Время бифуркации

От того, какой внутриполитический и регионально-экономический курс будет избран руководством Казахстана, в существенной, хотя и не определяющей мере будет зависеть международный статус Казахстана

Время бифуркации

В теории нелинейной динамики термин «бифуркация» несет большую содержательную нагрузку: он означает момент в эволюции системы, когда ее устойчивое, предсказуемое развитие заканчивается и она вступает в период поиска нового направления развития. Другими словами, бифуркация – это период неопределенности, когда жить по-старому уже нельзя, а как жить по-новому еще непонятно. При этом перед системой так или иначе возникают несколько альтернативных сценариев развития, или образов будущего. По многим признакам ситуация в Казахстане и в целом всей Центральной Азии входит именно в этот период.

Ожидания Центральной Азии

В понятие «Центрально-Азиатский регион» включают обычно пять бывших советских республик, однако в последнее время активно обыгрывается идея «Большой Центральной Азии» с участием Афганистана. Много было попыток интегрировать регион в единое торгово-экономическое пространство, как со стороны лидеров стран, так и со стороны международных организаций. Однако до сих пор доминируют тенденции постсоветской дезинтеграции и обособления стран друг от друга.

Глобализация – это, наверное, наиболее доминантная мировая экономическая тенденция, куда вовлеклись и постсоветские республики после распада Союза в 1991 году. Современный человек потребляет примерно 1/3 импортированных продуктов. Если в начале XX века торговля составляла 3–5% мирового ВВП (импорт и экспорт), то в середине века этот показатель уже 20%. Сегодня эта цифра составляет 60%. В Центральной Азии, где у каждой страны маленький внутренний рынок (60 млн населения в Казахстане, Киргизии, Узбекистане, Таджикистане, Туркмении плюс 30 млн человек в Афганистане), не имеет смысла производить много товаров и услуг для внутреннего потребления. Продукция должна быть экспортно-ориентированной. В цепочке инвестиции – производство – торговля последнее звено движет остальными. Ежегодно мировая торговля увеличивается на 7–10%, в то время как мировой ВВП увеличивается на 3–5%.

Все страны активно вовлекаются в глобальную конкуренцию, и каждая нация пытается определить свое конкурентное преимущество. Не прекращаются дебаты на тему: что лучше для стран – замещать импорт или экспортно-ориентированный рост? Замещение импорта означает, что страна старается закрыть свои границы и стимулировать внутреннее производство, как это было во времена Советского Союза. Цель – производить все самим, независимо от остального мира. Яркий пример – Узбекистан, который, впрочем, подобную политику вел и по многим направлениям ведет до сих пор не очень успешно. Международная конкуренция – это то, что движет торговлей. Бизнес должен быть способен конкурировать на международном глобальном рынке. В конце 80-х годов Майкл Портер предложил теорию о конкурентоспособности наций. Для него страны представляют собой не статичные структуры производства, а динамично конкурирующие между собой сообщества.

Сравнения для развития

Как часть Шелкового пути, Центральная Азия находилась на основной торговой дороге из Китая в Европу. Общее объединяющее прошлое должно сделать сотрудничество стран естественным. Перспективы имеет как развитие торгового транзита Китай – Россия – Европа, так и развитие внутрирегиональной торговли, например, через Афганистан в Юго-Восточную Азию и Пакистан.

Если мы посмотрим на карту Центральной Азии и измерим расстояния региона до различных портов, то увидим, что кратчайший путь лежит через Ашхабад в Бандар Аббас. Но есть и другой путь, соединяющий Термез и Ташкент с тем же портом, он короче, но и сложнее из-за проезда через Узбекистан и Афганистан. Строится еще одна дорога, Душанбе – Афганистан, которая откроет выход в Пакистан и Юго-Восточную Азию, обеспечив тем самым наилегчайшее соединение с портами.

Если анализировать экономическую ситуацию в центральноазиатских странах, видно, что Казахстан сейчас имеет ВВП почти в 2 раза больше, чем все остальные страны вместе взятые. А если сравнить Казахстан и Узбекистан десятилетней давности, они имели одинаковые экономические показатели. Отчетливо видна динамика – Казахстан уверенно лидирует.

Кроме добычи нефти, Казахстан сейчас внедряет секторально-кластерный подход. Страна определила семь приоритетных секторов экономики, для каждого из которых разрабатывает стратегию. В Киргизии 35% экспорта составляет золото. Ожидается, что с 2007 года объем золота будет снижаться. Тем не менее некоторые другие секторы имеют потенциал для развития. Например, есть возможные точки роста у туристической отрасли, текстильного производства.

С развитием экономики в ЦА и с улучшением единой сети транспортной и коммуникационной инфраструктуры регион возьмет на себя роль транспортного сухопутного коридора между Европой и Азией

Таджикистан – бедная страна со слабыми возможностями. Один завод по производству алюминия дает 60% экспорта страны. Единственное преимущество, которое страна имеет на данный момент, – дешевая электроэнергия, используемая для производства алюминия. Плюс хлопок и текстиль, а также денежные трансферты от трудовых мигрантов, помогающих выживать большинству населения. Узбекистан можно назвать страной потерянных возможностей, поскольку он имеет достаточно многостороннюю экономическую базу, возможности которой недостаточно использованы. Страна производит самолеты, машины и много других товаров, имеет богатую землю и сельское хозяйство. Однако, к сожалению, в последние годы в республике не было структурных изменений и, соответственно, нет существенного развития.

Говоря об Афганистане, следует отметить, что наиболее интересный показатель в экономике этой страны – он имеет почти три равные доли в своей экономике. Одна доля (официальный ВВП) составляет 6 млрд долларов. Вторая – внешняя – 4 млрд долларов. И, наконец, более 3 млрд долларов поступает от нелегального экспорта опиума, почти равного другим сегментам экономики. Аналитики, отслеживающие глобальную экономику, уже привыкли к тому, что все отчеты по Афганистану составляются в двух вариантах: с учетом доходов от продажи наркотиков и без них.

Шанс для Казахстана

Очевидно, что Казахстан уже вырвался в экономические лидеры Центральной Азии. Согласно данным журнала Economist, Казахстан в 2006 году по уровню ВВП на душу населения впереди Украины, Ирана, Болгарии. Если текущий уровень роста будет продолжаться, что вполне реально, за следующие 5–7 лет Казахстан обойдет по ВВП на душу населения солидную группу стран, таких как Румыния, Турция, Малайзия, Бразилия, Аргентина и вплотную подойдет к России.

При этом страна является таким лидером, который к такому же экономическому процветанию может потянуть за собой своих соседей. Следует отметить, что это будет не просто односторонней помощью, а скорее взаимовыгодным процессом. Инвестирование части поступлений от нефтяного экспорта в соседние страны поможет Казахстану избежать перегрева экономики. Это может быть более рискованным, чем инвестирование денег в стабильные фонды западных стран, однако в комплексе с другими мерами может послужить развитию региона. Открыв свои рынки труда для жителей соседних стран, Казахстан привлекает и будет привлекать в большом количестве квалифицированных сотрудников для удовлетворения быстрорастущих потребностей своей экономики. В Казахстане будут оставаться наиболее инновационные и с большей добавленной стоимостью производства. Здесь можно провести параллели с ростом экономики в Японии, который проиндуцировал в регионе последующий рост экономик других стран.

Не нужно забывать и о том, что помощь в поднятии экономики соседних стран даст Казахстану новый рынок с 60 (90) млн платежеспособных потребителей и еще более стимулирует в регионе экономическую интеграцию. С развитием экономики в ЦА и с улучшением единой сети транспортной и коммуникационной инфраструктуры регион возьмет на себя роль транспортного сухопутного коридора между Европой и Азией. Центральная Азия получит лучший доступ на рынки Афганистана, Южной Азии, Ирана и России. Будучи единой, с развитой экономической инфраструктурой, Центральная Азия может строить равные отношения с большими соседними экономиками. Конечно, имея население существенно меньшее, чем в развитых странах, Казахстан будет, конечно, все еще долго уступать многим из них по уровню общего объема ВВП. Чтобы стать серьезным игроком в мировой экономике, Казахстан должен опираться на своих региональных соседей.

Резервы и тупики «петроэкономики»

Своими экономическими успехами последних лет Казахстан (как, впрочем, и Россия) обязан прежде всего беспрецедентной конъюнктуре на мировом рынке энергоносителей. Это является общеизвестным фактом. При этом экономический рост и в обозримой перспективе может быть связан только со ставкой на развитие добычи и транспортировки нефти и газа.

В этом ракурсе задача расширения каналов поставок казахстанских энергоресурсов на мировые рынки приобретает характер национального экономического приоритета.

С другой стороны, закрепление Казахстана в статусе «петрогосударства» (например, в 1999 году поступления от нефти составляли 6% бюджетных доходов, а в 2005-м – 30%) несет в себе и большие проблемы: недоинвестирование перерабатывающих секторов экономики, неустойчивость темпов роста в силу зависимости от внешней конъюнктуры, сокращение рабочих мест и, разумеется, усиление социально-экономического расслоения населения. Собственно, резкое увеличение притока иностранной валюты в страну уже привело к развитию симптомов «голландской болезни».

Руководство республики четко осознает все эти обстоятельства. Поэтому, например, в своем мартовском Послании народу Казахстана Нурсултан Назарбаев акцентировал внимание на необходимости развития секторов, ориентированных на производство конечной продукции – транспортном машиностроении, металлургии, химии, биотехнологических и IT-компаниях и т. д. Очевидно, однако, что и в рамках такой стратегии приоритет будет отдан развитию производств, наиболее тесно связанных с добывающими отраслями, а именно переработке нефти, газа и некоторых других видов сырья.

В свете ухудшения отношений США и России (а этот процесс явно пошел) и намечающегося российско-китайского сближения удерживать баланс с этими державами Казахстану будет все сложнее

В экономической плоскости развития Казахстана просматриваются два варианта: экстенсивный и интенсивный. Первый предполагает дальнейшее развитие по инерции или «разбухание» экономики за счет нефтедолларов со всеми общеизвестными по мировой практике негативными последствиями. Второй означает использование добывающих отраслей в качестве локомотива для сбалансированного роста всех подсистем национальной экономики. Разумеется, только последний путь может обеспечить вхождение Казахстана в число 50 наиболее конкурентоспособных стран мира.

Другое дело, что выбор в условиях обозначенной бифуркации будет определяться сочетанием множества факторов: от динамики мировых цен на нефть (никто не может отменить возможность их обвального падения) до конкретных сроков вхождения страны в ВТО. Не последнюю роль в этом сыграет интеллект и политическая воля казахстанской элиты.

Геополитический параллелограмм сил

Очевидно, что выбор в пользу «оранжевой революции сверху» будет означать гарантированную позитивную сертификацию Казахстана – в соответствии с Актом о демократии и правах человека в Центральной Азии – и существенное улучшение отношений с США. С точки зрения России, а тем более Китая, степень демократизации Казахстана не является фактором, влияющим на двусторонние отношения. Но вот динамика отношений страны с США таким фактором, несомненно, является. До сих пор руководству Казахстана удавалось гибко лавировать между этими тремя полюсами силы.

Однако в свете ухудшения отношений США и России (а этот процесс явно пошел) и намечающегося российско-китайского сближения удерживать баланс с этими державами Казахстану будет все сложнее.

Это непосредственно отразится на геоэкономической плоскости: на темпах расширения системы Каспийского трубопроводного консорциума (КТК, маршрут Тенгиз – Новороссийск), на формате присоединения Казахстана к нефтепроводу по маршруту Актау – Баку – Тбилиси – Джейхан (АБТД) и на перспективах строительства трубопровода, дополняющего линию Атасу – Алашанькоу. При этом очевидно, что основными сторонами конфликта, «атмосферно ощущаемого» в последние годы во всех республиках Центральной Азии, будут именно США и Китай. В этой ситуации Казахстан, как бы ни хотел, не сможет избежать выбора. Хотя бы потому что к 2025 году он будет, по некоторым оценкам, обладать 5,6% мировых ресурсов нефти (сейчас этот показатель достигает 3,3%), а доля страны в мировой добыче к 2030 году составит 10% от общего объема. На чьей же стороне окажется Казахстан? Этим и определяется бифуркация на геополитической и геоэкономической плоскостях.

Грезы о БЦА

С этим же связаны перспективы одного из наиболее амбициозных региональных проектов – создание Большой Центральной Азии (БЦА), включающей наряду с пятью бывшими советскими республиками и Афганистан. Обоснование этого проекта предложил американский политолог Фредерик Старр, директор Института Центральной Азии и Кавказа при Высшей школе международных исследований им. Пола Нитце в Университете Джона Гопкинса. В журнале Foreign Affairs он отметил, что Соединенные Штаты имеют шанс способствовать тому, чтобы Афганистан и регион в целом превратились в безопасную зону суверенных государств, «сделавших выбор в пользу эффективной рыночной экономики, отличающихся светскими и открытыми системами государственного управления и поддерживающих позитивные отношения с Вашингтоном». Развитие инициативы по формированию БЦА «означало бы признание Соединенными Штатами наличия у них долгосрочных интересов в Центральной Азии. Это явилось бы также отражением того факта, что для содействия миру и развитию Большую Центральную Азию следует рассматривать как единый регион, объединяемый общими интересами и потребностями». При этом одним из ключевых моментов в создании БЦА должно быть «ведение наступательной войны против терроризма и создание замкнутых на США инфраструктур безопасности». В связи с этим возникает вопрос: насколько этот план реален?

«Успехи» политического урегулирования в Ираке и Афганистане говорят сами за себя. Они ясно показывают неспособность (или нежелание) США навести там порядок. После поддержанной американцами революции марта 2005 года Киргизия пребывает в состоянии перманентной нестабильности. Наконец, прогнозируемая на 2007 год (не исключено, более ранняя) дестабилизация Узбекистана также произведет негативный региональный эффект…

В любом случае регион Центральной Азии в сопряжении с Ираном, Афганистаном, Пакистаном насыщен массой потенциальных конфликтов. А идеи БЦА в случае их реализации, вопреки благим (возможно) намерениям промоутеров этого проекта, с большой вероятностью обернутся серией катастроф и социальным хаосом.

В среднесрочной перспективе у региона возможны два крайних сценария развития. Оптимистичный, по которому Казахстан в своем экономическом прыжке подтягивает и соседей по региону. Регион интегрирует, экономика интенсивно растет, он становится мостом и буфером между Европой/ Россией и Китаем. Нефть дает толчок росту в Казахстане, рост в Казахстане передается соседним странам, и через 20–25 лет регион достигает экономического благосостояния. Для самого Казахстана это реально уже через 5–10 лет. Крайне пессимистичный – предполагающий, что восстановление Афганистана срывается, ситуация в Узбекистане и, возможно, в Туркмении взрывается изнутри из-за существующих политических разногласий, в период полной неуправляемости входит Киргизия. Проблемы соседей могут отразиться на ситуации во всей Центральной Азии. Нельзя забывать и про «фактор Ферганской долины», пожалуй, наиболее, после Афганистана, проблемной территории Центральной Азии.

Очень важно, какую позицию и какие шаги будут предпринимать в Центральной Азии три мощные страны – Россия, США и Китай. Для этих стран ЦА – новая «Большая игра». Россия имеет определенные преимущества (большое количество русского населения, к примеру), однако следует признать, что и США обосновались в регионе надолго: это и Афганистан, и Иран, и много других факторов, которые США как единственная на данный момент супердержава будет стараться контролировать. Китай растет и экспансирует как экономически, так и демографически, и в скором времени он может затмить своих прямых конкурентов. Очередной пятилетний план, к реализации которого недавно приступил Пекин, предусматривает развитие западных территорий Китая, граничащих с Центральной Азией. Говорить сейчас о новом возможном балансе между тремя мировыми державами рано. Лет через 10, когда ситуация перейдет из резко динамической в более стабильную фазу, можно говорить о новом балансе.

Модератор Центральной Азии?

Определенный формат интеграции в регионе совершенно необходим. Хотя бы для развития среды функционирования транспортно-энергетической инфраструктуры. Несмотря на явные признаки развертывания региональной интеграции (например, за 1999 – 2004 годы торговый оборот Казахстана с центральноазиатскими республиками вырос в 3 раза), вопрос о ее темпах и конкретных формах остается открытым. Более того, в местных элитах – в том числе казахстанской – существуют достаточно влиятельные группы противников интеграции (наиболее характерны «последовательный изоляционизм» Сапармурата Ниязова и «непоследовательная агрессивность» Ислама Каримова).

Противники сближения Казахстана с его соседями по региону указывают на опасность импорта в страну бедности, криминалитета и религиозного экстремизма.

С другой стороны, изоляционистская позиция Казахстана не только существенно затормозила бы экономическое развитие в Центральной Азии, но и означала попустительство в отношении дестабилизационных процессов разного рода.

Так или иначе, но в текущей ситуации Казахстан должен определиться: будет ли он ограничивать сотрудничество со своими южными соседями уровнем минимальной достаточности или, наоборот, примет на себя миссию региональной сверхдержавы, модератора Центральной Азии. Эту роль, учитывая соотношение экономических и военно-политических потенциалов, не может принять на себя никакое другое государство региона.

[inc pk='441' service='table'][inc pk='442' service='table'][inc pk='443' service='table']