Противостояние акционеров

Только рост листинговых публичных компаний и увеличение за счет этого числа акционеров приведут к реализации механизмов защиты прав миноритариев в Казахстане

Противостояние акционеров

За рубежом распространено владение небольшими пакетами акций, поэтому акционеров у компании не один и не десять человек, а сотни и тысячи. И они все знают о своих правах и используют методы контроля за действиями руководства и оказывают влияние на принимаемые решения. В странах с переходной экономикой, в том числе в Казахстане и России, после приватизации большая часть собственности была сконцентрирована в руках крупных акционеров. Как правило, небольшие пакеты акций – несколько процентов или даже доли процента – оказались в руках работников предприятий во время массовой приватизации. В основном это привилегированные акции, то есть неголосующие, но даже при владении простыми, или голосующими, акциями миноритарии не могут принимать активного участия в деятельности компании, потому что их голоса ничего не решают.

Как говорит президент Gala Invest Consulting Галина Шалгимбаева, после приватизации миноритарные акционеры должны были стать основой будущего среднего класса, перерасти в реальных собственников компаний. Но этого не произошло. Ситуацию осложняет распространенная в Казахстане практика, когда собственник или собственники крупных пакетов одновременно занимают руководящие должности в АО, возглавляя правление или совет директоров (СД). В таком случае они не заинтересованы в раскрытии информации и вмешательстве в дела компании мелких собственников.

Кроме того, миноритарные акционеры, особенно физические лица, зачастую не знают своих прав, сами не проявляют активности и мало интересуются положением дел в компании. Да и судебная система в Казахстане далека от совершенства: выиграть в суде иск против крупного акционера миноритарию почти невозможно.

Три важнейших права

В законе «Об акционерных обществах» права миноритариев представлены достаточно полно, но важнейшими из них специалисты считают три. В частности, владелец даже минимального пакета акций имеет право участвовать в акционерном собрании, а значит, решать важнейшие вопросы: формирование органов управления компании, утверждение устава и результатов деятельности АО, назначение аудиторов, увеличение уставного капитала и т.д. Более того, существует ряд вопросов, решения по которым принимаются только на общем собрании 100-процентным количеством голосов. Это в первую очередь глобальные решения, меняющие судьбу всего акционерного общества, например реорганизация компании, признание ее банкротом и т.п. Вот тут миноритарии могут сказать свое веское слово, и есть надежда, что оно будет услышано.

Обычно миноритариев больше интересует, выплатят им дивиденды или нет. Но мало кто знает, что согласно закону об АО выплата дивидендов является не обязанностью компании, а ее правом. Существует целый ряд условий, при которых акционерное общество не вправе начислять дивиденды. Этого нельзя делать при отрицательном размере собственного капитала, а также в том случае, если его размер станет отрицательным при выплате дивидендов, либо АО проявляет признаки неплатежеспособности или несостоятельности.

Вопрос о выплате/невыплате дивидендов или направлении прибыли на расширение производства также решается на общем собрании акционеров. Дивиденды выплачиваются деньгами, а по простым акциям – еще и ценными бумагами. Однако на практике общее собрание по воле крупных акционеров часто принимает решение о направлении прибыли на развитие компании. По словам г-жи Шалгимбаевой, это задача мажоритарных акционеров – инвестировать прибыль в деятельность самого предприятия. И хотя цель миноритариев – получить деньги, они не могут противостоять крупным владельцам. Обычно одна акция дает право на один голос. Понятно, что у обладателя контрольного пакета (50%+1 акция) этих голосов всегда будет больше. «Я не поощряю те компании, которые никогда не выплачивают дивидендов, такого не должно быть, – говорит Галина Шалгимбаева. – Нормально, если компания из года в год выплачивает хотя бы мизерные дивиденды». Так что право на получение выплат миноритарными акционерами вроде бы законом гарантировано, но в реальности этот вопрос решают крупные владельцы компаний.

Возможность реализации третьего важнейшего права, данного не только миноритариям, но и всем акционерам компании, вообще эфемерна. По закону акционер имеет право на получение части имущества АО в случае его ликвидации. В соответствии с нормами Гражданского кодекса установлена строгая очередность удовлетворения требований кредиторов. Акционеры попадают в список лиц, обозначенных как «другие кредиторы», то есть их требования удовлетворяются в пятой очереди. Но даже внутри этой пятой очереди право акционеров на получение ликвидационной стоимости возникает только после расчета АО с иными своими кредиторами. При этом владельцы привилегированных акций имеют преимущественные права по сравнению с обладателями простых акций. Все это сводит к минимуму шансы акционеров получить часть собственности – имущества просто может на всех не хватить.

Закон и практика

Наше законодательство декларирует защиту прав миноритариев. Однако это вовсе не означает, что защита может быть реализована. Проблема первая – отсутствие разъяснений законодательных норм и неотработанная судебная практика. Например, по закону акционер, владея даже 1 акцией, имеет право получать информацию о компании. Но на практике непонятно, какой объем информации должен быть раскрыт такому акционеру. Другой акционер, владеющий более значительным пакетом (даже 20–25%), но являющийся миноритарием только потому, что в других руках консолидирован контрольный пакет, сталкивается с такой же сложностью и должен приложить массу усилий, чтобы получить вожделенную информацию.

Поэтому часть казахстанских юристов советует своим клиентам для избежания корпоративных конфликтов уходить из правового поля казахстанского законодательства. Например, создать СП за рубежом, потому что по законодательству этих стран акционеры могут заключать между собой договоры-соглашения, по которым права миноритариев или же мажоритариев будут ограничены. У нас же подобные ограничения не допускаются. «Заранее внести в устав или кодекс корпоративного управления нормы, ограничивающие права акционеров, нельзя. Если говорить о праве акционера получать информацию о компании, то одним из способов борьбы со злоупотреблением таким правом является расширение определения информации, составляющей коммерческую тайну, – говорит партнер юридической компании GRATA Амир Тусупханов. – Для этого разрабатываются отдельные положения по информационной политике как продолжение кодекса корпоративного управления, утверждаемые на общем собрании акционеров или совете директоров (закон не запрещает отнести такой вопрос к компетенции совета директоров), в которых четко регламентируется, какая информация является общедоступной, а какая составляет коммерческую тайну и конфиденциальную информацию».

Сегодня это одна из возможностей по текущему законодательству ограничить доступ к информации владельцев мелких пакетов. Многие акционерные общества идут на такие меры, так как устали от попыток враждебного поглощения через реализацию права на получение информации.

«Существующее законодательство обеспечивает набор базовых норм защиты интересов миноритариев, но в реальной жизни его недостаточно и он процедурно слабо обеспечен, – считает гендиректор УК Compass Алмас Чукин. – По большей части действующие законы регулируют нормы корпоративного управления: как проводить собрания, как голосовать и т.п., но практически ничего нет в плане недобросовестного манипулирования рынком, ответственности и порядка опубликования ключевой информации, взаимоотношений с аффилированными лицами».

В реальной жизни все нюансы отдаются на рассмотрение акционерам. И, как правило, мажоритарии стараются эти нюансы обратить в свою пользу. Как законопослушный гражданин, миноритарий обращается в суд. И тут возникает вторая проблема – неэффективная судебная защита прав миноритариев. Можно ходить по судам несколько лет и добиваться выдачи тех же документов компании, а когда их получишь, выяснится, что они уже не нужны. Компании больше не существует. Или пытаться оспорить заключение сделки: за время сбора судебных предписаний сделка осуществится, деньги уйдут, активы выведут. И наличие судебного решения ситуацию вспять не повернет.

Иными словами, закон будет исполняться, но долго. А в бизнесе время – деньги, особенно в производственном секторе, где любая задержка с финансированием, утверждением крупного контракта отразится на результатах деятельности. В итоге мажоритарии предъявляют встречные иски миноритариям за то, что те противятся нормальной деятельности компании и тем самым наносят ей ущерб.

Да и мнения судей во многом субъективны. Судебные органы не готовы работать с корпоративным правом. Большинство судей специализируются на коммерческом праве, и права акционеров, прописанные в законе об АО, трактуют исходя из своих этических норм и судебной практики.

Спасение рядового акционера

Стандарты корпоративного управления, которые сегодня внедряют АО, направлены на обеспечение равных прав акционеров. Одним из важнейших элементов корпоративного управления является институт независимых директоров. По словам г-жи Шалгимбаевой, независимый директор должен быть буфером между руководством АО и акционерами и все конфликты гасить на своем уровне. Причем менеджменту выгодно иметь такого человека в совете директоров, но в Казахстане все упирается в нежелание делиться информацией с «чужаком». Поэтому независимыми директорами назначают «своих», то есть аффилированных с крупными акционерами лиц, но в таком случае его независимость не более чем фикция. На Западе миноритарии объединяются и выбирают независимого директора, который представляет их интересы. У нас это теоретически тоже возможно.

Объединяя свои усилия и акции, владельцы небольших пакетов получат реальную возможность участвовать в деятельности компании и влиять на принимаемые решения. По словам управляющего директора Накопительного пенсионного фонда Народного банка Казахстана Кантара Орынбаева, владение акциями предполагает получение дополнительной информации и возможность присутствия на общих собраниях акционеров. Миноритарным акционерам нужно этим пользоваться. «У нас почти во всех банках есть небольшие пакеты, – говорит г-н Орынбаев. – Наш фонд обязательно присутствует на всех собраниях акционеров. Конечно, другие акционеры удивляются: имеют 0,003% и еще чего-то хотят. Но ведь эта доля непостоянная, по мере того как акции будут появляться на рынке, мы будем их покупать. Если и остальные фонды будут проводить такую же политику, чтобы следить за деятельностью банка, то мы, миноритарии, сможем объединиться. Когда НПФ наберут хотя бы 10-процентный пакет, то смогут на собраниях отстаивать свои интересы, полноценно участвовать в жизни компании. Если в сумме это будет 30% акций, то пенсионные фонды смогут даже блокировать какие-то решения».

Впрочем, это понимают и крупные владельцы, вот почему акции компаний так трудно купить. Владельцы предпочитают наращивать уставной капитал за счет собственных средств или направлять на эти цели полученную прибыль, но не продавать существующие акции или проводить дополнительную эмиссию.

Соотношение прав между миноритариями и мажоритариями – обоюдоострая проблема. Чрезмерное правовое и административное обеспечение прав миноритариев может подстегнуть различные формы рейдерства, или корпоративного шантажа, со стороны держателей пары акций. А это может привести к тому, что акционирование потеряет привлекательность в глазах собственников как форма развития бизнеса. По мнению участников рынка, нужно создать здоровый баланс сил, при котором ключевые игроки могли бы принимать нужные решения, не делая это за счет портфельных инвесторов, вложивших свои деньги в развитие компании. Пока же чаша весов сильно перевешивает в сторону мажоритариев.

«Пример с «Казцинком» наглядное тому подтверждение, – утверждает Алмас Чукин. – Пока ситуация была благоприятной, его акционеры были за листинг. Когда же они собрали подавляющий пакет акций без процедур цивилизованного развода, они решили провести делистинг. Цена ликвидной котируемой акции и цена акции в неликвидной компании различны. Такой уход с рынка несправедлив по отношению к миноритариям. В нормальном цивилизованном пространстве они должны были бы приостановить торги на бирже и сделать предложение о выкупе по расчетной средней за определенный период».

Объединяя свои усилия и акции, владельцы небольших пакетов получат реальную возможность участвовать в деятельности компании и влиять на принимаемые решения

По мнению г-на Чукина, подобной ситуации можно было избежать, если бы в совете директоров компании присутствовали реально независимые директора, думающие о благополучии всего акционерного рынка, а не только сиюминутной потребности владельца крупного пакета отдельной компании. Развитие управляющих компаний, которые от лица большого числа мелких вкладчиков аккумулируют более-менее значимые пакеты (1–3–5%), создает возможность включения представителей УК в совет директоров компаний, что могло бы значительно улучшить ситуацию.

Но даже независимые директора не могут в полной мере защитить миноритариев. До какого-то периода времени кумулятивное голосование – когда, объединившись, миноритарии могли провести в СД своего кандидата – считалось прогрессивной мерой защиты их прав. Потому что не допускать члена СД – должностного лица компании в здание или к документам гораздо сложнее, чем представителя акционеров. «Но даже если миноритарные акционеры проведут своего представителя в СД, еще не факт, что он там задержится, – комментирует Амир Тусупханов. – На сегодняшний момент отработано несколько способов вывода такого члена СД из состава на легитимной основе».

Пока инвестиционные компании взирают на проблему защиты прав миноритариев почти отвлеченно. Президент компании Greenwich Capital Management Владимир Ткаченко считает, что проблема защиты интересов миноритариев в Казахстане не так остра, как в России. Малое количество ликвидных акций, находящихся в свободном обращении, не позволило создать класс миноритариев. Деятельность управляющих компаний может обострить эту проблему, однако с имеющимся набором привлекательных для инвестирования акций большого числа прецедентов ждать не следует. С ним солидарны и другие участники рынка. В идеале, считают они, это было бы очень полезно, но для этого необходимо правовое обеспечение роли УК. Но помимо права необходимо еще и финансовое подкрепление в лице массового вкладчика. До тех пор пока не будет ликвидного, прозрачного и доходного рынка акций внутри Казахстана, не будет и «народного» инвестора. А без него нет и стимула для компаний вести ответственную политику по отношению к любому акционеру, независимо от его участия в капитале.

Однако с развитием рынка акций, особенно с началом деятельности РФЦА, роль миноритариев возрастет. Придут квалифицированные инвесторы – те же УК, которые как раз и будут заинтересованы в создании здорового баланса сил.

По мнению президента компании Visor Capital Майкла Сауэра, сегодня компании, находящиеся во владении более крупных групп, зачастую характеризуются меньшей ликвидностью акций и, следовательно, невысокой ликвидностью на KASE. Но данная ситуация должна измениться, поскольку правительство планирует вывести на торги акции государственных компаний, таких как РД КМГ, и произвести листинг других компаний на РФЦА. При увеличении ликвидности, вероятно, увеличится и число миноритарных акционеров и, соответственно, улучшится защита их прав.

Когда компании станут листинговыми и публичными, они будут уважать миноритариев.

Таким образом, дилемма, что делать – исправлять судебную практику или же внедрять корпоративное управление, решается в пользу последнего. Менять ментальность долго и, может быть, невозможно. Легче внедрить в компаниях стандарты корпоративного управления, где все легко и просто: нарушил общепринятые правила – лишаешься репутации и, как следствие, инвесторов и их денег.

Статьи по теме:
Казахстан

От практики к теории

Состоялась презентация книги «Общая теория управления», первого отечественного опыта построения теории менеджмента

Тема недели

Из огня да в колею

Итоги и ключевые тренды 1991–2016‑го, которые будут влиять на Казахстан в 2017–2041‑м

Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности