Вот эту руку сюда, эту сюда, ногу вот так…

Танцевальный бизнес в Казахстане остается малым, а рынок неустойчивым. Причина кроется в его специфике

Вот эту руку сюда, эту сюда, ногу вот так…

Говорить о танцах как о перспективном бизнесе в Казахстане начали четыре года назад, когда повсеместно стали открываться школы сальсы и аргентинского танго. Развитие рынка танцевальных услуг протекало всплесками. Каждый год открывались три-четыре новые школы, но и закрывалось не меньше. Рынок постоянно обновлялся: кто-то уходил, а кто-то приходил.

В Алматы и Астане количество студий, школ и клубов, куда можно пойти учиться танцевать, перевалило за сотню. Стоит лишь взглянуть на обширные списки ссылок в популярных интернет-форумах, посвященных танцам. Причем немало таких студий, которые дополнительно предлагают услуги по йоге, фитнесу и пилатесу. Почти у всех танцевальных заведений есть свой сайт или страничка в Сети. Помимо сарафанного радио, по признанию танцоров-предпринимателей, это второй по эффективности способ продвинуть свой бизнес. Согласно общим потребительским запросам, на танцевальном рынке можно выделить три основных сегмента: танцы как профессиональный спорт для участия в конкурсах, как хобби для отдыха и общения, а также как фитнес — для поддержания хорошей формы и сжигания лишних калорий.

Танец как отдых и общение

Школа социальных танцев Havana существует уже семь лет. Ее владельцы и тренеры Олег Джумаханов и его супруга Евгения Купина — профессиональные танцоры, начавшие свой путь со спортивных бальных танцев. Свое дело они фактически начинали с нуля, не имея какого-то опыта и модели ведения бизнеса. Развивались интуитивно, действуя по ситуации. «Когда мы начинали, рынок еще не был насыщен. Социальные танцы никто не преподавал, — рассказывает Олег Джумаханов. — Единственными парными танцами были спортивно-бальные. Их придумали англичане на базе европейских и латиноамериканских танцев. Спортивные бальные танцы не носят социальный характер и их невозможно танцевать в клубе. Они позволяют танцевать только с одним партнером». Социальность подразумевает общение с разными людьми, а не с одним человеком.

По словам Олега, однажды они случайно увидели сальсу в одном американском кино и были потрясены тем, что парные танцы можно просто танцевать ради отдыха и общения, не превращая их в спорт. «Ведь до этого в нашем понимании главной целью занятий танцами было выступить на конкурсе и победить», — говорит Олег. Танцоры стали изучать новый стиль и подбирать материалы. Социальные танцы в Алматы еще никто не преподавал. «Тогда существовал такой клуб — Cuba, в который мы ходили отдыхать и танцевать. И как только нам попадался иностранец, танцующий сальсу, мы старались научиться у него базовым движениям. Когда мы освоили этот танец и начали его танцевать, к нам стали подходить люди и просить научить их», — вспоминает тренер.

Социальные танцы направлены не на то, чтобы овладеть танцем как профессией, а на то, чтобы провести досуг и наладить контакт с людьми, поясняет отличия танцор. Поэтому именно социальные танцы могут стать широко востребованными на потребительском рынке.

За границей аргентинское танго танцуют уже сто лет, а сальсу — тридцать. К нам же танец пришел совсем недавно, шесть лет назад. Олегу и Евгении пришлось приложить немало усилий, чтобы социальные танцы стали популярными. Каждые выходные танцоры брали с собой музыку, выезжали в парки и танцевали под открытым небом. Это был своего рода маркетинг. Постепенно Олег и Евгения собрали первую группу, научили ее танцевать и в течение двух лет выступали с ней на различных площадках, чтобы пропагандировать социальные танцы. Они хотели показать алматинцам, в чем их отличие от бальных танцев и почему заниматься ими можно как в двадцать, так и в пятьдесят лет.

Кто что и где танцует

Вначале в Havana набирались одна-две группы, сейчас их четыре: две группы сальсы и две — аргентинского танго. Группы варьируются численно от 15 до 20 человек. Стоимость составляет 8,5 тысячи тенге в месяц, занятия проходят три раза в неделю по часу. «У нас цена ниже средней по городу, — утверждает Олег. — Как правило, она на две, а в некоторых студиях и на три тысячи выше нашей. Такие цены назначены потому, что мы даем возможность заниматься танцами всем, а не какой-то избранной категории людей, — поясняет танцор. — Есть школы, которые ограничивают стоимостью услуг контингент клиентов, приходящих на занятия. У нас на занятиях в группе все равны, должности и социальный статус не имеют значения».

Как правило, помещения для занятий танцами студии и школы арендуют. Типичная проблема — найти просторный зал с подходящим для танцев покрытием пола. «Когда мы начинали, практически невозможно было найти зал. Все большие помещения были раздроблены на мелкие офисы и сданы в аренду. Нам пришлось арендовать заброшенный подвал школы, заваленный кирпичами. Это было единственное место, с которого можно было начать, — рассказывает Олег Джумаханов. — Сейчас помещений для аренды стало больше».

Алматинские танцевальные школы и студии — небольшие и распределены по районам, поскольку клиенты предпочитают посещать те, которые расположены недалеко от их дома. Почти в каждом районе насчитывается шесть-семь танцевальных студий и клубов. Их много, но не все из них по уровню преподавания и тому, что преподается, можно назвать школами танцев. Чаще это танцевальный фитнес, считает Олег Джумаханов. В Алматы свои услуги предоставляют и иностранные педагоги — в частности, кубинец Мануэль. «Но он преподает, скорее, фитнес, а не парные танцы, — уточняет педагог. — Фитнес-сальсой занимаются, чтобы сжигать калории». К социальным танцам Олег относит сальсу, аргентинское танго и линди-хоп (старое название — свинг). По словам Олега, в Алматы только четыре школы специализируются на социальных танцах, в то время как школ бальных танцев около двенадцати. Это объясняется тем, что бальные танцы у нас появились намного раньше.

Как правило, это маленькие студии, и в них больше детских групп. Бальным танцам учат с шести лет до двадцати. На социальные же танцы ходят уже взрослые люди, относящиеся к ним как к хобби и желающие потанцевать в нормальных условиях. Клубы социальных танцев — полузакрытые, туда приходят преимущественно те, кто только танцует. Шумных инцидентов не бывает.

Без разрядов и званий

Что касается кадров, то сложно не только подготовить преподавателей, но и удержать их у себя. Как правило, они уходят и открывают свои школы. В социальных танцах нет разрядов и званий. Человек заслуживает уважения своей деятельностью. Хотя соревнования и чемпионаты проводятся. Есть контингент танцоров, которые постоянно участвуют в конгрессах. Каждый месяц в каком-либо городе мира проходит конгресс социальных танцев. Собираются все ведущие танцоры и дают мастер-классы. Они танцуют друг с другом и обмениваются опытом. Такие международные конгрессы проводятся по каждому виду танцев. Танец не стоит на месте: появляются новшества и течения, формируется мода. Нужно быть в курсе моды, знать новые движения и стили, чтобы быть коммерчески успешным.

От street dance до go-go

Олег Казагашев развивает в Алматы такое направление, как street dance. Он занимается танцами уже двадцать лет. Street dance начал танцевать еще в шестнадцать. Затем стал его преподавать. Свою студию «Фокус» открыл девять лет назад. Когда студия окрепла, стали вводить другие направления: брейк-данс, арабские танцы, сальсу, танцы для детей, стрип-пластику, гоу-гоу и пр. Сейчас в студии 70 групп и восемь танцевальных направлений. «На момент открытия студии мы преподавали в разных районах города. Когда о нас уже хорошо знали и сложился круг клиентов, мы открыли свою студию». Свою квалификацию Олег повышает регулярно. «С советского времени так сложилось, что казахстанцы начали изучать коммерческие танцы, и только потом — то, с чего они начались. Сначала освоили коммерческий итог танцевального развития, а потом стали изучать основы. К нам они пришли пять лет назад, а развитый коммерческий этап — двадцать. Так произошло и в России, в Москве. Россияне также сначала занимались по клипам, как и мы, а потом стали привозить зарубежных преподавателей», — рассказывает он.

[inc pk='1072' service='media']

Олег Казагашев полагает, что все современные танцы можно разделить на два вида: коммерческие, которые считают пиком танцевальной моды, и уличный андеграунд, откуда пошли и коммерческие танцы. «Две самые сильные школы находятся в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В Лос-Анджелесе, в Голливуде, танцуют в основном коммерческие танцы. Там танцевальные студии «заточены» под работу со звездами. Танцы рассчитаны на синхронность и сделаны под певцов и для клипов. Уличные танцы, которые были изначально и от которых коммерческие танцы произошли, танцуют в Нью-Йорке. Там есть люди, которые являются отцами-основателями стилей, они развивали их с самого начала. Им сейчас под пятьдесят лет, и их имена широко известны во всем мире.

Сначала к нам, в Казахстан, через клипы, фильмы и передачи пришли коммерческие танцы. Такие популярные исполнители, как Майкл Джексон, Bad Street Boys, Пола Абдул, Мадонна, и другие сделали танцы важной частью своего музыкального образа. Люди повторяли за ними, и это было модно. Преподаватели нашего города учились по этим их клипам: оттуда что-то брали, переделывали — и преподавали. Эти преподаватели — самоучки. Но есть и такие преподаватели, которые три года назад стали выезжать в Россию, Европу, Америку, чтобы обучаться танцам. Кто-то стал обучаться коммерческим танцам, а кто-то андеграунду, с которого эти танцы начались. Наши танцоры в основном обучались у россиян, которые, в свою очередь, обучались у американцев либо у европейцев, обучавшихся у американцев. А некоторые и сами в Америку ездили».

