экспорт угля «Богатырь Аксес Комир» за первые 5 месяцев нынешнего года вырос на 23%, тогда как рост объемов поставок на внутренний рынок составил всего 7,6%.

Спрос на уголь до 2015 года будет расти на 1,3% ежегодно, медленнее, чем рост мировой экономики (3,5%) или рост спроса на нефть (2,8%). Но в десятилетней перспективе на международном рынке будут востребованы еще 969 тонн угля

Спрос на уголь, по оценкам Международного энергетического агентства, до 2015 года будет расти на 1,3% ежегодно, то есть заметно медленнее, чем рост мировой экономики (3,1%) или рост спроса на нефть (2,8%). Но в десятилетней перспективе на международном рынке будут востребованы еще 969 млн тонн угля.

Чтобы обеспечить такой огромный рост добычи, компаниям придется инвестировать десятки миллиардов долларов. По мнению многих аналитиков, это будет означать резкую активизацию на рынке слияний и поглощений. Необходимость масштабных инвестиций в сочетании с высокими ценами на уголь делают угольную отрасль привлекательной для многих. «Из-за высоких цен на уголь металлургические компании могут начать скупку тех угольных компаний, которые поставляют коксующиеся угли. И они попытаются избежать резких скачков цен и физического дефицита в случае проблем с поставками. По сути, это возвращение к модели, которая существовала до 1970-х годов, когда металлурги владели активами по всей технологической цепочке, – от добычи угля и руды, до производства стали», – полагает Джон Берн, президент британской угольной компании Cambrian Mining. Кроме металлургов к углю проявляют интерес и горнодобывающие компании, и энергетики, и нефтегазовые концерны. Последних прежде всего интересует газификация угля или производство из него искусственного жидкого топлива.

В Казахстане же и сейчас практически все угледобывающие предприятия принадлежат крупным энергетическим или металлургическим компаниям. Так, разрез «Восточный» и «Шубарколь Комир» являются структурным подразделением ОАО «Евроазиатская энергетическая корпорация», «Борлы» – корпорации «Казахмыс», у «Mittal Steel Темиртау» также есть свой угольный департамент. После того как Mittal Steel купила «Криворожсталь», руководство компании заявило, что намерено поставлять коксующийся уголь из Караганды.

Единственная угледобывающая компания, которая не является структурным подразделением энергетических или металлургических компаний, – это «БАК», она принадлежит американской Access Industries. Однако и на нее долгое время претендовал российский СУАЛ. О своем решении объединить угольные и алюминиевые активы руководство Access Industries и СУАЛа заявило еще в 2003 году. В 2005-м эта информация была подтверждена новым генеральным директором российского холдинга Брайаном Гилбертсоном. Он заявил, что укрепление алюминиевого холдинга начнется с энергетики. Однако недавно г-н Гилбертсон сказал, что сделка пока приостановлена, так как дороги SUAL International и британского инвестиционного фонда Fleming Family&Partners, который также должен был участвовать в сделке, предоставив объединенной компании право распоряжаться кубинской компанией по производству никеля, а также танталовое месторождение в Мозамбике, разошлись. Сейчас СУАЛ ищет стратегического партнера, от его решения и будет зависеть, состоится ли данная сделка.

В целом на рынке ожидают десятилетие широкомасштабных инвестиций в угольный сектор. Инвесторы рассматривают самые разнообразные проекты в различных регионах мира – от Западной Канады до Восточной Сибири, от Австралии до Казахстана, от Пакистана до Мозамбика. Но, как отмечают сами компании, популярность угля будет целиком зависеть от того, насколько успешными будут экологически безопасные технологии.

Лондон

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?

Тема недели

Доктор Производительность

Рост производительности труда — главная цель, вокруг которой можно было бы построить программу роста национальной экономики