Проблемы «китайской модели»

Образовательная система КНР пытается найти собственные пути адаптации к рыночным условиям. Пока это привело только к росту стоимости образования и увеличению разрыва в образовательном уровне между различными социальными слоями китайского общества

Проблемы «китайской модели»

Несколько дней назад увидели свет результаты проведенной еще в 2003 году аудиторской проверки 18 крупнейших китайских университетов. Аудит проводился китайской Национальной счетной палатой по заказу Министерства просвещения. Главным результатом проверки стало выявление «многочисленных нарушений в сфере финансовой деятельности» этих университетов.

По мнению китайских специалистов, главными проблемами в образовательной отрасли страны являются слишком высокая плата за обучение, особенно на уровне высшей школы, и отсутствие равных возможностей в доступе к образованию представителей разных социальных слоев китайского общества. Все это ведет к углубляющемуся разрыву в образовательных уровнях населения по линии «бедные-богатые» и потенциально чревато социальными потрясениями.

Народное образование на коммерческой основе

Начавшиеся в 1990-х годах рыночные реформы привели к существенному изменению в системе народного образования КНР. Большинство школ и высших учебных заведений продолжают получать значительную часть своего финансирования из госбюджета. Но они все же вынуждены полагаться на собственные коммерческие инициативы для финансового обеспечения педагогической деятельности. По данным китайской Академии общественных наук, в 2004 году плата за обучение составила 20% бюджетов учебных институтов, в то время как в 1991 году эта доля едва достигала 4,5%.

Самым простым и эффективным способом зарабатывать деньги в условиях Китая оказалось открытие государственными образовательными учреждениями дочерних филиалов, которые функционируют полностью на «частной» коммерческой основе. Первыми по этому пути пошли начальные и средние школы. В немалой степени успеху данного направления способствовала существовавшая в стране в течение многих десятилетий система базовых школ, которые, по замыслу их партийных организаторов, должны были играть роль «кузниц партийной, научно-технической и культурной интеллигенции». Базовые школы получали дополнительное государственное финансирование, в них отбирались самые талантливые ученики и работали лучшие педагогические кадры. Даже отмена в июне этого года самой системы не повлияла на уже устоявшиеся многолетние репутации подобных заведений.

Вдохновленные примером общеобразовательных школ, сходным образом – через открытие филиалов и привлечение частного капитала – стали действовать и государственные высшие учебные заведения, в первую очередь центральные. Первые коммерческие филиалы престижных институтов и университетов появились в 1993 – 1994 годах, а уже через 10 лет в Китае было порядка 250 подобных квазичастных учебных заведений. Общее количество обучавшихся в них студентов достигло 700 тыс. человек. Как правило, на сертификатах и дипломах региональных отделений стоит название головного – престижного – учебного заведения.

Имидж – все

Показательным примером того, что немалые деньги платятся прежде всего за бренд, а не за собственно качество, являются июньские студенческие волнения в городе Шенгда. Здесь с 1994 года расположен квазичастный колледж, являющийся филиалом Женгжоуского университета, одного из самых престижных в Центральном Китае. Студенты в Шенгде платят за обучение в два раза больше, чем их собратья в Женгжоу. И они получают точно такие же дипломы, как студенты головного университета, то есть без упоминания названия филиала. В июне университет настоял на том, чтобы более точно обозначить место получения диплома, и шенгденские студенты почувствовали себя обманутыми. Более того, по их мнению, добавление слова «Шенгда» будет сигнализировать потенциальному работодателю, что его будущий работник не совсем настоящий специалист. В условиях все ужесточающейся конкуренции между выпускниками китайских вузов (несмотря на экономический бум, уровень безработицы среди выпускников в последние годы возрастает) даже одно слово может иметь решающее значение в судьбе студента.

 На каждом уровне системы образования состоятельные граждане КНР имеют гораздо лучший доступ к качественному образованию, чем их менее обеспеченные сограждане. В то же время непрозрачность процессов приватизации затрудняет честную и открытую конкуренцию между образовательными институтами, взимающими плату за обучение. Финансируемые из бюджета образовательные заведения, в первую очередь базовые школы, доминируют на этом сегменте рынка и препятствуют развитию по-настоящему частного образовательного бизнеса.

Кроме того, в последние два года органы местного самоуправления начали облагать «настоящие» частные школы и колледжи полновесными налогами как коммерческие предприятия. Это привело к тому, что многим из них стало трудно сводить концы с концами, а некоторые были вынуждены закрыться. Как отмечают официальные китайские эксперты, это связано прежде всего с тем, что банки, хозяином которых по-прежнему остается государство, очень неохотно идут на выдачу займов частным образовательным компаниям.

Не по карману

Профессор Сун Гуанг Вьен из Шандонгского университета уверен, что высокая плата за обучение является одной из самых острых проблем, с которой сталкивается сегодня система китайского образования. Например, на уровне бакалавриата оплата составляет около 6–7 тыс. юаней в год (порядка 800 долларов), в зависимости от выбранной специальности. Кроме взносов за обучение, студенты должны платить за питание и учебные пособия. За счет государственного бюджетного финансирования покрывается 53% денежных средств, необходимых для нормального функционирования образовательной системы. Остальные 47% поступают в виде платы за обучение и разнообразных добровольных взносов. Ученый убежден, что обеспечение адекватного финансирования образовательного сектора является прямой обязанностью государства. На эти цели, по его оценкам, должно выделяться не менее 4% от валового национального продукта. В настоящее время образовательные учреждения, не получающие достаточно средств из госбюджета, вынуждены обращаться в банки за кредитами. Понятно, что в подавляющем большинстве случаев подобная практика ведет к повышению платы за обучение.

Это приводит к тому, что финансовые затраты среднестатистической китайской семьи на обучение очень велики. Особенно тяжелым бременем расходы на достойное образование детей ложатся на плечи сельских жителей. Профессор замечает, что годовая материальная потребность студента университета равна нескольким годовым доходам китайского фермера. Согласно исследованиям Академии общественных наук, расходы на обучение детей (на всех уровнях – от начальной школы до университета) могут составлять для семьи со средним или низким достатком от трети до двух третей семейного бюджета. А таких семей в Китае около 80%. Для них затраты на образование идут на втором месте после затрат на питание. Эксперты подсчитали, что студент в Китае платит за образование в два раза больше, чем студент в Японии.

Все дальше они от народа

По мнению Лин Му, одного из бывших высокопоставленных партийных работников, курировавших народное образование, «коммерциализация образования является нездоровой тенденцией, оказывающей огромный негативный эффект» на китайское общество. Это выражается в растущем разрыве в образовательном уровне между различными классами и социальными слоями. Если подобная тенденция будет сохраняться и дальше, это приведет к тому, что качественное образование смогут получать только отпрыски богатых родителей, в то время как выходцы из бедных семей будут в состоянии позволить своим детям только базовое образование. Экс-чиновник замечает, что в Китае получение образования является самым надежным путем изменить свой материальный и социальный статус. Согласно опросам, проведенным среди населения с низким уровнем доходов, около 40% уверены, что они не в состоянии самостоятельно изменить свой социальный статус через образование. Так, в девяти районах города Чонггинг проживает около 1,4 млн неквалифицированных рабочих и членов их семей. Среди семей уличных торговцев и чистильщиков обуви свыше 95% детей вынуждены идти по стопам родителей. Среди государственных служащих в городе Ченгду доля выходцев из бедных семей составила всего 2,8%, в то время как доля детей обеспеченных родителей 26%.

Сотрудники Академии общественных наук считают, что коммерциализация образования привела к «серьезному падению его репутации в глазах общества». Министерство образования не имеет четкой стратегии, как отделить государственные школы и вузы от их частных филиалов. Один из путей был предложен в недавних поправках к закону об образовании, которые вступят в силу в сентябре текущего года. Они, в частности, запрещают властям на местах изменять «природу финансируемых из государственного бюджета школ и университетов». Эта поправка может быть истолкована как запрещение организации квазичастных школ при уже существующих государственных образовательных учреждениях. Впрочем, в китайских средствах массовой информации преобладает скептический взгляд на подобное предложение, как не отвечающее интересам ни государственных, ни частных организаций.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности