Топтание на месте

Для успешной индустриализации нужны большие инвестиции и профессионалы

Топтание на месте

В Концепции перехода РК к устойчивому развитию на 2007 — 2024 годы, принятой еще в 2006 году, девизом экономического блока мог бы стать знаменитый хрущевский призыв «догнать и перегнать Америку». Чего стоит хотя бы такая задача: «Развитие «технологий прорыва», опережающих зарубежные аналоги, на основе стимулирования науки и инноваций». Большинство пунктов носят примерно такой же декларативный характер. Конечно: хочешь получить больше — планируй больше. Но вот рецептов, как обеспечить развитие наукоемкой, инновационной, технологичной экономики, Концепция, естественно, не дает. Эти задачи должны были бы отражать другие документы — в частности, Стратегия развития Казахстана до 2030 года, Стратегический план развития Республики Казахстан до 2010 года, Стратегия индустриально-инновационного развития Республики Казахстан до 2015 года. Действие некоторых документов уже прекращено: или сроки вышли, как у плана развития РК до 2010 года, или появились более современные и амбициозные программы — например, госпрограмма форсированного индустриально-инновационного развития на 2010–2014 годы (ФИИР), сменившая не доведенную до конца стратегию индустриально-инновационного развития.

Если коротко охарактеризовать стратегию устойчивого развития (УР) экономики, то она должна включать три задачи: уход от сырьевой зависимости, снижение энергоемкости экономики, повышение производительности труда за счет применения новых технологий. И четвертая задача, которая смыкается с социальной составляющей устойчивого развития, — это инвестиции в человеческий капитал, иначе ничего у нас не получится: ведь исполнителями планов правительства должно стать образованное, профессиональное, заинтересованное в результатах своего труда население Казахстана.

Увязли в нефти

В самой Концепции признается необходимость изменения структуры экономики с преимущественно сырьевой на диверсифицированную: «Обеспечение устойчивого экономического развития Казахстана будет осуществлено путем структурной перестройки экономики с постепенным снижением доли сырьевого сектора». Но за шесть лет, прошедших с момента принятия этого документа, зависимость экономики Казахстана от мировых цен на нефть не только не устранена, но даже перешла в острую фазу в связи с глобальным кризисом 2007–2009 годов и с ожидаемой нестабильностью в мировой экономике из-за долгового еврокризиса и замедления Китая. «Нефтяная игла», выручившая Казахстан в годы кризиса за счет высоких цен на сырье, становится фактором повышенного риска не только для устойчивого развития республики в будущем, но и для стабильности в настоящем.

«Структурные дисбалансы казахстанской экономики, заключающиеся в преобладании непроизводственного и добывающего секторов, остаются основным фактором макроэкономического риска, который усугубляется зависимостью казахстанской экономики от внешнеэкономической конъюнктуры. Сохраняющийся низкий уровень инвестиционной активности, прогнозируемое глобальное замедление мировой экономики, а также сокращение внешнего спроса могут в обозримой перспективе привести к снижению общего экономического роста и усилению имеющихся диспропорций в экономике Казахстана», — такой вывод содержится в отчете по финансовой стабильности Национального банка Казахстана (НБК) за прошлый год.

Именно снижением объемов добычи в связи с падением спроса на наше сырье можно объяснить замедление темпов многих отраслей экономики с начала 2012 года (см. график 1).

О риске привязанности экономики РК к сырьевым рынкам говорится и в докладе Евразийского банка развития (ЕАБР)*. «Высокие доходы бюджета от продажи углеводородов снижают стимулы к повышению эффективности экономики, могут стать причиной вытеснения других отраслей, в результате чего зависимость от нефти возрастает. Вместе с тем моноотраслевые экономики являются наиболее уязвимыми перед внешними рисками, поэтому основной целью экономической политики таких стран должна стать диверсификация экономики и диверсификация источников дохода бюджетов соответствующих стран», — такую рекомендацию дают специалисты странам СНГ — экспортерам минерального сырья.

Но пока диверсификация для Казахстана остается труднодостижимой целью. По данным НБК, основной вклад в промышленное производство вносит добыча сырой нефти (ее доля за четыре месяца 2012 года превысила 55%). Вместе с тем в структуре ВВП производство товаров в целом составило 45,1%, на производство услуг пришлось 49,3%. Вклад в валовую добавленную стоимость распределился таким образом: из 7% роста ВВП 3,65% дали услуги, 1,18% — промышленность (данные за девять месяцев 2011 года).

