У истоков американской свободы

Идеологи американской революции считали, что любое правительство враждебно свободе и стремится установить духовную монополию. Они пытались защитить граждан от правительства и его слияния с любой церковью

Бейлин Бернард. Идеологические истоки Американской революции
Бейлин Бернард. Идеологические истоки Американской революции

Идеи независимости и республики далеко не сразу пришли в голову американским колонистам. Революции предшествовало несколько десятилетий интенсивной идеологической работы, в результате которой в конце концов и родились принципы, заложенные в основу современного американского государства. Эти принципы определили отношение американцев к своей стране, к ее политической системе и к ее роли в мире. Они оказали значительное влияние на весь мир, в частности на Французскую революцию. До сих пор любое демократическое движение обращается к великим мыслям, когда-то сформулированным отцами-основателями: «Все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью».

Особенность идеологических дискуссий, предшествующих американской революции, в отличие от идеологических дискуссий времен французской и русской революций, в том, что в них практически не затрагивались социальные проблемы. Предметом обсуждения были вопросы защиты свободы, политической организации общества, свободы совести, взаимоотношения гражданина и государства. Будущие революционеры считали, что не свергают старый строй, а защищают его. Бейлин пишет: «Главной целью [американской] революции <…> было не свержение или даже исправление существующего общественного порядка, но защита и утверждение политических свобод, которые оказались под угрозой из-за разложения законного строя», в качестве которого они рассматривали некие идеальные принципы, будто бы лежавшие в основе неписаной британской конституции. Главным из них было недоверие к власти как таковой. Как замечает Бейлин, «они считали, что правительство по природе своей враждебно свободе и счастью человека», а парламент, который должен ограничивать правительство, склонен к разложению под вредоносным влиянием исполнительной власти. Такие взгляды были распространены и в Британии, но в колониях, куда эмигрировало множество сторонников самых радикальных религиозных сект, они приняли характер бесспорной максимы. Из этой убежденности рождалось два следствия. Во-первых, постоянный страх правительственных заговоров против свободы, подкрепляемый тем фактом, что у колоний в британском парламенте не было представителей. А значит, некому было противостоять заговору в его логове. При этом Америка рассматривалась как последнее прибежище свободы, и была уверенность, что «совершенство и благоденствие человеческого рода в Америке превзойдут все до сих пор виденное когда-либо и где-либо». Во-вторых, убеждение, что для защиты свободы и прав недостаточно неписаной конституции, необходим документ, их закрепляющий. Хотя у последнего соображения было и возражение: письменное закрепление свобод введет их регламентацию, которая дает в руки власти орудие произвола. Как писал один из памфлетистов того времени, короли и парламенты не властны даровать «права, необходимые для счастья». Потому что «мы получаем их из высшего источника, от царя царей и владыки всея земли <…> и основываются [они] на неизменных началах разума и справедливости». Но в конце концов идея конституции победила и, как мы знаем, привела к возникновению документа, оказавшегося настолько универсальным, что он действует до сих пор. Но и после принятия конституции у ее теоретиков сохранилось убеждение, правда, трудно реализуемое, что права человека выше любого закона и любая власть должна исходить из этого положения, а граждане — защищать его.

Но кроме власти свободу подстерегает другая опасность — союз светской и духовной тирании, который многим колонистам, представителям разнообразных протестантских течений христианства, виделся в насаждении в качестве обязательной, как они опасались, англиканской церкви. В слиянии церкви и государства они видели основу тирании, от которой они бежали и с которой боролись их предки во времена английской революции. Основание для своих страхов они черпали из трудов великих английских философов, в частности Юма, писавшего: «Свобода мыслить и высказывать мысли всегда пагубна для власти духовенства… Поэтому все владыки, желающие неограниченной власти, понимали, сколь важно обрести поддержку духовенства; а духовенство, в свою очередь, охотно способствовало намерениям этих владык». Один из лидеров американских баптистов Бакус утверждал, что «ни у какого парламента нет права предписывать вероучение, уставы поведения и пути совместного причащения Божеству». Более того, «свобода есть основной принцип нашей церкви».

В конце концов принцип отделения церкви от государства лег в основу американской конституции, которая стала итогом почти вековой дискуссии. Итогом этой дискуссии наряду с конституцией можно считать сборник статей под названием «Федералист», написанный тремя авторами — Александром Гамильтоном, Джеймсом Мэдисоном, Джоном Джейем, — в поддержку ратификации конституции США. Одна из основных обсуждаемых ими проблем — защита свободы от своекорыстия и разложения. Они видели эту защиту в том числе в размерах республики, полагая, что, чем больше республика, тем больше разнообразие мнений и групп, которые будут противодействовать узурпации власти кем-то одним. Но они понимали, как заметил Мэдисон, «мысль, что какой бы ни было строй сохранит свободу и счастье без содействия народной добродетели, химерична».

Бейлин Бернард. Идеологические истоки Американской революции. — М.: Новое издательство, 2010. — 308 с.

 

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности