Право на защиту

Принятый мажилисом парламента законопроект «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам адвокатуры» дает возможность резко повысить шансы стороны защиты как во время следствия, так и в судебном процессе. Однако говорить о реальной равной состязательности обвинения и защиты пока рано

Право на защиту

Одной из основных проблем казахстанского правосудия, помимо признаваемых на самом высоком уровне низкой квалификации судебного корпуса, коррупционности, ангажированности в принятии решений, отсутствия реальной независимости судебной ветви власти, является и неравное положение сторон защиты и обвинения как в ходе следствия, так и в судебном процессе. В этой ситуации принятый мажилисом проект закона «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты по вопросам адвокатуры» способен серьезно повлиять на существующее положение дел и, по сути, является одним из основных элементов судебной реформы, этапом к введению в Казахстане суда присяжных.

«Говорить о том, что стороны у нас равноправные, нет никакой возможности по той простой причине, что прокурор и адвокат изначально находятся в неравных условиях. Если прокурор, поддерживающий обвинение, обладает всеми материалами, всей машиной, которая присуща органам предварительного расследования, то адвокат является бесправной стороной. Это не позволяет говорить о том, что сторона обвинения и сторона защиты равны в уголовном процессе. Поэтому одним из маленьких шагов на пути уравнивания сторон служат те поправки, которые вносятся в некоторые законодательные акты, в частности в Уголовно-процессуальный кодекс (УПК)», – считает руководитель рабочей группы мажилиса, председатель комитета по законодательству и судебной реформе, депутат Сергей Жалыбин. Принятый нижней палатой законопроект вносит поправки в пять законодательных актов УПК, УК, в закон об административных правонарушениях, в закон об уголовно-исполнительной системе и в закон об адвокатской деятельности.

Уравнять шансы

Принятые мажилисом поправки условно можно разделить на три группы. К первой относятся поправки, касающиеся непосредственно внутренней корпоративной адвокатской кухни. В частности, вопросы лицензирования, системы оплаты труда адвокатов, когда они выступают в судебном процессе в качестве государственного защитника etc. Более значимыми являются две другие группы поправок. Во-первых, в соответствующие законодательные акты внесена чрезвычайно важная, на наш взгляд, поправка, которая серьезно повлияет на положение граждан, против которых возбуждены уголовные дела. Это обязательное участие адвоката в допросе, в ходе которого решается вопрос об избрании меры пресечения. Ранее в законодательстве эта норма звучала как «адвокат может принимать участие». В случае принятия закона участие профессионального защитника станет обязательным, а на органы следствия возложена обязанность заблаговременно оповещать его о дате такого допроса. Более того, если у гражданина, оказавшегося в подобной ситуации, нет адвоката или он по каким-то причинам не может принять участие в допросе, его обязан заменить государственный адвокат. «Очень важный момент, который провели в законопроекте – об обязательном присутствии адвоката на допросах. Статистика показывает, что все данные, изобличающие того или иного гражданина, появляются в процессе первого допроса – когда нет адвоката, когда человек не понимает, что происходит. Поэтому, когда прокурор допрашивает подозреваемого для дачи санкции, именно в этот момент необходимо присутствовать защите, наблюдать, что не происходит давления – ни морального, ни физического. И человек дает показания добровольно – без понуждения и принуждения. Адвокат может задать вопросы, которые будут зафиксированы в протоколе, но это и раньше было. Кстати, следователь может их отвести, может не разрешить обвиняемому не отвечать на этот вопрос. Эта норма – присутствия адвоката на предварительном допросе – вызывала очень серьезные возражения прокуратуры», – говорит Сергей Жалыбин.

Во-вторых, введена очень серьезная норма, которая закрепляет право на сбор доказательств адвокатом. Если раньше адвокат в ходе судебного процесса лишь «исследовал доказательства», как правило, собранные следствием, то сейчас он может сам предоставлять документы и сведения, а также участвовать в «исследовании иных доказательств», которые представило следствие. Фактически речь идет о ситуации, когда суд будет рассматривать не только версию, предложенную следствием, и возражения на нее защиты, а две, в идеале равноправные, версии – адвоката и прокурора. Однако с реализацией этой нормы на практике могут возникнуть проблемы. «Мы, конечно, несколько расширили права адвоката по сбору и предоставлению доказательств, но сказав «А», не сказали «Б», – говорит г-н Жалыбин и поясняет, – к сожалению, в этом законопроекте не предусмотрено процессуальное закрепление этих доказательств». По существу, адвокат наделен лишь правом ходатайствовать перед судом о приобщении тех или иных материалов, допросе свидетелей, о приобщении или осмотре вещественных доказательств. «Но суд по своему усмотрению может их не принять, как и следователи. Что, собственно, следователи и будут делать. Мы попытались эту норму внести с последующей ее реализацией, ставили вопрос о необходимости процессуального закрепления в материалах дела всех этих данных. Необходимо создать четкий механизм реализации этого права адвоката, как у следователя – где все четко, по пунктам расписано. Для адвоката мы этого не сделали. И эта норма, хотя она и многообещающая, на данный момент, к сожалению, реальной нагрузки не несет», – считает Сергей Жалыбин. Однако он расценивает ее как «очередной и важный шаг к последующему расширению полномочий адвоката». По его словам, в настоящий момент в Совете по правовой политике разрабатывается новая концепция закона об адвокатской деятельности: «Там как раз предусматривается реальное расширение полномочий адвокатов. В том числе будет предусмотрен механизм процессуального закрепления доказательств, добытых стороной защиты. Тогда мы сможем обеспечить равный принцип состязательности сторон».