Вместе с тем нет ничего плохого в том, что у нас есть богатые ресурсы. Плохо то, что они конечны. Именно поэтому так важен для устойчивого развития вопрос об эффективности использования национальных богатств. Так, в Концепции УР приводятся такие данные Всемирного банка: индекс истинных сбережений (ИИС, учитывает амортизацию и утрату природного капитала) составляет для Казахстана –25,5, тогда как для России –4,4, Норвегии +14,8, США +4,4.

Для того чтобы понапрасну не растратить национальные богатства, в 2001 году был создан Национальный фонд. Первоначально в него шли только так называемые сверхдоходы от продажи нефти, то есть излишки от превышения фактической цены на ресурсы от прогнозной. Это не спасло экономику страны от перегрева. В 2006 году для стерилизации доходов от сырьевого сектора было решено направлять в НФ все налоги от нефтянки: корпоративный подоходный налог, налог на сверхприбыль, налог на добычу полезных ископаемых, бонусы, долю по разделу продукции, рентный налог на экспорт и другие налоги и сборы. Сегодня в НФ накоплено более 55 млрд долларов. Тогда же много говорилось о снижении нефтяного профицита и ненефтяного дефицита. Однако и на сегодня в структуре республиканского бюджета преобладают нефтяные доходы. Ненефтяной дефицит, по данным НБК за девять месяцев 2011 года, составил –6,2% ВВП, компенсировался он трансфертами из НФ; таким образом, дефицит был доведен до приемлемого уровня –0,2% ВВП. «Относительные параметры государственного бюджета демонстрируют даже большую зависимость от нефтяных поступлений по сравнению с докризисным периодом», — констатируют специалисты Нацбанка. И предупреждают, что высокий уровень используемых средств НФ, обеспечивая покрытие ненефтяного дефицита, сохраняет подверженность государственного бюджета в долгосрочном плане рискам, связанным с волатильностью цен на нефть. Для повышения фискальной устойчивости в 2012–2014 годах правительство намерено проводить политику сбалансированности бюджета и Нацфонда: рост дохода бюджета предполагается обеспечить за счет увеличения налоговых поступлений и фиксированного использования средств НФ, что должно способствовать сокращению ненефтяного дефицита, говорится в отчете по финстабильности за 2011 год. Однако в начале 2012 года произошло обратное: фиксированный трансферт в бюджет из Нацфонда был увеличен с 8 млрд долларов до 9,2 млрд. Очевидно, что увеличение вызвано необходимостью фондировать проекты развития.

Фонды без фондирования

Теперь посмотрим, как обстоят дела с техническим перевооружением предприятий. Здесь самым простым и прозрачным показателем являются инвестиции в основной капитал. Сразу понятно, сколько денег идет в модернизацию производства. Мы всегда очень гордимся суммой прямых иностранных инвестиций в Казахстан: по состоянию на 30 июня 2012 года, по данным НБК, в страну поступил 171 млрд долларов прямых иностранных инвестиций. При этом в горнорудную промышленность — 24 млрд плюс 59,4 млрд долларов — в геологоразведку. То есть почти половина ПИИ идет в нефтянку и другие сырьевые отрасли, отдаляя нас от желанной диверсификации.

В целом за последние годы объем инвестиций в основной капитал заметно снизился (см. график 2). При этом основным источником вложений остаются собственные средства предприятий: почти 45% из общей суммы инвестиций за три квартала прошлого года.

Как отмечает Нацбанк, роль накопления основного капитала в росте экономики практически свелась к минимуму. Непонятно, как при таких низких уровнях инвестиций в основной капитал мы намерены выполнить программу ФИИР, которая действует с 2010 года. Именно с ее помощью правительство намерено изменить структуру экономики на преобладание обрабатывающей промышленности.

Министерство индустрии и торговли, ответственное за реализацию ФИИР, постоянно рапортует о запуске новых предприятий. Но продолжения очень часто не следует: как работает новое производство, какую продукцию выпускает, на какого потребителя и на какие рынки сбыта она ориентирована — неизвестно. Чаще слышишь, что запущенное в рамках ФИИР предприятие так и не вышло на выпуск готовой продукции.

Вот совсем недавний пример. Агентство КазТАГ со ссылкой на областной филиал партии «Нур Отан» в октябре этого года сообщило о том, что завод по производству специализированных сельскохозяйственных самолетов «Фермер-500», введенный в Караганде в прошлом году по госпрограмме ФИИР, до сих пор не выпустил ни одного самолета. Проблема в том, что нет денег на разработку новых типов самолетов и нет лизинговых программ специализированным авиакомпаниям для покупки самолетов. Такие недоработки сводят эффект программы на нет. По информации КазТАГ, стоимость завода — 2 млрд тенге.

Многие проекты ФИИР очень часто не соответствуют ее названию: они мало что внесут в индустриализацию; что же касается инноваций, то исполнители, на наш взгляд, зачастую плохо представляют, что это такое. Уместно будет процитировать заместителя председателя комитета партийного контроля центрального аппарата НДП «Нур Отан» Нурлана Баймурзаева: «Производство железобетонных шпал и радиаторов, производство дверей, матрацев, кирпича выдается за инновации».

Интересные данные по активности в области инноваций публикует Агентство РК по статистике. Ее уровень вырос более чем вдвое с 2003 по 2011 годы. Казалось бы, неплохой результат, если не принимать в расчет цифры: в 2003-м число предприятий, внедрявших инновации, составляло 2,1%, в прошлом году — 5,7%; соответственно — 94,3% работают по старинке. В обрабатывающей промышленности показатели несколько выше: уровень активности в 2011 году составил 6,4%. При этом следует учесть, что данные основаны на опросе предприятий, а значит, грешат субъективностью. Здесь все зависит от того, понимает ли респондент, что такое инновация.

Когда игра не стоит свеч

Переход к инновационной экономике — важная составляющая устойчивого развития. Чтобы страна развивалась устойчиво, в процессе хозяйственной деятельности ее национальные богатства должны если не увеличиваться, то хотя бы не уменьшаться.

«В основе многих социально-экономических проблем Казахстана лежит исторически сложившийся дисбаланс, когда страна потребляет ресурсы непропорционально по сравнению с их производством. Если привести основные экономические показатели страны к общей единице измерения на основе измерения энергетической полезной ценности — мощности, измеряемой в гигаваттах (ГВт), то возможно оценить имеющиеся потери», — говорится в Концепции УР.

Здесь приводятся такие цифры. В 2005 году для получения совокупного произведенного продукта в размере 29,4 ГВт в целом по стране были потреблены ресурсы в объеме 94,85 ГВт. Это значит, что в течение года было потеряно или недоиспользовано резервов на 65,45 ГВт мощности страны. Это говорит о том, что в РК относительно низок показатель эффективности использования ресурсов (ЭИР). В 2005 году он составлял 31% — выше, чем общемировой показатель (24%), но ниже, чем в технологически развитых странах: в Японии ЭИР — 36%, в США — 34%, в Германии — 33%. Кстати, в бывшем СССР показатель ЭИР достигал 36%, что, по утверждению авторов Концепции, обеспечивало Союзу конкурентоспособность в мире.

К 2012 году ЭИР Казахстана, по прогнозам Концепции УР, должна была достичь 37%, а к моменту полного перехода страны к устойчивому развитию — 53%! Как обстоят дела с эффективностью использования ресурсов в настоящее время — неизвестно: каких-то заявлений по этому поводу не было. Хотя электроэнергия — лишь один из ресурсов, косвенным подтверждением того, что намеченных целей мы не достигли, является высокая энергоемкость ВВП: в 19 раз выше, чем в Японии. Даже среди стран ТС мы по этому показателю на первом месте. По данным Министерства индустрии и новых технологий, энергоемкость ВВП РК — 1,9, Белоруссии — 1,17, России — 0,49. Проект закона «Об энергосбережении и повышении энергоэффективности» предусматривает снижение энергоемкости ВВП не менее чем на 10% к 2015 году и на 25% к 2020-му за счет эффективного использования топливно-энергетических ресурсов.

Низкая производительность труда, устаревшие технологии, отсутствие инноваций — не решив эти проблемы, трудно строить эффективную экономику. Но тут мы вновь возвращаемся к тому, кто является и объектом, и субъектом устойчивого развития. Необходимо вкладываться в человеческий капитал: инвестиции в здравоохранение, образование, профессиональное обучение были бы лучшим вложением нефтяных прибылей страны.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом