Книга добрых советов

Ватикан превращается в свалку отходов. Культурные сокровища Лувра постигла участь статуй Будды в Афганистане. Последний писк парижской моды – паранджа золотисто-песочного цвета. Вам еще не страшно? Потерпите, скоро станет смешно

Книга добрых советов

«Роман-миссия», такой жанр произведения указывает подзаголовок, впервые увидел свет осенью прошлого года и практически сразу попал в центр внимания массмедиа всех направлений. Что неудивительно: сюжетная линия построена на предположении, что через полвека вся Западная Европа, за единичными исключениями, превратится из христианской в мусульманскую. Первые экземпляры книги стали поступать в продажу в середине мая 2005 года, а официальное представление пришлось на 9 сентября того же года. В это время в Москве проходила 8-я Международная книжная ярмарка.

К этому времени «Мечеть...» уже успела вызвать волну разнообразных откликов в самых широких кругах российского общества. За год увидели свет три издания, и в каждом случае печатался дополнительный тираж. На мой взгляд, содержание романа лучше всего передавалось первым изданием: вышло оно в серии «трэш»-боевиков «Войны будущего» с подзаголовком «Поле битвы – Европа». Центральная фигура на обложке – хрупкая парижанка с пулеметом наперевес и слова: «А над Парижем стоял сплошной, идущий отовсюду, молитвенный призыв муэдзинов...».

Респектабельное определение «роман-миссия» появляется только в последнем издании. С картинки исчезают боевики, зато появляются священнослужители – католический и мусульманские. В одном из своих интервью Елена Чудинова так определила концепцию своего произведения: «Моя книга на самом деле о цивилизованном выборе, перед которым сейчас стоит человечество. И выбор этот, выбор нашего будущего, довольно прост – крест или полумесяц». На вопрос, что делать старушке Европе, чтобы избежать участи, столь детально прорисованной в книге, писательница отвечает однозначно: «Принимать православие, пока не поздно».

Благожелательные литературоведы определяют жанр «Мечети...» как антиутопия, некоторые даже ставят Елену Чудинову в один ряд с Хаксли и Оруэллом. Критики видят в лучшем случае сказку-страшилку для взрослых, в худшем – агитационный антиисламский памфлет, который появился по «определенному политическому и социальному заказу». Находятся и такие, которые усматривают в книге явственную антихристианскую нотку: «Они [христиане] там представлены в весьма уничижительном виде».

Автор не скрывает своего критического отношения ни к современным католикам («чудовище, именуемое неокатолицизмом», «слегка театрализованная гуманистическая говорильня»), ни к православным («неестественная высота поднимает [церковных иерархов] над народом», «священники на приходах жаловались на проблему «захожан»). Достается и простому народу: арабы – «нефтяные пиявки», албанцы – «гиены», чеченцы – «тщеславные истероиды».

Елена Чудинова признается, что толчком для трансформации автора двухтомной «Истории Англии для детей» и «Мифов Армении» в автора религиозного (и очень полит-не-корректного) романа послужила публицистическая книга итальянской журналистки Орианы Фаллачи «Ярость и гордость», появившаяся после событий 11 сентября в Нью-Йорке. Главный тезис журналистки, десятилетиями передававшей репортажи из зон военных конфликтов, прост: ислам – угроза существованию европейской цивилизации. Елена Чудинова облекла этот тезис в литературные плоть и кровь. Пламенная итальянка узнается в образе одной из главных героинь романа, Софии Севазмиу, престарелой, но издали кажущейся совсем юной руководительницей Парижского сопротивления.

Картина мира а-ля Чудинова образца 2048 года с точки зрения западного и христианского читателя мрачна и зловеща. Роман начинается с описания публичного побивания камнями старика-виноградаря мусульманскими обывателями Парижа у Триумфальной арки по обвинению в изготовлении вина. Внедрившийся в исламскую руководящую верхушку «Еврабии» доблестный российский разведчик Петр Исаев... то есть бывший косовский серб Слободан Вукович, раскрывает чудовищные планы о начале новой мировой волны джихада с использованием грязных бомб. (Умиляет просьба многоопытной, по сценарию, подпольщицы Софии к своим более молодым коллегам по борьбе: «Быть может, кто-нибудь объяснит невежественной старухе, что такое грязная бомба и где она так запачкалась?»). В тексте много подобных натяжек, единственное назначение которых – дать автору возможность изложить устами персонажа свою позицию по тому или иному вопросу. Это уже не только Хаксли – к компании присоединяются Вольтер и Руссо – это антиутопия, помноженная на морализаторство.

Первым этапом в новом переделе мира должно стать уничтожение 5 парижских гетто с поголовным истреблением всех живущих там французов, которые не пожелали принять ислам. Французское сопротивление и немногочисленные католики решают нанести упреждающий удар. Они захватывают Собор Парижской богоматери, который уже давно превращен в мечеть, проводят в нем обряд очищения, то есть снова делают местом христианского богослужения, и… взрывают. Хеппи энд по-французски.

Впрочем, этой сценой роман не заканчивается. Далее идет главка «От автора», чтобы еще раз, теперь уже прямым текстом, изложить основные идеи книги. А именно: «Христианство – единственная истинная религия, а все боги язычников – бесы», «Ислам – кукушонок в европейском гнезде», «Предлагаю лишить либерализм слова». Вдруг кто-то так и не понял?!

Правда, непонятно, зачем тогда автору нужно было писать предыдущие 424 страницы? Зато понятно другое: вполне можно обойтись и без их чтения.

Статьи по теме:
Спецвыпуск

Риски разделим на всех

ЕАЭС сталкивается с трудностями при попытках гармонизации даже отдельных секторов финансового рынка

Экономика и финансы

Хороший старт, а что на финише?

Рынок онлайн-займов «до зарплаты» становится драйвером развития финансовых технологий. Однако неопределенность намерений регулятора ставит его развитие под вопрос

Казахстанский бизнес

Летная частота

На стагнирующий рынок авиаперевозок выходят новые компании

Тема недели

Под антикоррупционным флагом

С приближением транзита власти отличить антикоррупционную кампанию от столкновения политических группировок становится труднее