Конкуренция без секретов

Если говорить о конкуренции, то она появилась в последние два года. Это связано как с ростом танцевальных студий и школ, так и с понижением интереса к танцам. Шесть лет назад на пике моды (во многом благодаря голливудскому фильму «Давайте потанцуем» с Ричардом Гиром и Дженнифер Лопес, восторженно встреченному нашими зрителями) поднялась волна интереса к социальным танцам. Сейчас они уже не сенсация, ажиотаж поутих, и на занятия ходит постоянный контингент. Набор в группы по-прежнему осуществляют по методу сарафанного радио и считают, что в деле маркетинга за семь лет принципиальных изменений не произошло.

Конкуренция повысилась и оттого, что на танцевальном рынке довольно быстро начали предлагать свои услуги фитнес-клубы, хотя Олег Джумаханов не считает их соперниками. «Социальные танцы и фитнес — совершенно разные направления. Движения из сальсы и аргентинского танца добавлены в общую фитнес-программу. Как правило, элементы берутся из разных американских танцев и создается латино-микс, есть также фитнес на основе восточных и бальных танцев. Мы же специализируемся в области социальных танцев», — подчеркивает Олег. Хотя если заглянуть на сайт школы Havana, то можно обнаружить, что и она, несмотря на свою узкую специализацию, теперь тоже предлагает свою фитнес-программу. Таковы коммерческие вызовы времени.

Другое мнение на этот счет у Олега Казагашева, который уверен, что фитнес-клубы составляют реальную конкуренцию танцевальным школам: «Появилась целая группа людей, предпочитающая фитнес танцам. Причем люди стали выбирать не только между фитнес-танцами, но также между аэробикой и танцами». А еще он полагает, что конкурировать на танцевальном рынке теперь сложнее потому, что стало проще арендовать помещение и открылось больше студий. В связи с этим понизилась и стоимость занятий.

По мнению Олега Казагашева, конкуренция повысилась также вследствие широкого распространения информации о танцах. «Если раньше приходили к преподавателю, который владел своим секретом, и преподаватель раскрывал этот секрет ученикам, то сейчас такого секрета нет. Ты заходишь в интернет и находишь нужную тебе информацию. Ты можешь учиться танцевать дома, никуда не выходя. Например, японский танцор Кайт учился танцевать по You Tube и стал чемпионом мира по танцам 2011 года во Франции. Его сейчас приглашают давать уроки по всему миру».

Малый формат, молодость, фанатизм

У танцевального бизнеса есть своя специфика: он с трудом поддается укрупнению. Для некоторых учеников танцы становятся не просто хобби и способом приятного времяпрепровождения, а средством заработка, и они открывают свои студии. Олег Джумаханов — единственный преподаватель в своей школе и ведет четыре группы. По его мнению, расширение ее в качестве сети невозможно, поскольку появление другого педагога со своей манерой приведет к отколу: «Мы пытались создать еще один филиал, но контролировать другого тренера очень трудно, он все равно начинает делать что-то свое. Как только появляется свое толкование, свой танец — линия отделяется». С тем, что сетевая модель и выход на зарубежные рынки в танцевальном деле невыгодны, согласен и Олег Казагашев. «Например, московская студия «Тодес», открывавшаяся в Алматы, в итоге развалилась. Они и так зарабатывали тут немного, а часть прибыли еще надо было отдавать в Москву. Танцевальное дело зависит от численности населения и экономического уровня страны. В Алматы живет два миллиона человек, в Москве — двадцать. Там можно попробовать открыть сеть, но долго она существовать не будет. Мы бы могли открыть вторую студию уже давно, но не делаем этого потому, что прибыли больше не станет, а проблемы возрастут», — поясняет он.

Еще одна особенность танцевального бизнеса: им можно заниматься, пока ты молодой, то есть примерно до тридцати лет, после — уже тяжелее. «Чтобы добиться успеха в танцах, надо быть их фанатом. Надо, чтобы нравилось, чтобы ты танцевал. Танцы — состояние души, свойственное молодым. Когда ты взрослый, плясать уже хочется несильно», — полагает Олег Казагашев. По уровню доходности танцы можно отнести к малому бизнесу. Определенный заработок был, но суперприбылей не было и нет до сих пор, утверждают игроки. Это дело для фанатов, рассуждает Олег Казагашев. Причем так дела обстоят везде. Американские танцоры, дающие по всему миру уроки, живут в Нью-Йорке в гетто. Европейские танцоры — тоже бедные люди. Если танцевальным бизнесом занимаются предприниматели, они как открывают клубы, так их и закрывают.

Статьи по теме:
Казахстан

Не победить, а минимизировать

В Казахстане бизнес-сообщество призывают активнее включиться в борьбу с коррупцией, но начать эту борьбу предлагают с самих себя

Международный бизнес

Интернет больших вещей

Освоение IoT в промышленности позволит компаниям совершить рывок в производительности

Спецвыпуск

Бремя управлять деньгами

Замедление экономики разводит все дальше банки и реальный сектор

Бизнес и финансы

Номер с дворецким

Карта столичных гостиниц пополнилась новым объектом