Статус как гарантия

Вторая группа поправок связана со статусом адвоката, с его возможностью реально обеспечивать защиту своих клиентов, не подвергаясь давлению со стороны. Например, ужесточена норма закона о воспрепятствовании законной деятельности адвокатов, увеличена сумма штрафов, допускается возможность уголовного преследования должностных лиц, противодействующих деятельности защитников. «Это очень большая проблема: закон об адвокатской деятельности де-юре предоставляет адвокату большие полномочия, но де-факто это не так. Не редки обыски адвокатов…» – говорит Сергей Жалыбин. В УПК вводится новая глава – 53 прим, которая расписывает особый порядок привлечения адвоката к уголовной ответственности, и возбуждение уголовного дела возможно только с санкции не ниже уровня прокурора области. «Практика показывает, что бывает, когда против адвоката уголовное дело может возбудить любой следователь. Предположим, ему не понравилась активность адвоката на предварительном следствии. Причем это может быть следователь любого звена, любого уровня. По надуманным основаниям он может попросить своего коллегу принять «определенные меры», и меры принимаются. Если дело и не доводится до какого-то логического завершения – суда, исключения из коллегии адвокатов, то на период ведения конкретного дела отстранить адвоката от процесса – это вполне достижимый результат», – рассказывает г-н Жалыбин.

Эта норма при обсуждении в рабочей группе также вызвала активное сопротивление со стороны Генпрокуратуры. «Было заявлено, что по Конституции все равны перед законом, а адвокаты каким-то образом выводятся из-под этой нормы, в то время как раздел 53 предусматривает определенные изъятия, например, в отношении тех же депутатов, судей, членов КС, генпрокурора. Но в отношении этих групп проводится особый порядок расследования. Поэтому этот довод вообще не выдерживает критики», – считает депутат Жалыбин.

Адвокат адвокатской конторы «Саят Жолши и Партнеры» Асель Сандыбаева считает, что «в дополнение к данной поправке было бы целесообразно ввести такие гарантии независимости деятельности адвокатов, как невозможность ареста, принудительного привода, применения мер административного взыскания без соответствующего решения суда».

Еще одна норма, которая приветствуется адвокатским сообществом – четко прописанная процедура, связанная с соблюдением адвокатской тайны. Если ранее при обыске у адвокатов нельзя было изымать лишь документы, то сейчас по проекту нельзя будет изымать также аудио- и видеоносители, а также системные блоки компьютеров, относящиеся к делам, в которых участвует адвокат. Кроме того, по мнению г-жи Сандыбаевой, можно отметить прогрессивные идеи, заложенные в законопроекте в защиту принципа процессуального равенства сторон (представителей правоохранительных органов и адвоката). В частности, предлагаемую законопроектом и принятую мажилисом поправку о включении в УПК РК нормы о допуске адвоката к участию в деле по предъявлении им удостоверения адвоката и ордера, удостоверяющего полномочия адвоката на ведение конкретного дела. По действующему законодательству защитник допускается к участию в деле постановлением органа, ведущего уголовный процесс, что в какой-то мере ставит адвоката в зависимость от полномочий этих органов. Важна поправка депутатов о решении вопроса об отстранении защитника, представителя потерпевшего (частного обвинителя), гражданского истца или гражданского ответчика от участия в производстве по делу во время досудебного производства – прокурором, а при производстве в суде – судом, рассматривающим дело. По действующему законодательству этот вопрос решается органом, ведущим уголовный процесс. Кроме того, законопроект исключил адвоката из числа лиц, которых председательствующий судья вправе удалить из зала судебного заседания. Вроде бы техническими являются поправки, которые регулируют доступ адвокату в административные здания государственных органов, судов, прокуратуры, органов, ведущих уголовный процесс, по предъявлении им удостоверения адвоката и ордера, а также получение документов и сведений от государственных и негосударственных организаций и учреждений. Однако на практике все это серьезно влияет на возможности защиты. «По действующим нормам доступ в указанные помещения осуществляется в порядке, установленном этими органами и судами. В здания некоторых государственных органов и организаций адвокату практически невозможно попасть. Это создает препятствия для всесторонне полного и качественного предоставления юридической помощи, защиты интересов клиентов», – говорит Асель Сандыбаева.

Что будет дальше

Поправки, внесенные депутатами, вызвали серьезное противодействие со стороны Генеральной прокуратуры. Однако нижняя палата все-таки поддержала коллег из рабочей группы. Теперь для того чтобы закон вступил в силу, необходимы одобрение сената и подпись президента. Но не исключено, что, как бывало ранее, заложенные в закон на стадии обсуждения прогрессивные нормы могут быть выхолощены. Не отрицают такой возможности и разработчики. «Эта проблема есть. Тем более что руководитель профильного комитета сената – бывший работник прокуратуры, а среди членов комитета есть бывшие работники прокуратуры. Но я думаю, что их опыт работы сенаторами, не на интересы конкретного ведомства, а на общество в целом, пересилит корпоративный подход, и эти поправки в подавляющем большинстве будут приняты», – убежден Сергей Жалыбин.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности