Синдром «Шанырака»

Ситуация, сложившаяся вокруг сноса домов на окраинах Алматы, начинает приобретать размах стихийного бедствия. Уже никто не берется предсказывать последствия экономического спора, который перерос в острую социальную проблему

Синдром «Шанырака»

Июльские события в Алматы показали, что в Казахстане существуют определенные проблемы в социальных взаимоотношениях власти и общества. Хотя говорить о том, что раньше никто об этом не догадывался, было бы по меньшей мере ошибкой. Проблема не могла возникнуть ниоткуда и, соответственно, решиться сама собой. И властям (всех рангов), и общественности было понятно, что рано или поздно может возникнуть социальный конфликт, который, возможно, станет определяющим в дальнейшей политике государства и местных городских властей. Провоцирующим фактором в этом «безмолвном» споре стало решение акимата выселить людей из домов, построенных на незаконно захваченных ими землях.

Домик дядюшки Тыквы

В начале июля акимат принял решение о сносе домов в микрорайоне «Бакай». За несколько месяцев до этого жителей микрорайона предупредили о возможном сносе. Однако люди слабо отреагировали на предупреждение властей и продолжали вести хозяйство на территории «Бакая». Власти понимали, что уговорами и угрозами людей выселить невозможно, нужно либо предлагать им альтернативные варианты жилья, либо выселять людей насильно. В первом случае, проявив лояльность, власти могли создать прецедент для новоиспеченных жителей Алматы. Поэтому второй вариант, который формально ложился в рамки закона, стал для властей наиболее приемлемым.

Чтобы решить вопрос сноса наиболее оперативно (во избежание противостояния со стороны местных жителей), ранним утром 7 июля в микрорайон был брошен отряд быстрого реагирования и бригада бульдозеристов, что само по себе демонстрировало агрессивный настрой городской власти. Отряд быстро справился с поставленной задачей, выселив людей и снеся их дома вместе с нехитрым имуществом.

В распространенном акиматом после операции пресс-релизе было сообщено, что снесено 500 домов, из них 30 – по решению суда. Такой факт не мог не возмутить общественность и не стать поводом для дальнейшей эскалации противостояния и, как следствие, активизации общественных организаций. По словам президента Союза защиты предпринимателей и собственников Василия Резвана, акимат перешел все границы, самовольно снеся 470 домов. «Мы знаем, каким образом происходит решение суда, но то, что акимат принимает решение в устном порядке, говорит о том, что государство вообще идет на нарушение всех конституционных норм и прав человека», – говорит он.

Похожая ситуация произошла за несколько дней до этого на авторынке «Баянауыл», куда был направлен тот же отряд, чтобы насильно выдворить мелких предпринимателей из их контейнеров и закрыть рынок. По словам очевидцев, силовики напали на безоружных женщин и действовали против них буквально военными методами. Повод был тот же: предприниматели якобы осуществляли свою деятельность на территории, не принадлежащей им (не находящейся в собственности или аренде). Примечательно, что ситуация в «Баянауыле» стала первым силовым вмешательством власти в разрешение экономических споров между государством и народом. Акции по сносу домов в других микрорайонах города, «Думан», «Улжан», «Калкаман», проведенные годом ранее, хотя и носили похожий характер, но решались более «гуманными» методами. То есть «Баянауыл» стал своеобразной пробной операцией. Далее последовала «генеральная репетиция» в «Бакае».

14 июля акиматами города и Ауэзовского района была предпринята еще одна попытка силового воздействия, уже в микрорайоне «Шанырак-1», которая и стала определяющей в обострении социального конфликта.

Пояс «Шанырака»

Население микрорайона, который предполагалось снести, было подготовлено к встрече с силовиками. К моменту появления на территории «Шанырака» около 150 вооруженных полицейских вокруг микрорайона были выстроены баррикады, у людей были заготовлены бутылки с зажигательной смесью. Однако представители власти не стали вступать в переговоры и бросили все силы на баррикады. Результат столкновения, которое продлилось несколько часов, ужасен. Десятки раненых с обеих сторон, подожженная пожарная машина. Но самым вопиющим стал факт взятия в заложники нескольких полицейских, одному из которых был фактически вынесен смертный приговор и устроена публичная казнь. Полицейского привязали к столбу, облили бензином и подожгли.

Стабильность и быстрая решаемость проблемы,о которой в последние дни говорят власти, убеждая то ли самих себя, то ли горожан, может на деле оказаться лишь иллюзией.

Наш фотокорреспондент Азиз Мамиров, оказавшийся на месте событий одним из первых, не скрывает своих эмоций: «По роду деятельности приходилось видеть и снимать всякое, но в данном случае увиденное заставило меня проглотить немалую дозу адреналина. Первая ассоциация – Палестина! Да, именно Палестина! Ряды бутылок с бензином, баррикады из бордюров, колючей проволоки и лестниц от догорающей тут же пожарной машины».

Потерпевшие поражение силы правопорядка прятались за местной школой, служащей в то утро штаб-квартирой для «другой стороны» – силовиков, пожарных, медиков, водителей тракторов и представителей районного акимата (администрации). Приезжали правозащитники, которые взяли на себя роль посредников между восставшим населением и властью. Постоянно велись переговоры о выдаче заложников. Жители согласились отдать тяжело раненного в первом бою и обгоревшего, но все еще живого опоновца. Шаныраковцы потребовали визита акима Имангали Тасмагамбетова или представителя городского акимата. Ближе к двум часам дня правозащитник из «Хартии за права человека» Жемис Турмагамбетова приехала с постановлением суда о «приостановлении судебного исполнения по сносу жилищ».

Заложников освобождают только к пяти часам вечера, когда из акимата поступает сообщение, что для решения проблемы стихийных поселений будет создана специальная комиссия, в состав которой войдут и сами их жители. В результате столкновений около 20 сотрудников силовых структур госпитализировано.

Среди «повстанцев» также имелось множество раненых – в основном поражения получены от резиновых пуль. Но госпитализировали лишь одного, который сейчас находится под усиленной охраной полиции. Остальные либо получили медицинскую помощь на месте, либо отказываются от каких-то контактов с медиками. Ранения получили также некоторые представители общественности и журналисты.

Закон против Конституции?

Сразу после событий в «Шаныраке» г-н Тасмагамбетов собрал пресс-конференцию, на которой сообщил, что акимат не несет никакой ответственности за сложившуюся ситуацию: приказ о сносе был отдан после судебного решения о незаконности построек.

Спустя несколько дней, 17 июля, жители «Шанырака», поддерживаемые оппозиционным движением «Алга», провели собственную пресс-конференцию. Можно было ожидать, что жители микрорайона как минимум выскажут свое сожаление и будут оправдываться за случившееся (и в частности поджог человека). Однако ни слова об этом сказано не было. Активисты «Шанырака», «Бакая» и «Баянауыла» выступали с эмоциональными заявлениями в адрес акимата, где выражали недовольство как местными властями, так и государственной политикой в целом.

Одна из активисток шаныраковского движения Алма Медеубаева сообщила журналистам, что та информация, которую распространил акимат, не соответствует действительности. «Силовыми органами применены пластиковые пули, водометы, дубинки и все вооружение СОБР против простого народа. Мы были настроены мирно. И просто хотели защитить свои дома. Очень много раненых сейчас в «Шаныраке», которые прячутся по домам и не могут обратиться за медицинской помощью, поскольку боятся, что против них будет возбуждено уголовное дело», – утверждает она. Другие активисты с подачи общественников и правозащитников говорили о нарушении их конституционных прав. В частности, что им было отказано в праве на медицинскую помощь якобы по решению администрации города, в 7-й городской больнице. На наш вопрос, почему жителям не была оказана помощь, в больнице ответили, что первую медицинскую помощь получали все обращающиеся, но прямых показаний для их госпитализации не было.

Лейтмотивом всего собрания (и в речах выступающих, и в обращениях к общественности и правительству) была мысль об экономическом и социальном неравноправии граждан Казахстана. «Богатые могут позволить себе строить особняки на территории национальных парков и приватизировать и легализовывать эту землю, тогда как бедные граждане не имеют права владеть не самой лучшей землей на городских окраинах».

Естественно, что при таком раскладе всегда пытаются найти виновных и наказать их. И если администрация считает виновными тех, кто пошел на попрание закона, то самозастройщики ссылаются на попрание Конституции теми, кто имеет власть и деньги.

Кто крайний?

Ситуация с самозастройщиками, по мнению многих экспертов, давно вышла из-под контроля властей. Точнее, до прошлого года ее никто и не пытался контролировать. Понятно, что окраины города, названные некоторыми аналитиками «поясом шахида», не интересовали инвесторов, а значит, и администрацию города до тех пор, пока земли хватало в городской черте и цены на нее были относительно умеренными. Сейчас же, при сложившейся ситуации в Алматы с гиперростом цен на недвижимость и землю, окраины города стали показывать свою инвестиционную привлекательность. Тем более что только в Ауэзовском районе было «незаконно» застроено порядка 30 га. Минимальная рыночная стоимость этого участка, по примерным оценкам, составляет 2,5–3 млн долларов. По словам руководителя правозащитного центра Казахстанского бюро по правам человека Виктории Тюленевой, скорее всего, эта земля «могла кому-то понадобиться, и именно это послужило поводом для проявления такой активности городских властей». С ней согласны и другие независимые наблюдатели. Однако акимат города не стал комментировать этот вопрос, ссылаясь на занятость сотрудников. Единственный ответ: все действия были законны. При этом не ясно, почему закон проявил себя лишь спустя 10–15 лет после начала самозахвата.

«Мировой опыт показывает, что в условиях транзита и нестабильной экономической ситуации большинство сельского населения тяготеет к городской жизни, где больше шансов найти работу и выжить… А в условиях Казахстана на этапе начального развития рыночной экономики власти все это пустили на самотек. Бесхозные земли вокруг Алматы стихийно занимались новыми жителями города. Это продолжалось достаточно долго, пока власти не опомнились, что такой бесконтрольный захват земель может привести к социальным и политическим проблемам», – говорит генеральный директор Центрально-азиатского фонда развития демократии Еркин Тукумов. По его мнению, в сложившейся ситуации виноваты не только люди, но и власти, которые позволили сделать это на начальном этапе. Поэтому винить в этом только г-на Тасмагамбетова не имеет смысла, поскольку ему самозахваченные территории достались в наследство от бывших акимов. В данном случае он принялся расчищать авгиевы конюшни, возможно, не самыми цивилизованными методами.

Ситуация с самозастройщиками давно вышла из-под контроля властей. Точнее, до прошлого года ее никто и не пытался контролировать.

Сами застройщики, говорят, что термин «самозахват» к ним не подходит, поскольку все они имеют определенный пакет документов, делающий их полноправными собственниками земли и домов. Заместитель акима Ауэзовского района Алматы Ибрагим Айткасымов категорически отрицает эту информацию. «Все документы липовые. Они просто купленные. С 2000 года решения о выдаче земель не выдавались районным акиматом. Они выдавались только городским акиматом. Кроме того, даже при наличии бумаг у них, как правило, нет разрешительных документов ГАСКа на строительство сооружения, поскольку вся эта земля находится на болотистой местности и на газопроводе, то есть на газоохранной зоне», – сообщил он «Эксперту Казахстан». «В любом случае, – комментирует Еркин Тукумов, – здесь нужно разбираться индивидуально. У кого-то из жителей и были документы, а некоторые эти земли захватили».

По словам Виктории Тюленевой, изначально 10–15 лет назад это был самозахват, потом некоторым удалось каким-то образом легализовать свое право на эту землю. То есть власть не запретила, а разрешила людям жить на этой земле. Получается, что ситуация так давно вышла из-под контроля, что сейчас силовые методы решения вопроса не решат проблему вообще, а только усугубят ее. «Решение вопроса на уровне насильственного снесения домов – это самый худший вариант», – говорит она. Многие эксперты полагают, что вина лежит на тех людях, которые в свое время несанкционированно выдавали эти «праворазрешительные» документы на владение землей. Однако сегодня привлечь аферистов к ответственности достаточно сложно, да и в случае доказательства их вины повернуть конфликт вспять уже не удастся.

Лавинообразный конфликт

Земельные споры, приводящие к социальной напряженности, являются симтоматичными для всего мира на протяжении многих веков. Еще Лев Толстой в своем трактате «Земельный вопрос» писал: «Исключительное право одних людей на владение землей, лишающее других людей возможности пользоваться ею, есть такая же жестокая, вредная для всех несправедливость, какою было в свое время крепостное право». Именно такими категориями сейчас апеллируют общественники, которые в некоторой степени подогревают конфликт, перешедший из экономической в социальную плоскость. «Когда бедные, социально незащищенные слои населения видят, что кому-то дозволено строить особняки в заповедных зонах, а кому-то на последние деньги нельзя строить домишки, естественно, это будет вызывать социальный протест», – говорит Еркин Тукумов.

Стабильность и быстрая решаемость проблемы, о которой в последние дни говорят власти, убеждая то ли самих себя, то ли горожан, может на деле оказаться лишь иллюзией. Во всем мире такие бедные районы являются рассадником и преступлений, и криминала и могут в случае нестабильной политической ситуации выступить как радикально протестный электорат. То есть это самая непредсказуемая, самая радикальная часть населения, которая по большому счету борется за жизнь и проявляет недовольство по поводу не только социального неравенства, но и политического устройства государства в целом. Уже сейчас некоторые аналитики, ссылаясь на опыт Киргизии и Грузии, говорят, что нельзя закрывать глаза на то, что эти люди могут стать критической протестной массой в политическом споре. Тем более что оппозиция достаточно активно пользуется этими проблемами, зарабатывая себе политический капитал. По словам г-на Тукумова, «самозахватчики – это не просто люди, которые выйдут завтра на митинги с какими-то лозунгами и вечером того же дня их прекратят. Это та масса, которая обычно приводит к каким-то революционным изменениям. Поэтому самоуспокаиваться и говорить, что у нас все стабильно и хорошо, было бы очень неправильно». С этим согласна и Виктория Тюленева: «Для простого гражданина его собственные социальные проблемы сегодня стоят более остро, нежели политические. И то недовольство, которое сейчас зреет в народе, может привести к тому, что люди выйдут и будут требовать политического переустройства страны. Уже сегодня жители «Шанырака» написали письмо президенту, в котором сделали акцент на том, что «это мы вас выбирали». Получается, что в этом послании наблюдается скрытая угроза в адрес не только президента, но и правящей партии.

В чьих интересах?

Многие эксперты, в основном зарубежные, видят в последних событиях следствие не халатного управления городом, а скорее внутренней политической нестабильности. Кто-то хочет использовать ситуацию в своих интересах. Уже появились мнения, что городская администрация искусственно нагнетает обстановку. В самом деле, за два года противостояния и столкновений можно было найти какое-то приемлемое для обеих сторон решение.

Помимо политической нестабильности в республике некоторые аналитики опасаются, что конфликт может приобрести национальный окрас. Так, в устном обращении к властям на импровизированном митинге жителями «Шанырака» и «Бакая» было несколько раз подчеркнуто, что «мы – казахи и в наших жилах течет такая же кровь, как у Тасмагамбетова и Назарбаева». Именно эта причина, на их взгляд, должна послужить к лояльному к ним отношению. В своем обращении в парламент деятели республиканского движения «Болашак», возможно, из-за собственной неосмотрительности, допустили эмоциональную ошибку, которая тут же была подхвачена оппозицией: «Мы считаем, что эти события отбрасывают постыдную тень на имидж нашей страны. Казах пошел на казаха. Этого не должно было случиться ни в коем случае».

«Я очень сильно опасаюсь, что ситуация примет непредсказуемый характер, и приобретет национальный оттенок. Национальный вопрос, может, и не стоял остро в Казахстане, но во всяком случае всегда приковывал к себе внимание. Из разговоров с теми, кто наблюдает за последними событиями, я поняла, что многие опасаются, что конфликт может перейти в межэтническую плоскость. Хотя, я повторяю, развитие сценария может быть самым непредсказуемым», – говорит Виктория Тюленева.

Сейчас же очевидно, что лишь крайняя степень отчаяния и постоянное ожидание внезапного сноса своих более чем скромных жилищ подвигла людей на крайние поступки.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом