Фантазии и фантазмы Терри Гилльяма

Странный – определяющий эпитет не только для «Страны приливов», но и для остальных фильмов неоднозначного режиссера

Фантазии и фантазмы Терри Гилльяма

Терри Гилльяма всегда отличало желание исследовать, как безграничное воображение и аномальная психика перекраивают неприступную реальность на свой лад. Самые выдающиеся его картины – «Король-рыбак» и «Бразилия». В них герои, сталкиваясь с травмирующей их действительностью, убегают в мир фантазий и снов, но все же после некоторой борьбы им удается разрешить психологический конфликт и даже совершить душевную революцию. Герои картин Гилльяма – фантазеры, необычные люди, с шизофреническим мышлением (Пэрри, Мюнхгаузен, братья Гримм). В «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе» реальность переплетается с наркотическими галлюцинациями так, что не только герои, но и зрители уже не в состоянии отличить одно от другого. Фантазии, впрочем, как и фантазмы, благодатная почва для визуальных экспериментов и создания фантасмагорических картин. Но Гилльяму мастерски удается балансировать на грани того, что есть, и того, что не бывает. Поэтому ирреальное в его фильмах – всего лишь другая грань реального.

Откровенно сказочный ужастик, а точнее, ужасная сказка «Братья Гримм», провалившийся в прокате (его не приняли давние поклонники Гилльяма, не понял и массовый зритель) –  уродливое дитя мезальянса продюсера и художника, когда последнему пришлось наступить на горло собственной песне. Видимо, поэтому в последней картине «Страна приливов» (который не демонстрировался в кинотеатрах Казахстана, но недавно появился в продаже на носителях) репрессированный режиссер оторвался на полную катушку и, кажется, немного перегнул палку. Сыграло роль и то, что Гилльям отошел от экзистенциальных экспериментов в сторону психоделических, что стало уже заметно в «Страхе и ненависти в Лас-Вегасе». Это нанесло ущерб сюжетной и смысловой канве, лишило зрителей привычного классического катарсиса. В «Стране приливов» Гилльям экспериментирует уже с моралью. Многие западные критики считают, что фильм переполнен негативом. Возможно и то, что Гилльям  просто исписался и до уровня прежних картин не дотягивает. Но при всех недостатках «Страна приливов» – творческий эксперимент, привлекающий внимание необычной задумкой: без расстановки моральных акцентов показать, как фантазии ребенка пытаются справиться с жесткой реальностью. 

Джелиза-Роза, девочка, похожая на ангела (ее играет талантливая девятилетняя актриса Джоделл Ферланд, позже снявшаяся в ужастике «Сайланс-хилл») – сама наивность, невинность и беззащитность. При знакомстве с ней и окружающими ее обстоятельствами хочется добавить и странность, которая становится  основным мотивом картины. Считается, что ангелы, как и звери, не знают, что такое добро и зло. Как выглядит мир, увиденный глазами ангела? Видимо, он чем-то похож на мир ребенка, маленькой девочки, предоставленной самой себе, которую не учат «что такое хорошо, а что такое плохо»  и для которой реальность всего лишь продолжение сказочной Страны чудес из приключений Алисы (с цитат из этой сказки начинается фильм), ее постоянно читает Джелиза-Роза. Даже если в этом мире умирают близкие люди и он может быть враждебным, безразличным и опасным.

Родители Джелизы-Розы – наркоманы. Отец – рок-музыкант по имени Ноа (Джеф Бриджес), бредящий таинственной страной фьордов и викингов, историями про сохранившиеся в торфяных болотах  и ждущие своего часа мумии, боящийся забирающих души болотных людей. Он мечтает о  путешествии в Ютландию (но пока отправляется только в наркотические трипы в Страну приливов и гробниц). Капризная, истеричная мать (Дженнифер Тилли), прозванная мужем королевой Гунхильдой, то заставляет дочь массажировать ей ноги, то душит ее в объятиях, то обзывает и запрещает трогать свои шоколадки. 

Девочка привычно наполняет шприцы героином, подносит их отцу и гасит в его руках зажженную сигарету, тщательно следя, чтобы не вспыхнул пожар. Она также отговаривает его от «светлой» мысли устроить Гунхильде, которую забрали болотные люди («Ее убил метадон, надо было держать ее на герыче!» – сокрушается Ноа), погребальный костер – ведь могут сгореть и соседи. Отец и дочь бегут в Ютландию, но оказываются в прерии, в ветхом доме бабушки.

План ночи и электрических огней, замкнутых и прокуренных городских помещений сменяется залитым солнцем пейзажем открытых прерий, наполненных волнами колышущейся до самого горизонта травы. Эту пустынную землю населяют белки, кролики. Но, как обнаруживает Джелиза-Роза, есть и еще кое-кто, еще более странный, чем она сама – соседи. И ее ждут впереди еще более удивительные (мягко скажем) события…

Девочку не взволновала смерть матери, не обеспокоила ее и последовавшая за ней смерть отца (не вернувшегося с «каникул»), у которого она по-прежнему пристраивается на коленях. То, что от него исходит тлетворный дух, она объясняет тем, что и раньше он издавал неприятные запахи. Алиса Гилльяма не попадает в сказку, а создает ее сама. Местами это производит гнетущее впечатление. Ее неврозы реализуют себя не напрямую в страхах потери родителей, одиночества, незащищенности, наконец, собственной смерти от голода. Ее пугают призраки болотных людей и королевы Гунхильды, с ней разговаривают белки, ее подружки – головы кукол, она боится за кролика, которого могут съесть на ужин. Где пролегает граница между воображением ребенка и болезненными галлюцинациями? Где заканчивается игра и начинается действительность? Ответ Гилльяма: одно продолжение другого. А Джелиза-Роза – необычный ребенок, который продолжает играть (даже если ничто не располагает к игре) и находит друзей там, где их, казалось бы, найти невозможно.

Статьи по теме:
Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом

Тема недели

От чуда на Хангане — к чуду на Ишиме

Как корейский опыт повышения производительности может пригодиться Казахстану?